Читать онлайн «Труды по истории Москвы». Страница 89

Значительный разряд ремесленников занимался перепиской книг, о чем свидетельствуют записи на рукописях. В 1553 г. в Москве началось книгопечатание. Как известно, первыми печатными мастерами были Иван Федоров «москвитин» и Петр Тимофеев Мстиславец (из города Мстиславля в Смоленщине).

О ремесленном производстве в Москве дают непосредственное представление записи о предметах обихода и оружия, сделанных «на московское дело», по образцу московских изделий. Так, в одной описи имущества 1614 г. (следовательно, составленной тотчас после разорения Москвы интервентами) отмечены следующие предметы: три самопала долгих с шведскими замками, а «стволы и ложи московское дело». Самопальные ложа были украшены костью «изредка». Тут же упомянуты удила «московское дело», ременье черное, жучки медные, а также «сабля московское дело».[767]

Конечно, сказанным выше не исчерпываются сведения о московском ремесле. Производство одежды, бытовых и кожевенных изделий и прочее получило широкое развитие в Москве, как это будет видно из обзора московского рынка.

Ремесленный облик Москвы XVI в. хорошо подчеркивается названиями большого количества урочищ и слобод, указывающих на занятия их жителей. О московских слободах много говорится в ценных трудах С. К. Богоявленского и В. Снегирева.[768] О более раннем времени даны материалы в моей книге о средневековой Москве.[769] Поэтому здесь мы можем ограничиться только краткими замечаниями. В этом отношении Москва занимает среди других русских городов особое место, что резко бросается в глаза при сравнении названий ее местностей и улиц с названиями местностей таких больших городов, как Новгород и Псков. Обычно названия московских урочищ тесно связаны с приходскими церквами, но сами церкви обозначаются стоящими в «Плотниках», «в Мясниках» и т. д. Названия московских местностей показывают, что ремесленники и торговцы одной специальности объединялись по территориальному признаку, живя в черных сотнях и слободах.

Ремесленное население, жившее в пределах посада, окружавшего Кремль, постепенно отодвигалось все дальше от центра столицы. Еще в первой половине XVI в. слободки плотников, бронников и серебрянников тесно жались к воротам Белого города. Во второй половине того же столетия ремесленники расселились далеко за его пределами. Большинство ремесленных слобод было связано с дворцовым хозяйством, но это не значит, что их жители работали только на дворец. Основная ремесленная продукция шла на рынок, а для дворцовых нужд ремесленники обязывались выполнять те или иные повинности, о которых сообщают жалованные грамоты XVII в., восходящие к более раннему времени. Сила традиции была так велика, что еще в начале нашего века мещане города Москвы делились на слободы, правда уже только воображаемые. Автор этой книги сам по царскому паспорту до поступления в университет именовался «московским мещанином Барашской слободы», хотя в то время даже само слово «бараш» уже стало непонятным.

Главная торговая площадь с давнего времени располагалась в Москве в непосредственном соседстве с Кремлем, на территории Китай—города. Из летописи узнаем, например, о пожаре торга и посада от Панского двора, стоявшего где—то у китайгородской стены между Никольской и Ильинской улицами (1508 г.).[770] Церковь Введения на Варварке (теперь улица Разина) находилась уже за торгом. Территория, лежавшая у Москвы—реки, внизу под холмом, называлась Зарядьем, как находившаяся за торговыми рядами.

Четкое представление о расположении и количестве московских торговых рядов дает книга об их устройстве в 1626 г. Она была составлена после опустошительного московского пожара, случившегося в том же году. После пожара одни ряды были передвинуты «для уличного простору», другие заново устроены в каменных лавках, у третьих уменьшена занимаемая ими площадь. Под документом подписались представители торговых рядов, «выборные люди».[771]

В Москве существовало множество торговых рядов. Вот их названия по книге 1626 г.: Иконный, Седельный, Саадачный, Сапожный, Скобяной (два ряда), Замочный, Котельный, Ветчинный, Масленый, Завязочный, Хлебный, Калачный, Свежий, Рыбный, Золяной, Семенной, Луковый, Чесноковый, Соляной, Медвяной, другой Медвяной, Москотильный, Железный, Судовой, Москотильный (другой), Подошвенный, Свечной, Мыльный, Хлебный (другой), Калачный («что в Зарядье»), Ряд столовых калачников, Щепетильный, Игольный, Пирожный, Харчевный, Ряд сдобных калачников, Яблочный, Дынный, Ряд становых квасников и калашников, Плетной ряд, Ряд белорыбицы, Ряд селедочников паровых, Ряд грешников, Ряд гороховников, Молочный ряд, Ряд квасников ячных, Ряд копустников. Всего насчитывалось около 50 рядов. Кроме того, в книге указаны «мелких скамей торговые всякие люди».

