Читать онлайн «Первая Мировая война». Страница 148

1918 г. избрал родственника кайзера - принца Фридриха-Карла Гессенского - королем Финляндии. Финская армия строилась немецкими специалистами и на немецкий манер. Людендорф заявил о "безграничной важности для нас Украины и Финляндии, краеугольных камней на Востоке, с их бесчисленными богатствами".

Запад готовится к худшему

Черчилль стоял за то, чтобы и в 1918 году воздержаться от грандиозных наступлений. Он верил, что время работает на союзников.

1919 год - вот год броска вперед. 5 марта 1918 года он записал в меморандуме: "Чтобы атаковать в 1919 году, мы должны создать армию, качественно отличную по своему составу и методам ведения военных действий от любой из использованных по обе стороны фронта".

Речь шла об использовании аэропланов, танков, пулеметов и газа.

Два крупнейших политика Британии в XX веке - Ллойд Джордж и Черчилль с немалым трепетом смотрели в будущее в начале весны 1918 года. Выстоять можно было лишь посредством крайних усилий. В основу войны нужно было положить программу достижения индустриального превосходства над Германией. Во исполнение тринадцатимесячной программы Британия намеревалась произвести к апрелю 1919 г. 4 тысячи танков. Ранее 1919 г. два самых гибких ума Запада не мыслили себе ничего хорошего. На лучшее можно было надеяться лишь в случае экстренной мобилизации американцев. Глобальную значимость получили взгляды человека, который еще семь лет назад был известен только академическому миру Соединенных Штатов - на мировую арену выходил президент Вудро Вильсон.

В первой половине февраля 1918 г. первые американские пушки стреляли по германским позициям и первое подразделение американцев вошло в траншеи немцев. Итак, спустя сорок два месяца после начала войны Америка стала физически воюющей державой, и первый американец получил французский "Военный крест". Его имя было Дуглас Макартур. Западные газеты восторженно писали о том, что вскоре небо потемнеет от туч американских самолетов. Першинг этого вынести не смог и публично напомнил, что в небе Франции нет ни одного американского самолета.

Одиннадцатого февраля 1918 г. Вильсон перед объединенным заседанием конгресса разобрал ответные германские и австро-венгерские предложения об условиях начала мирных переговоров. Вильсон видел в германо-австрийских предложениях сны наяву той аристократии, которая уже теряла в Европе позиции. Прежде всего, президента не устраивала "узость", келейность предлагаемых центральными державами переговоров. Он не хотел повторения Венского конгресса.

Не мир монархов, а мировое переустройство интересовало Вильсона. К прошлому нет возврата, провозглашал президент. "Мы боремся за создание нового международного порядка, основанного на широких и универсальных принципах права и справедливости, а не за жалкий мир кусочков и заплат"{885}.

Президент не желал превращать окончание войны в простое перераспределение сил и территорий между европейскими соперниками. Фактически он хотел выбить из рук Европы ключи к мировой истории.

Пока еще подспудно, но дальше - больше, стала формироваться европейская оппозиция его дипломатии. На востоке Советская Россия встала на путь социального переустройства общества. И союз даже с самым либеральным капитализмом был немыслим в то время для ЦК РКП(б). На Западе союзники в Лондоне и Париже не хотели такой победы над Германией, которая означала бы их общую сдачу на милость "данайцам, дары приносящим", - американцам. Пока еще Вудро Вильсон утешался приветственными, резолюциями социалистических и лейбористских партий Антанты, одобрявших его "широкий" подход к проблемам войны и мира. Но глухое молчание на Даунинг-стрит и в Матиньо не позволяло догадываться, о чем думают подлинные лидеры Англии и Франции.

Десятого февраля 1918 г. советское правительство заявило об аннулировании всех долгов царского правительства. Многомиллиардные займы французов, англичан и американцев были ликвидированы одним росчерком пера. Какой будет их реакция? В американском посольстве, начиная с февраля 1918 г., ежедневно начинают собираться представители США, Британии, Франции, Италии и Японии. Главное обстоятельство стало заключаться в том, что немцы приближались к Петрограду. Встал вопрос о целесообразности пребывания в городе, грозящем попасть в оккупацию. В конце февраля Френсис уведомил своих коллег, что не намеревается покидать Россию, но в свете реальной германской угрозы он переедет в Вологду - на 350 миль восточнее Петрограда. Если же немцы продолжат свое движение и Вологда окажется под прицелом, тогда американское посольство переместится в Вятку - еще на 600 миль восточнее. Дальнейшая точка - Пермь, затем Иркутск, Чита и, если понадобится, Владивосток, на рейде которого стоит американский броненосец "Бруклин".

