Читать онлайн «Цивилизация Древней Греции». Страница 24

Афины, несмотря на старое недоверие к своему северному соседу, быстро вступились за него против Спарты: новые люди, руководившие судьбами города, оратор Каллистрат, полководцы Хабрий, Ификрат и Тимофей, сын Конона, решили воспользоваться обстоятельствами, чтобы восстановить авторитет своей родины. В 377 году благодаря их усилиям был создан второй морской союз, который, ровно через век после первого, объединил вокруг Афин большинство островных полисов Эгейского моря и греческих городов фракийского побережья. Ряд двусторонних соглашений, заключенных в 384–383 годах, подготовил основу для создания этой новой организации, объединившей на равных Афины и их союзников. Последние объединились в Совет (синедрион), в котором Афины не принимали участия. Решения Совета принимались большинством голосов, каждый полис имел один голос. Афинское государство принимало свои собственные решения. Если они совпадали с решениями синедриона союзников, то только в этом случае союз действовал как таковой. Афины имели право руководить совместными операциями. Чтобы оплачивать издержки союза, его члены вносили налоги, установленные синедрионом, а не дань. Афины, со своей стороны, взяли на себя обязанность поддерживать собственные военные силы. Они приложили немало усилий, что позволило им одержать на море многочисленные победы в схватках с пелопоннесскими кораблями не только на Кикладах, но и в Ионическом море, куда на Керкиру и Акарнанию Тимофей отправил отряды. В 374 году Афины, стремившиеся сократить свои расходы и обеспокоенные возвышением Фив, заключили мир со Спартой, в основе которого лежал принцип status quo: они вернули себе превосходство на море.

Тем временем Фивы с выгодой для себя восстановили союз беотийских городов, а в Фессалии энергичный правитель Ясон, тиран из Фер, объединил под своей властью весь регион. Этот ученик софиста Горгия собрал сильную армию из наемных воинов, подкрепленную великолепной фессалийской кавалерией: ее присутствие стало новым элементом в центральной Греции. Это Стало причиной беспокойства Афин и их сближения со Спартой, несмотря на спорный вопрос о Керкире. В 371 году в Спарте собралась мирная конференция, в которой принимали участие представители основных греческих государств, в том числе Дионисий из Сиракуз, и представитель Великого Царя. Однако разразился конфликт из-за Беотии: полномочный представитель от Фив, Эпаминонд, пожелал подписать соглашение от имени всех беотийцев, а не только от Фив. Царь Спарты Агесилай воспрепятствовал этому и Эпаминонд покинул Спарту, не подписав соглашения.

Спарта тут же отдала приказ лакедемонской армии, остановившейся в Фокиде, двинуться против фиванцев, отказавшихся признать автономию беотийских городов. В нескольких километрах к юго-западу от Фив, близ городка Левкрат, произошло сражение (371). Эпаминонд, руководивший силами Фив, применил важное тактическое новшество: вопреки сложившейся традиции, он сосредоточил основные силы на левом фланге, усилив его в глубину, и мощным ударом разбил правый фланг лакедемонян: царь Клеомброт и 400 спартанцев пали на поле боя. Эта победа положила конец военному превосходству Спарты в открытом поле и сделало Фивы новым претендентом на гегемонию в материковой Греции. Успех фиванцев был напрямую связан с деятельностью Эпаминонда. Его неподкупность, патриотизм и особенно военный талант позволили вывести его родине выйти на передний план истории.

Убийство Ясона в Ферах в 370 году устранило грозного соседа: Фивы воспользовались этим, чтобы распространить свое влияние в Фессалии. Однако в то же время Эпаминонд вторгается на Пелопоннес по просьбе аркадийцев, восставших против Спарты. В 370–369 годах он проникает в до сих пор неприкосновенную Лаконию, где старому Агесилаю удалось защитить город Спарту, позволив фиванцам разорить деревню. Вновь охваченная восстанием Мессения окончательно избавилась от гнета лакедемонян: ее центром стал основанный на склонах горы Итома новый город Мессена, чьи высокие стены стоят по сей день. Спартанское государство потеряло свой основной ресурс: теперь упадок был неизбежен. Города Аркадии объединились в союз с общей столицей — новым городом небывалых размеров Мегалополем: его возникновение на границе с Лаконией должно было преградить путь любому новому вторжению со стороны Лакедемона. С гегемонией Спарты на Пелопоннесском полуострове было покончено.

