Читать онлайн «История России с начала XVIII до конца XIX века». Страница 87

Но султана мало беспокоила судьба горских повстанцев. Их положение становилось все тяжелее. Когда повстанцы были вытеснены из Чечни, в горном Дагестане начался голод. В 1859 г . Шамиль был окружен в ауле Гуниб и сдался в плен. Так завершилась Кавказская война, продолжавшаяся свыше 40 лет, принесшая много горя и страданий всем народам, которых она затронула.

В феврале 1848 г . во Франции, после победоносного народного восстания, была провозглашена республика. Узнав об этом, Николай I воскликнул: «Седлайте коней, господа офицеры!» Он горел желанием вмешаться в события. Однако ему не удалось организовать новый поход на Париж. Вскоре революционное движение охватило Германию и Австрию. 15 марта 1848 г . началась венгерская революция. Австрийский император Франц Иосиф обратился за помощью к Николаю. В мае 1849 г . царские войска вторглись в Венгрию и к августу, совместно с австрийской армией, сломили сопротивление венгерских войск.

Николай I торжествовал победу, нимало не задумываясь над тем, что венгерская кампания окончательно вывела из равновесия шаткую финансовую систему Империи. Новый министр финансов, Ф.П. Вронченко, трепетавший перед императором, напечатал такую массу кредитных билетов, что стало трудно обменивать их на серебро. В 1854 г . (уже во время Крымской войны) свободный размен их был ограничен. К концу царствования Николая I внешний долг России достиг 278 млн. руб., более чем вдвое превысив ту сумму долга, которую оставил Александр I.

Огромные средства, направляемые на военные нужды, расходовались нерационально. Иностранные наблюдатели отмечали крайнее увлечение русских властей военными парадами и смотрами. Между тем, с начала 40-х годов европейские армии стали переходить на скорострельное вооружение, а военно-морские силы — на паровые двигатели. Николай I, живший представлениями эпохи наполеоновских войн, не замечал растущей военной отсталости России. Не видел он и того, что его Империя стоит на пороге жестокого кризиса.

Николай I мечтал вытравить все ростки вольномыслия в русском обществе. Однако трудно было запретить людям думать, сближаться на почве схожих настроений и мнений. После разгрома декабристов центр общественного движения переместился из армии в студенческие кружки, редакции газет и журналов. На первых порах оно носило характер отвлеченных философских исканий. Новое поколение русской интеллигенции имело хорошую теоретическую подготовку, но ему не хватало учителей, которыми должны были стать, но не стали декабристы. Поэтому из философских посылок не всегда делались надлежащие выводы, а за ошибки приходилось дорого платить.

Во второй половине 20-х годов среди московской молодежи выделялся Дмитрий Веневитинов, талантливый поэт и философ. А.С. Пушкин, упоминая в «Евгении Онегине» «архивных юношей», конечно же, имел в виду прежде всего Веневитинова, своего дальнего родственника, служившего в одном из московских архивов. Кроме поэзии и философии, он увлекался живописью и музыкой. Влюбленный в античный мир, он читал в подлиннике греческих и римских авторов. В новейшей философии его привлекало учение немецкого мыслителя Фридриха Шеллинга, в произведениях которого большое место отводилось проблеме свободы.

Вокруг Веневитинова сплотился тесный кружок друзей (А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, А.И. Кошелев и др.). Они хотели выпустить свой альманах, но Пушкин, побывавший в 1826 г . в Москве, советовал издавать журнал. Веневитинов много сделал для его организации, но первый номер журнала, названного «Московским вестником», вышел тогда, когда Веневитинов уже уехал из Москвы.

Осенью 1826 г . его перевели на службу в Петербург. Он ехал вместе с французом Воше, который возвращался в северную столицу, проводив в Сибирь княгиню Е.И. Трубецкую, жену декабриста, добровольно уехавшую к своему мужу. Полиция, с крайним подозрением относившаяся ко всему, что касалось декабристов, при въезде в Петербург арестовала обоих. Трехдневное пребывание в холодном, сыром и грязном помещении нанесло Веневитинову глубокую душевную травму и подорвало здоровье, и без того слабое. Он скучал в Петербурге, рвался в Москву. С собой Веневитинов взял заветное кольцо, которое собирался надеть либо в день свадьбы, либо в день смерти. В начале марта 1827 г . он возвращался с бала легко одетым и простудился. Когда его состояние стало совсем безнадежным, кто-то из близких надел ему на палец это кольцо.