Однако перечисление рядов, сделанное выше, явно неполное. В самой же книге далее упоминаются ряды Ветошный, Жемчужный, Белильный,[772] Орешный, Пушной.

Позднейшее описание 1693 г. прибавляет еще несколько рядов: Суконный старый ряд, Самопальный, Вандышный (вандыш – сняток). Самопальный и Вандышный ряды могли возникнуть в XVII столетии, но Суконный старый ряд, почему—то не отмеченный в книге 1626 г., наверняка существовал и в предыдущем веке.

Некоторые заметки «книги об устройстве» дают понятие о расположении рядов до 1626 г. Выясняется, что московский рынок занимал значительную территорию, прилегавшую к Красной площади. Ниже церкви Покрова (Василия Блаженного) до переустройства располагались Сапожный, Красный и Скобяной ряды. Территория между Покровским собором и Водяными воротами Китай—города, выводившими к Москве—реке, была густо покрыта хлебными, калачными и соляными лавками. Примыкая почти непосредственно к Кремлю в районе Покровского собора, лавки и скамьи простирались на громадную площадь, захватывая значительную часть Китай—города.

Городской рынок, или «торг», был средоточием ремесленной и торговой деятельности Москвы. Основные магистральные улицы Китай—города XVI в. (Никольская, Ильинка, Варварка) были заполнены торговыми помещениями. На Никольской улице помещались Иконный, Седельный, Саадашный, Котельный ряды. «До московского разоренья», т. е. до 1611 г., лавки находились и в переулках, соединявших Никольскую улицу с Ильинкой. Тут были каменные лавки, обращенные лицом к Кремлю; в них сидели пирожники и харчевники.

На Ильинке и Варварке помимо лавочных помещений находились также дворы для приезжих торговых людей: Купецкий и Гостиный. На Варварке помещались Москотильный, Железный, Судовой, Седельный и Масленый ряды. Торговые помещения спускались вниз, «под гору», в Зарядье. Тут помещались Хлебный и Калачный ряды; места им даны были «по—прежнему, как было до московского разоренья».

При перечислении рядов центрального московского рынка по «книге об устройстве» может создаться представление, что этот рынок был заполнен мелкими лавками и скамьями, что на нем преобладала торговля съестными припасами. Но это представление будет явно ошибочным. Существование большого количества рядов, торговавших различного рода съестными припасами, объясняется особенностями московской жизни XVI–XVII вв. Торговые ряды в Москве обслуживали город, куда съезжалось большое количество людей со всех концов России. Квасники, хлебники, рыбники, селедочники и т. д. обслуживали пестрое московское население и многочисленных приезжих в столицу, в том числе ратных людей.

Следует отметить еще одну особенность московского рынка: разнообразие тех товаров, которые на нем продавались. Прежде всего, бросается в глаза большое значение торговли различного рода металлическими предметами. Котельные, замочные, скобяные, игольные и железные изделия продавались в особых рядах.

Предметами вооружения и одежды заполнялись Седельный, Саадачный, Сапожный, Завязочный, Красный и Подошвенный ряды. Химическое производство было представлено Москотильным, Свечным и Мыльным рядами. Интересно существование особого Судового ряда, где продавались предметы, нужные для судоходства. В 1626 г. в нем находились лавки гостей Судовщиковых. Особенностью московского торга, как рынка большого города, было существование в нем таких рядов, как Иконный.

В целом московский торг XVI – начала XVII в. представляется крупным и значительным явлением. Впрочем, нельзя забывать и того, что о нем мы судим по документу 1626 г., который не может дать полного понятия о московском рынке XVI в.

Замечательной особенностью книги 1626 г. является отсутствие в ней каких—либо указаний на торговлю тканями и целым рядом других товаров, в частности иноземного происхождения. Объяснение этому найдем в том, что книга 1626 г. говорила о переустройстве рядов, оставляя в стороне те торговые помещения, которые этого не требовали.