Мнения союзников раскололись. По мере того, как ситуация в России все больше склонялась к гражданской войне, Бьюкенен начал выступать за обрыв дипломатических связей. Это мнение было поддержано европейскими союзниками Британии. Начался исход представителей европейских стран из России; англичане, французы, итальянцы, бельгийцы, сербы, португальцы и греки двинулись из России через Финляндию на Запад. Лишь англичане сумели пройти сквозь Гельсингфорс курсом на Швецию; остальные посольства были остановлены красной гвардией и им пришлось вернуться назад. В глубину русской территории вместе с американцами отправились лишь японцы и китайцы. В конечном счете французы, итальянцы, сербы и бельгийцы прибыли в Вологду. Здесь персонал посольств размещался вначале в вагонах, а затем в губернском городе были найдены дома для дипломатов.

23 февраля 1918 г. американский посол Френсис писал своему сыну о целях своего пребывания в России: "Я намереваюсь оставаться в России так долго, насколько это возможно... Сепаратный мир явится тяжелым ударом по союзникам, но если какая-либо часть России откажется признать право большевистского правительства заключать такой мир, я постараюсь установить контакт с нею и помочь восстанию. Если никто не восстанет, я проследую во Владивосток и постараюсь оттуда предотвратить попадание военных боеприпасов в руки немцев, а если в России за это время будет организована сила, способная бороться с Германией, я окажу ей поддержку и буду рекомендовать правительству помочь ей. Я не собираюсь возвращаться в Америку"{886}.

Заполнение вакуума

Первой иностранной державой, принявшей решение вмешаться в гражданскую войну в России, была Япония, которая 30 декабря 1917 г. послала свои войска во Владивосток. Следом за японцами выступили англичане. Два батальона английских пехотинцев пришли из экваториального Гонконга в заполярный Мурманск. Еще через шесть недель англичане с помощью французов оккупировали Архангельск. Затем сюда же последовали американцы. Наступила очередь юга. Английские воинские части, базировавшиеся в греческом порту Салоники и на персидском плацдарме, захватили железные дороги, ведущие в Батуми и Баку. Суда Британии блокировали порты Советской России на Черном и Балтийском морях.

Официальное объяснение действий стран Запада заключалось в следующем: во-первых, нужно восстановить Восточный фронт; во-вторых, союзник, который предал в решающий момент, заключив сепаратный мир, должен понести наказание. В России находятся огромные запасы амуниции, и они не должны попасть к немцам на решающей стадии войны. Нет сомнения, что при этом Япония (она фактически и не скрывала своих планов) готова была аннексировать значительную часть русской территории. Американцев страшило быстрое укрепление соперника - Японии - на континенте. Но к разделу России на зоны влияния в начале 1918 г. еще не были готовы даже старые партнеры по Антанте. Стоило нетерпеливым японцам двинуться по Великой Транссибирской магистрали, как в Лондоне ощутили нежелательность оборота, который принимали события. Отдать японцам Сибирь и при этом потерять всю Россию, от чьего сопротивления зависел Западный фронт, - этого британский премьер не хотел. Он поручил Локкарту отбыть в Петроград и быть связующим звеном между Лондоном и русской столицей. Посылая Локкарта в Россию, Ллойд Джордж хотел получить в его лице не менее надежное связующее звено с русским руководством, чем был Робинс для американцев. Чтобы придать миссии Локкарта вес, англичане не особенно скрывали, что недовольны продвижением японцев в Сибири. Японцев специально известили о выезде Локкарта в Петроград для контактов с Лениным и Троцким, чтобы дать им ясно понять, что Британия никогда не согласится с ситуацией, когда Германия будет владеть европейской территорией России, а Япония - азиатской.

Япония попыталась поторговаться с Британией, пытаясь предложить совместные мероприятия "где-нибудь во Владивостоке" Стремление Японии разорвать Россию на зоны влияния, "чтобы выделить лучшие элементы населения", вызвало в Лондоне неподдельную тревогу. Японцы были уже на марше, а Великая транссибирская магистраль вела их в необъятные русские просторы. Посол Британии в Японии сэр Конингхем Грин постарался прощупать планы императорского правительства у министра иностранных дел Мотоно. Но японский министр переадресовал вопросы: а каковы планы Британии в отношении России? Лондон поручил послу сказать, что у Британии нет политических целей на юге России, хотя потребности ведения войны могут привести к образованию автономного грузинского государства. Лондон обещал консультироваться с Токио, если на Даунинг-стрит возникнут новые идеи в отношении России. Взамен Ллойд Джордж просил японцев координировать свои действия на Дальнем Востоке с ним ради осуществления "общих интересов"{887}.