Читать онлайн «История Рима (с иллюстрациями)». Страница 236

Но этим дело не кончилось. Возмутились сирийские стрелки, приве­денные на Рейн Александром. Сирийцы вообще пользовались привилеги­рованным положением при двух последних Северах, происходивших, как мы видели, из Сирии. Поэтому убийство их земляка вызвало среди них огромное недовольство и в конце концов привело к взрыву. Сирийцы вос­стали и провозгласили императором некоего Квартина, бывшего консула и приближенного Александра, удаленного Максимином из армии. Однако движение не приняло больших размеров, так как Квартин скоро был убит одним из своих сторонников.

Все эти события показали Максимину, как непрочно его положение и как ненавидят его некоторые круги римского общества. Одним из средств укрепить свою власть, казалось ему, было продолжение большой герман­ской войны, так неудачно начатой Александром. Вот почему Максимин с самого начала стал энергично готовиться к вторжению в Германию. Уже его предшественник собрал на Рейне очень большую армию. Максимин еще увеличил ее дополнительными войсками. Ему быстро удалось под­нять боевой дух солдат, и когда армия перешла на правый берег Рейна, она без труда сломила сопротивление германских племен. Страна подвер­глась страшному опустошению.

Однако когда римляне достигли лесной полосы, они встретили более упорное сопротивление. Германцы засели в лесу за большим болотом. Солдаты на мгновение заколебались. Тогда Максимин на коне бросился в глубокую трясину, увлекая своим примером все войско. В болоте завязал­ся упорный бой, кончившийся полным истреблением германского ополче­ния. После этого римляне одержали еще несколько побед. О них было отправлено донесение в Рим, и сенат, скрепя сердце, наградил Максимина почетным титулом Germanicus.

С наступлением зимы 235/36 г. военные действия на Рейне прекрати­лись. Максимин с частью армии перешел в Паннонию и начал готовить оттуда новое нападение на германцев. Он предполагал завоевать всю Гер­манию до северных морей. Однако внутриполитическое положение импе­рии стало настолько напряженным, что осуществить этот грандиозный план не удалось. Военные успехи Максимина не примирили с ним верхушки римского общества. Армия поглощала огромные средства. Увеличить на­логовое обложение уже и без того разоренного населения было невозмож­но. Оставались конфискации имуществ богатых людей. Максимин и его солдаты проделывали это тем охотнее, что именно в собственнических и аристократических кругах они встречали наибольшую ненависть и сопро­тивление, к этим кругам вели нити всех заговоров.

На время пребывания Максимина в Паннонии приходится разгул жес­токого террора, который обрушился в первую очередь на имущие слои и высшую бюрократию:

«Каждый день, — пишет Геродиан, — можно было видеть тех, которые вчера были самыми богатыми людьми, а сегодня нуждались во всем... Мак­симин на основании ничтожного доноса подвергал конфискации имуще­ство главным образом тех, которым было поручено управление провинци­ями или командование войсками, бывших консулов или триумфаторов. Посадив их на повозки, одних, без слуг, он приказывал их везти, путеше­ствуя и днем и ночью, с востока, юга и запада, к себе в Паннонию, где он жил. После мучений и издевательств он казнил их или подвергал изгна­нию» (VII, 3, 1—5).

Пока террор поражал только крупных собственников и аристократию, масса населения оставалась спокойной и даже злорадствовала по поводу несчастий богачей. Но тяжелая диктатура солдатских низов не останови­лась на этом. Конфискации и разграблению стали подвергаться и обще­ственные имущества: муниципальные средства, храмовые сокровища, сум­мы, пожертвованные на увеселения и раздачи и т. п. Это вызвало сильное недовольство широких слоев городского населения. Однако дело пока ог­раничилось только мелкими вспышками в разных частях империи.

Более крупное движение началось весной 238 г. в Африке. В этой про­винции прокуратором фиска был ставленник Максимина, беспощадно про­водивший его политику. Провинция и особенно ее зажиточные слои сто­нали под тяжестью налогов и конфискаций. Но кроме императорского про­куратора в Африке, как и в других провинциях, был проконсул, назначенный сенатом. Проконсулом Африки в данный момент был Марк Антоний Гордиан, посланный туда по постановлению сената еще при Севере Алексан­дре. Гордиан был очень богат, принадлежал к одному из самых аристокра­тических семейств Рима и в течение своей долгой служебной карьеры нео­днократно занимал самые высшие посты в империи. Уже по одному этому положение его при Максимине было весьма непрочным. К весне 238 г. отношения Гордиана с прокуратором чрезвычайно обострились, и каждую минуту проконсул мог ожидать своего падения.