После Веневитинова «Московский вестник» попал в руки М.П. Погодина и стал глашатаем «официальной народности». Хомяков женился и уехал в деревню. Киреевский отправился в Оптину пустынь, где беседовал со старцами, постигая учение древних отцов церкви. Кружок надолго распался.

Тем временем в общественной жизни Москвы назревали важные события. В 1829 г . в Московский университет поступили два студента — В.Г. Белинский и А.И. Герцен.

Виссарион Григорьевич Белинский (1811—1848) родился в Свеаборге (Финляндия) в семье флотского врача, а детство провел в г. Чембаре Пензенской губернии. Дед его, деревенский священник, был праведник и аскет, неутомимый проповедник. Его дух как бы перевоплотился в Белинском, человеке искреннем и прямодушном, вечном искателе и правдолюбце.

С детских лет Белинский полюбил литературу, писал стихи, баллады, а в университете написал драму «Дмитрий Калинин». В центре ее трагическая судьба крепостного юноши. Друзья были в восторге от творения Белинского, и он, мечтая о публикации, представил пьесу в университетскую цензуру. В действительности это было незрелое произведение, наполненное длинными и трескучими монологами главного героя. Правда, Белинский разделял далеко не все его высказывания, особенно насчет религии. В пьесе был другой персонаж, более благоразумный, который и высказывал авторские мысли. Но его рассуждения звучали слабее пламенных монологов Калинина, и профессора-цензоры пришли в ужас, решив, что Белинский — сущий якобинец. Ему грозили каторгой и солдатчиной, так что впечатлительный юноша слег в больницу. В 1832 г . был найден, наконец, предлог для исключения его из университета.

После этого Белинский давал уроки в дворянских семьях (одним из его учеников был Костя Кавелин, прилежный и одаренный юноша), жил случайными литературными заработками. Постепенно он стал постоянным автором московского журнала «Телескоп», издававшегося Н.И. Надеждиным. Литературно-критические статьи Белинского приобретали все более широкую известность.

В 1833 г . Белинский вошел в кружок молодого философа и поэта Н.В. Станкевича, который посещали историк Т.Н. Грановский, литератор и публицист К.С. Аксаков (сын писателя С.Т. Аксакова) и другие молодые люди. Члены кружка увлекались Шеллингом, пытаясь применить его философию для познания русской жизни. Белинский в ту пору исходил из абстрактных идей борьбы добра и зла, света и мрака. Это не помешало ему осознать и поставить такие проблемы, как «народ и интеллигенция», «Россия и Запад». Он выступал за преодоление разрыва между народом и интеллигенцией, за освоение европейской культуры при сохранении Россией своей самобытности.

В 1835 г . в кружок Станкевича буквально ворвался Михаил Александрович Бакунин. Представитель старинного дворянского рода, он учился в артиллерийском училище, был произведен в офицеры и мог определиться на службу в столице, но за дерзость с начальством был отправлен в отдаленный гарнизон. Вскоре Бакунин вышел в отставку и поселился в Москве. Он всегда был переполнен новыми идеями. В кружке Станкевича Бакунин увлеченно проповедовал учение немецкого философа Фихте и «заразил» им весь кружок. Фихте, противник всех сословных привилегий, признавал право народа на революцию.

Бакунин и Белинский поняли фихтеанство в его радикальном политическом звучании. Они очень сблизились в те годы. Белинский ездил на отдых в имение Бакунина и был безнадежно влюблен в сестру своего друга. Под влиянием

Белинского и Бакунина в кружке Станкевича укреплялось критическое отношение к российской действительности.

Между тем эта действительность подготовила Белинскому новый удар. Осенью 1836 г . «Телескоп» был закрыт за публикацию «Философического письма» Чаадаева. Надеждин был сослан в Усть-Сысольск. Лишившись постоянного заработка, Белинский несколько лет бедствовал, начал болеть. Заболел и Станкевич. В 1837 г . он уехал лечиться за границу. Кружок распался.

Еще в кружке Станкевича Белинский начал чувствовать неудовлетворенность философией Фихте, умозрительной и отвлеченной от действительности. Бакунин, который, как правило, опережал Белинского в философских исканиях, заговорил о Гегеле. Вскоре и Белинский стал гегельянцем. Гегель вернул его к проблемам реального мира.