Читать онлайн «Ледокол 2». Страница 33

Также наша разведка смогла добыть подлинные документы, из которых вытекало, что правительство Англии уже в начале 1937 года было твердо уверено – европейская война начнется в 1938 году. Госдепартамент же США полагал, что война начнется уже в 1937 году.

Единодушие в оценке перспектив европейского будущего привело к переговорам между специальным уполномоченным правительства Великобритании сэром Рэнсименом и президентом США Ф. Рузвельтом.

Из спецсообщения советской разведки от 17 февраля 1937 года:

«Рузвельт заявил Рэнсимену… если произойдет вооруженный конфликт между демократией и фашизмом, Америка выполнит свой долг. Если же вопрос будет стоять [200] о войне, которую вызовет Германия или СССР, то она будет придерживаться другой позиции и по настоянию Рузвельта Америка сохранит свой нейтралитет. Если СССР окажется под угрозой германских чисто империалистических, т. е. территориальных устремлений, тогда должны будут вмешаться европейские страны и Америка станет на их сторону…»

(Для нашей страны здесь главным было следующее: свое вступление в войну США напрямую связывали с позицией Англии и Франции. А политика Англии, как было видно из полученных ранее документов, была отмечена тенденцией к компромиссам с Германией.)

Одновременно Гитлер умело шантажировал мировых политиков. Так, 11 августа 1939 года он в беседе со швейцарским бизнесменом Буркантом заявил:

«Если Запад настолько глуп и настолько слеп, чтобы напасть на Германию, то я вынужден буду объединиться с Россией, чтобы разгромить Запад… Затем, еще усилив свою мощь в [201] итоге победы на Западе, я нападу на Россию. Все мои планы и замыслы в принципе направлены против России».

Что же касается собственно сроков нападения Германии на СССР, то первые сведения о вероятном сроке разведка получила от «Корсиканца» (Арвида Харнака, госсоветника Министерства экономики Германии) в октябре 1940 года: весной будущего года – сообщил агент. Потом поступали сведения с указанием других возможных интервалов и сроков.

Дело в том, что в это время гитлеровский генеральный штаб продолжал подготовку к войне против СССР штабов и оперативных групп войск. Основное руководство на этом этапе осуществлял заместитель начальника генштаба генерал Фридрих Паулюс – третий человек в верховном командовании сухопутных войск, за спиной которого был огромный опыт в войне по захвату европейских стран, в штабной деятельности, в разработке планов различных операций.

Интеллигент с «военной косточкой», Паулюс отличался потрясающей пунктуальностью, оригинальностью мышления и высочайшей исполнительностью. Гитлер, хорошо зная Паулюса, приказал именно ему провести несколько штабных игр на картах без привлечения войск с участием генералов и офицеров сухопутных войск, штабов, которые станут руководителями различных структур в «восточном походе».

29 ноября, 3 и 7 декабря 1940 года Паулюс успешно провел в три этапа штабную игру, причем так, что каждый участник детально знал свое [202] место, задачи, рубежи в операциях начального периода войны с Советским Союзом.

После изучения ее итогов Гитлер приказал оформить окончательный вариант директивы № 21 («Барбаросса»), которую он утвердил 18 декабря 1940 года. План был отпечатан в 9 экземплярах, три отданы командующим видами вооруженных сил, а 6 пролежали в сейфе Гитлера до конца войны. Ни одна разведка мира, включая британскую, имевшую агентуру в непосредственном окружении Гитлера, план не получила…

Наша разведка постоянно отслеживала военные приготовления Германии. В мае 1941 г. удалось узнать не только количество стянутых к нашим границам дивизий, но и места их дислокации – вплоть до расположения батальонов, штабов частей. Уточнялись даже огневые позиции отдельных артиллерийских и зенитных батарей.

11 мая 1941 года советский агент «Старшина» (обер-лейтенант Харро Шульце-Бойзен – племянник гросс-адмирала Тирпица) сообщил:

«В штабе германской авиации подготовка операции против СССР проводится самым усиленным темпом… Выступление намечено на ближайшее время. В разговорах среди офицеров штаба часто называется 20 мая как дата начала войны. Другие полагают, что выступление намечено на июнь».

16 июня. 1941 года:

«Все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены, и удара можно ожидать в любое время… 18 июня Геринг вылетает на новую штаб-квартиру».

В апреле-мае 1941 г. Сталину были доложены мероприятия германского командования по последним [203] приготовлениям к удару. «Корсиканец» сообщал, что построение германских войск на границе с СССР в точности повторяет их построение накануне вторжения во Францию.