Эти блестящие победы Фив привели к заключению союза между Спартой и Афинами, которые изо всех сил старались заручиться поддержкой персов: однако Пелопид, посол Фив в Сузах, снискал благосклонность Великого Царя, который признал независимость Мессении и потребовал разоружения афинского флота (367). Война возобновилась со всех сторон. В то время как Фивы ввели гарнизон в Оропе, на границе с Аттикой, афиняне благодаря Тимофею заняли Самос, изгнав оттуда персов, и основали там клерухии. То же самое они сделали в Потидее, на Халкидике, и подчинили многие города в этом регионе. Однако Фивы тоже не бездействовали: они создали флот, разместив его базу в Локриде, в Эвбейском проливе, а Эпаминонд поддержал Византий и Поливы против Афин. Морской престиж Афин существенно пошатнулся.

Во всяком случае обстановка на Пелопоннесе оставалась крайне сложной: элейцы и аркадийцы столкнулись в конфликте. Затем начались распри в сердце аркадийского союза между Мантинеей и Тегеей. Фивы поддержали Тегею и отправили Эпаминонда на подмогу в 362 году. Около Мантинеи спартанская армия, усиленная афинскими и мантинейскими контингентами, ожидала нападения фиванцев. Как и при Левкрате, Эпаминонд организовал свое левое крыло «в форме носа корабля» и сломил сопротивление спартанцев. Но сам он пал в бою во главе своих гоплитов: с этим талантливым человеком погибла возможность Фив взять на себя руководство греческими делами. Будучи личной армией своего военачальника, фиванская армия не получила выгоды от своей победы. В Греции воцарился небывалый до тех пор беспорядок.

Не лучше обстояли дела на западе, где со смертью Дионисия Старшего управление Сиракузами перешло в руки его сына, Дионисия Младшего (367–357), который не унаследовал отцовских качеств. Дабы помочь советами юному правителю, сводный брат его отца Дион вновь вызвал Платона, однако это путешествие философа на Сицилию было не более удачным, чем первое. Очень скоро Дионисий поссорился с Дионом, который был изгнан и вернулся в Коринф. Несколько лет спустя, изгнанник при поддержке Карфагена победоносно возвращается в Сиракузы. Дионисий бежал в Локры, оставив Диона тираном. Применявший насильственные меры Дион был убит в 354 году. Это стало началом сложного периода, в результате которого передаваемая из рук в руки Сиракузская империя распалась. Сам Дионисий, вернувшись к власти в 347 году, не смог ее восстановить: в каждом полисе Сицилии — в Катане и в Таормине, в Мессине и в Леонтини — появлялся местный тиран. Сиракузцы обратились к своей метрополии, Коринфу, который в 344 году отправил им посредника Тимолеонта. Тимолеонт, благосклонно принятый тираном Таормина, добился, чтобы Дионисий Младший отстранился от тирании. Поскольку его противники обратились к Карфагену, Тимолеонту пришлось сначала устранить эту угрозу. Одержав победу в битве на реке Кримис в 341 году, он заключил мир через два года, отвоевав греческие территории на Сицилии вплоть до границы, признанной еще Дионисием Старшим, — от побережья Гиммеры и до реки Галик. Затем он восстановил внутренний порядок, упразднив все тиранические режимы, кроме тирании Андромаха в Таормине, который оказал ему помощь в самом начале: греческие города были объединены в союз во главе с Сиракузами. В самих Сиракузах он установил смешанный режим, где руководящую роль наряду с народным собранием играл совет из 600 членов. Добившись, таким образом, своей цели и вернув мир Сицилии, истощенной двадцатилетним периодом анархии, Тимолеонт в 337 году сложил с себя функции высшего магистрата и оставил звание полномочного стратега, и остаток жизни провел в Сиракузах как простой гражданин, демонстрируя редкий пример умеренности и сознания гражданского долга в столь беспокойную эпоху.

В материковой Греции происходит установление нового порядка, к которому греческие города были неспособны, и это стало поводом для иноземного вторжения со стороны Македонского царства. Вопрос об этнической принадлежности македонцев к грекам до сих пор обсуждается. Бесспорно лишь то, что этот народ грубых крестьян и горцев, обосновавшийся по берегам залива Термаикос и на соседних горах, между Пиндом и пониженной долиной Стримона, долгое время оставался на задворках греческого мира. Зато с начала V века наследные правители династии Аргеадов принимают активное участие в жизни греков. В конце V века царь Архелай, интересовавшийся литературой, принимал при своем дворе в Пеле поэтов Еврипида и Агафона, музыканта Тимофея из Милета, живописца Зевксида. Македония играла свою роль в международных делах и неоднократно вступала в союзы с греческими государствами. Она обладала ценными ресурсами, в частности строительным лесом, необходимым для военно-морских нужд. Царя поддерживала знать, носившая гордое звание «дружинников» царя, или гетайров, которые в свою очередь могли рассчитывать на верную поддержку крестьянства, которое давало превосходных пехотинцев, пезетайров. Эта военная монархия, основанная на сильной личной преданности государю, могла стать замечательным инструментом в руках энергичного и властолюбивого царя. Что и случилось с Филиппом, сыном Аминты.