Читать онлайн «Механизм сталинской власти: становление и функционирование. 1917-1941». Страница 86

Вместе с тем трудно представить себе более незавидное положение, чем положение районных ответственных работников, которые находились в самом основании пирамиды сталинской власти - между молотом и наковальней. «Сверху» на них давило вышестоящее краевое или областное руководство, которое требовало выполнения любой ценой спускавшихся из Центра директив, «снизу» – население района, подвергавшееся постоянному насилию со стороны районного начальства и поэтому соответственно к нему относившееся[927]44.

Особую статью расходов представляло обслуживание съездов и конференций, что дополнительно превращало эти мероприятия для делегатов, особенно из глубинки, в незабываемое событие, на котором они полностью отключались от реальной жизни и о котором вспоминали потом «со слезами на глазах»[928]45. По данным Е.А. Осокиной, для питания участников сентябрьского 1932 г. пленума ЦК (500 человек с учетом обслуживающего персонала, на 15 дней) был затребован ассортимент продуктов из 93 наименований – более 10 т мясных продуктов (мясо, колбаса, грудинка, ветчина, куры, гуси, утки), свыше 4 т рыбных продуктов (судак, осетр, севрюга, балык), 300 кг икры, 600 кг сыра, 1,5 т масла, 15 тыс. шт яиц, а также овощи, фрукты, ягоды, грибы, молочные продукты, кофе и пр. Выделялись также фонды для снабжения делегатов в пути. На день каждому полагалось по 100 г сыра, масла, сахара, 200 г колбасы, батон хлеба, банка консервов, 25 г чая и 50 штук папирос[929]46.

Развернувшееся промышленное строительство заставило руководство партии пересмотреть также вопрос о ставках для коммунистов-хозяйственников и инженерно-технического персонала. Решением Политбюро ЦК от 8 февраля 1932 г. была отменена существовавшая практика ограничения партмаксимумом оплаты коммунистов, работавших по специальности «как на производстве, так и в управленческих, кооперативно-торговых, планирующих и проектирующих организациях всех отраслей народного хозяйства»[930]47.

В инструкции, подписанной, как обычно, председателем СНК СССР Молотовым и секретарем ЦК Сталиным, «директора, управляющие и начальники заводов, предприятий, совхозов, МТС, депо, станций, дистанций железных дорог и соответствующих им должностей водного транспорта, мясокомбинатов, холодильников, элеваторов, хлебозаводов, фабрик-кухонь, крупных складов, магазинов и т.п.» разбивались на три группы:

а) 1-я группа: работающие на предприятиях черной и цветной металлургии, золотоплатиновой, топливной, железнорудной, основной химической, машиностроительной, электротехнической, военной промышленности, крупнейших строительствах и на транспорте (железнодорожном и водном) получали до 700 рублей в месяц (внутри группы также были предусмотрены категории в зависимости от размера предприятия – директора и начальники 1-й категории получали до 700, 2-й – до 650, 3-й – до 600 руб. в месяц);

б) 2-я группа: работающие на предприятиях строительной (огнеупорная, силикатная), текстильной, кожевенной, трикотажной, льно-пенько-джутовой, стекло-фарфоровой, полиграфической, лесобумажной, деревообделочной, кондитерской, табачной и резиновой промышленности и предприятиях Цудортранса, Наркомхоза получали 600 рублей в месяц (1-я категория до 600, 2-я – до 550, 3-я – до 500 руб. в месяц);

в) 3-я группа: работающие на предприятиях всех остальных отраслей промышленности, сельского хозяйства, транспорта и торговли наркоматов тяжелой, легкой и лесной промышленности, Наркомснаба, Наркомзема, Наркомвнешторга, Наркомсвязи, Центросоюза, Наркомвода, НКПС и др. – получали до 500 руб. в месяц (1-я категория до 500 руб., 2-я – до 450, 3-я – до 400 руб.).

Для членов коллегии хозяйственных наркоматов СССР, членов президиума Госплана, членов правления Госбанка и Центросоюза, начальников главных управлений хозяйственных наркоматов, начальников важнейших секторов, управляющих объединениями, трестами и проектирующими организациями были установлены оклады до 600 руб. в месяц, в зависимости от характера выполняемой работы, подготовленности и стажа данного работника по выполняемой им работе, величины и сложности объединения и т.п.

Руководителям хозяйственных, торговых, кооперативных, финансовых, банковских и других учреждений республиканского (за исключением наркоматов РСФСР), краевого и областного значения устанавливался предельный оклад до 550 руб. в месяц[931]48.