Разведка также информировала о хозяйственных и политических приготовлениях Германии к эксплуатации советских территорий – назначались правительственные чиновники в крупные советские города, осуществлялись мероприятия по обеспечению спокойствия на Западном фронте и т. д.

17 июня 1941 г. «Корсиканец» и «Старшина» сообщили, что «военные приготовления Германии по подготовке к вооруженному нападению на СССР полностью закончены и удара можно ожидать в любое время». Сведения о близящейся войне поступали из резидентур в Хельсинки, Риме, Виши, Шанхае, Берлине, Женеве, Токио…

19 июня 1941 года агент советской разведки офицер IX управления РСХА, гауптштурмфюрер Вилли Леман (Бройтенбах), находившийся в отпуске по болезни, узнал о служебном совещании, на котором было объявлено, что в гестапо поступил приказ Гитлера: войскам вермахта находящимся у границ Советского Союза, 22 июня после 3 часов утра предписывалось начать военные действия и перейти в наступление, атаковав советские войска.

Информация шокировала Лемана, и он, оставив лечение, срочно вышел на связь с оперативным работником резидентуры в Берлине Б. Журавлевым. Вечером 19 июня 1941 года информация Лемана срочно была отправлена в Москву…

19 июня резидент в Риме Г. И. Рогатнев получил от ценнейшего агента сообщение: «Германия нападет на СССР в интервале между 20 и 25 июня». [204]

К 21 июня 1941 года о точной или приблизительной дате нападения Германии на СССР Сталин получил три сообщения политической разведки и четыре – военной. Все они (кроме 22 июня) к тому моменту не сбылись.

С учетом вышеприведенных фактов, возможно, ближе всего к истине версия, объясняющая поведение Сталина накануне 22 июня сугубо психологическими факторами. Война между Германией и СССР в 1941 г. была невыгодна обеим сторонам. В ее провоцировании были заинтересованы правящие круги Великобритании и США. В ее предотвращении – руководство Италии и Японии. Имея подобный политический баланс, Сталин уверил себя в том, что Гитлер не такой дурак, что решится в ближайшие полгода-год втянуть Германию в бесперспективную войну на два фронта, и слишком долго находился в плену этой иллюзии.

Однако если верить Резуну, советское командование, похоже, больше доверяло придуманным им бараньим аргументам, чем донесениям своих агентов. Очевидно понимая, что этому могут поверить только полные бараны, он приводит еще «аргумент». Причем речь идет ни больше ни меньше как о «поражении СССР».

Причину «поражения» Советского Союза Резун видит, как ни покажется это также смешным, в отсутствии топографических карт. Да, да, не удивляйтесь, читатель! «В вопросе о топографических картах многое прояснится, если вспомнить, что карта – это особый стратегический продукт». К этому [205] мудрому выводу Резуна подтолкнул сын Сталина Яков, который на допросе якобы сказал: «Карты подвели Красную Армию, так как война, вопреки ожиданиям, разыгралась восточнее государственной границы». Фактов больше нет, и Резун начинает фантазировать: «Командиры полков, бригад, дивизий, корпусов, командующие армиями и фронтами требуют, кричат, настаивают, вопят: товарищ Сталин, дайте карты! Без карт воевать невозможно!»

«Удивительное дело, – восклицает он, – но ни один из кремлевских историков не обратил нашего внимания на отсутствие карт как на причину поражения Советского Союза во Второй мировой войне. Официальная историческая наука обошла вниманием столь интересные сведения».

О каких «сведениях» идет речь? Не о тех ли, которые сфабрикованы шпионами? Историческая наука не обошла вниманием те из них, которые отражены в боевых документах, а они гласили: «Дайте снаряды, дайте горючее, прикройте авиацией, и мы не отступим ни на шаг». О картах никаких «воплей» не было.

Чтобы поставить точку в этой интересной «карточной» проблеме, Резун решил найти виновных и «только после этого вынести приговор». «Виновных легко найти, – успокаивает он, – и назвать их по именам… На 22 июня 1941 года Топографическое управление Генерального штаба возглавлял генерал-майор М. К. Кудрявцев. Он подчинялся непосредственно начальнику Генерального штаба генералу армии Г. К. Жукову. Вот они, два главных виновника». А раз так, то, заключил Резун, их надо было расстрелять, а Сталин их «не расстрелял и не повесил». [206]