В такой напряженной обстановке произошел следующий инцидент. Прокуратор постановил конфисковать имущество нескольких крупных землевладельцев, поместья которых находились около г. Тисдра в Карфа­генской области. Те собрали толпу своих рабов и колонов, вооружили их чем попало и убили прокуратора. Военной силы в городе было немного, и заговорщики быстро овладели положением при сочувствии значительной части населения. Гордиан в этот момент как раз находился в Тисдре. Это наводит на мысль, не было ли все движение подготовлено заранее. Когда заговорщики явились к Гордиану и потребовали согласия на провозглаше­ние его императором, он сначала отказался, желая на всякий случай пред­ставить дело так, что его насильно заставили принять императорский сан. Действительно, перед ним поставили на выбор — согласие или смерть, и Гордиан подчинился. Избрание было санкционировано немногочисленным гарнизоном Тисдра и городской толпой. Вместе с Гордианом провозгласи­ли августом, т. е. соправителем, его одноименного сына.

Не теряя времени, Гордиан двинулся в главный город провинции Кар­фаген, где он также был признан императором. Легат (наместник) сосед­ней провинции Нумидии Капеллиан, происходивший из сенаторского сословия, поддержал переворот, и, таким образом, новая власть, по-види­мому, прочно утвердилась в Африке. Гордиан сейчас же поставил в изве­стность о своем избрании Рим. Он отправил письма своим многочислен­ным родственникам и друзьям и одновременно — официальное послание сенату и народу. В нем Гордиан обещал всяческие милости: отмену терро­ристического режима, пересмотр судебных процессов, возвращение изгнан­ников, повышение жалования войску, раздачи народу и т. п. Все эти доку­менты было поручено отвезти в Рим специальному посольству.

Кроме своей официальной миссии, посольство имело от Гордиана еще тайное поручение: устранить начальника преторианцев Виталиана, предан­ного сторонника Максимина. Послы, к которым было прикомандировано несколько солдат и центурионов, приехали в Рим и рано утром, прежде чем об их прибытии стало кому-нибудь известно, обманом проникли к Виталиану и убили его. После этого послы явились на форум и огласили послание Гордиана. Одновременно был пущен слух о том, что Максимин убит.

Растерявшиеся сторонники Максимина (в том числе и гвардия, кото­рая лишилась своего начальника) не сумели дать отпора восстанию. Все противники солдатского режима (а таких было немало в Риме) с востор­гом встретили известие об африканских событиях и об убийстве Виталиана. Городской плебс также присоединился к движению. Статуи и изобра­жения Максимина были низвергнуты, его ставленники и наиболее извест­ные сторонники убиты. Немедленно собравшийся сенат, не дожидаясь подтверждения слуха о гибели Максимина, санкционировал переворот и провозгласил Гордиана и его сына августами.

Но уже очень скоро в Риме узнали, что слух о смерти Максимина был ложным. Страшный фракиец, живой и невредимый, стоял в Паннонии со своей армией. С минуты на минуту нужно было ожидать его вторжения в Италию и расправы с мятежниками. Однако сенат зашел так далеко, что возврата назад уже не было. Так как Гордиан находился еще в Африке, а Италии грозила непосредственная опасность, то сенат выделил из своей среды комитет из 20 лиц, поручив ему организовать оборону Италии (март 238 г.). Среди них наибольшим авторитетом пользовались двое: Марк Кло­дий Пупиен и Деций Целий Бальбин. Первый был незнатного происхож­дения, но имел большой административный и военный стаж. Второй при­надлежал к высшей римской аристократии. В провинции были немедлен­но отправлены авторитетные лица из сенаторского и всаднического сосло­вий с поручением поднять восстание против Максимина. В Италии проис­ходил набор войск, чинились городские укрепления и т. п.

Тем временем в Африке произошли новые события. У Гордиана были старые счеты с Капеллианом. В первый момент Капеллиан, как мы виде­ли, поддержал африканский переворот, и это дало возможность Гордиану укрепиться. Но затем, почувствовав себя тверже, новый император имел неосторожность возобновить раздоры с Капеллианом и дал ему отставку. Оскорбленный Капеллиан решил перейти на сторону Максимина. Он со­брал свой легион, без особого труда поднял его против Гордиана и двинул­ся на Карфаген. Регулярных войск в городе почти не было. Наскоро со­бранное и вооруженное кое-как ополчение горожан под командой млад­шего Гордиана выступило навстречу Капеллиану. Но оказать какое-нибудь сопротивление опытным нумидийским войскам оно, конечно, не могло. В первом же столкновении карфагеняне были разбиты наголову. Гордиан Младший пал в битве, а его отец еще до этого, предвидя печальный исход всего дела, покончил жизнь самоубийством. Правление Гордианов про­должалось меньше месяца.