Этот документ об отмене партмаксимума, который фактически его не отменял, так как указанные в нем ответственные работники не могли получать больше того оклада, чем им было предписано Молотовым и Сталиным, ярко подтверждает бесправие номенклатуры перед лицом вышестоящей партийной верхушки в сталинский период. Трудно согласиться с утверждением Троцкого, что Сталин был «ставленником бюрократии». Исторически точнее утверждение, что бюрократия того времени была «ставленником Сталина», назначаемая, перебрасываемая, ограничиваемая и, в конце концов, физически уничтожаемая во время террора. Это были именно «властные крепостные», как назвал бюрократию при Сталине американский советолог М. Левин[932]49.

Вместе с тем, начиная то или иное дело, необходимое для реализации поставленных целей, руководство страны вербовало работников, в первую очередь используя систему льгот. Так, приказом ОГПУ от 25 апреля 1930 г. «О записи добровольцев из чекистских кадров на руководящую работу вновь организующихся лагерей» устанавливалась надбавка в размере до 50 % в зависимости от месторасположения лагерей, двухмесячный отпуск, ежемесячные бесплатные книжные пайки и другие льготы. По истечении трех лет службы предоставлялся трехмесячный отпуск и денежное вознаграждение в размере трехмесячного оклада[933]50. В 1937 г. почти в три раза была повышена зарплата работникам республиканских НКВД, соответственно и работникам краевых и областных управлений НКВД. Для них были выделены также отдельные клубы и дачи[934]51.

Кроме того, Политбюро (а эти вопросы в 1930-е гг. были именно его прерогативой) щедро награждало своих назначенцев орденами. В качестве примера можно привести решение Политбюро от 17 января 1936 г., когда нарком пищевой промышленности А.И. Микоян, нарком лесной промышленности С.С. Лобов, наркомы местной промышленности РСФСР, УССР, БССР К.В. Уханов, К.В. Сухомлин, А.Я. Балтин получили ордена Ленина, нарком путей сообщения Л.М. Каганович, нарком тяжелой промышленности Г.К. Орджоникидзе, нарком внутренней торговли И.Я. Вейцер, нарком водного транспорта Н.И. Пахомов – ордена Трудового Красного Знамени[935]52. Вышестоящее руководство не запрещало номенклатурным работникам строительство дач, которых они лишались после того, как выпадали из этой системы. 3 февраля 1938 г. Политбюро утвердило демонстративное постановление СНК и ЦК «О дачах ответственных работников», в котором говорилось: «Ввиду того, во-первых, что ряд арестованных заговорщиков (Рудзутак, Розенгольц, Антипов, Межлаук, Карахан, Ягода и др.) понастроили себе грандиозные дачи-дворцы в 15–20 и более комнат, где они роскошествовали и транжирили народные деньги, демонстрируя этим свое полное бытовое разложение и перерождение и ввиду того, во-вторых, что желание иметь такие дачи-дворцы все еще живет и даже развивается в некоторых кругах советских руководящих работников, СНК СССР и ЦК ВКП(б) постановляет:1. Установить максимальный размер дач для руководящих советских работников в 7–8 комнат среднего размера для семейных и в 4–5 комнат для несемейных. 2. Дачи, превышающие норму в 7–8 комнат, передать в распоряжение СНК для использования в качестве домов отдыха руководящих работников»[936]53. Так же, решением Политбюро они лишались и орденов, как была лишена своего ордена Ленина специальным решением Политбюро от 20 декабря 1937 г. бывший нарком финансов РСФСР В.Н. Яковлева, арестованная 12 сентября того же года[937]54. А сколько переименований было осуществлено в 1930-е гг. в честь сталинских назначенцев!

В эти годы окончательно оформилась политическая система типа пирамиды, которая приводилась в движение посредством директивных указаний из Центра. Причем необходимо помнить, что главной в этой системе была составляющая партийно-аппаратной иерархии, хотя она и действовала в 1930-е гг. в тандеме с иерархией советских органов. Так, из Москвы в Новосибирск все документы, подписанные Председателем СНК Молотовым и секретарем ЦК Сталиным, шли на имя первого секретаря Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) Р. Эйхе и председателя Западно-Сибирского крайисполкома Советов Ф. Грядинского, а из краевого центра в районы так же за двумя подписями Эйхе и Грядинского и так же секретарю районного комитета партии и председателю райисполкома. Вот, к примеру, типичный оборот из постановления СНК и ЦК 1930-х гг.: «ЦК и СНК возлагают по-прежнему персональную ответственность за успешный ход поставок зерна и подсолнуха и точное выполнение их в срок на первых секретарей ЦК нацкомпартий, крайкомов и обкомов и председателей край (обл.) исполкомов и СНК республик, а в районах – на секретарей райкомов и председателей РИКов, директоров и начальников политотделов МТС»[938]55.