Читать онлайн «Донбасс: Русь и Украина. Очерки истории». Страница 109

«Русские наступают, — писал генерал. — Мы терпим поражение. Происходят жестокие бои в районе Гнилой Липы. Твое холопское войско, твои УСС (Украинские Сичевые Стрельцы) боев еще не видели, но известно, что они собираются «доблестно» сдаться в плен москалям. Надежды удержать русских нет. Галиция может пасть.».

Военная ситуация на востоке складывалась не в пользу Австро-Венгрии. «Непобедимая» армия императора Франца Иосифа панически отступала в глубь Галиции. Русские войска освободили Львов. Шептицкий остался во Львове. В первые дни прихода русских войск глава униатской церкви присматривался к обстановке. Через свою разведку изучал поведение и намерения русских военных властей, офицеров, солдат, настроение местного населения, верующих, духовенства. Неприятной неожиданностью для Шептицкого было то, что многие галичане с искренней доброжелательностью отнеслись к солдатам из России. И совсем уже поразило униатского владыку то, что многие галичане считали их своими братьями и радовались их приходу.

Возмущенный митрополит в первую же неделю пребывания русских войск во Львове выступил с воинственной проповедью в Успенской церкви. Он демонстративно проклял тех, кто приветствовал приход русских войск, и призвал галичан не забывать о своей обязанности как перед императорским, так и перед апостольским престолом.

Униатская церковь возложила на наиболее надежных священников выполнение задач весьма далеких от служения богу. Все эти пропагандисты и шпионы стали заводить знакомства среди солдат и офицеров русской армии и всячески разлагать боевые части, втираясь в доверие к воинам, собирать сведения о настроении армии, политическом положении в России, а также военно-разведывательную информацию. Одновременно велся учет всех «изменников»-галичан, радостно приветствовавших русские войска.

Хотя Шептицкий давно был известен русской контрразведке как австро-немецкий шпион, его вначале не беспокоили. Но видя, что активность Шептицкого все возрастает, командование решило положить конец его подрывной деятельности. 12 сентября 1914 г. в резиденции Шептицкого был произведен обыск, а 19 сентября митрополита вывезли из Львова в салон-вагоне в сопровождении его духовника, ректора униатской семинарии Боцяна, личного секретаря монаха Гродского и слуги. В Киеве митрополита поселили в «Континентале», лучшей гостинице города.

Проанализировав свое положение, Шептицкий сделал то, чего от него никто не ожидал. Он обратился к царю Николаю II с приветственным посланием, в котором выражал свою «радость» по поводу побед российской армии и воссоединения Червоной Руси с Россией. Он писал, что «трехмиллионное русское население Галиции с радостью приветствует русских воинов как своих братьев». Склоняясь перед царем, «православно-католический галицко-русский митрополит» — так именовал себя Шептицкий — заверял, что он в любой момент готов с «любовью к императорскому величеству и святой Руси положить свою жизнь на жертвенный алтарь».

Сначала царское правительство намеревалось оставить униатского митрополита в Киеве как интернированное лицо, но, детально ознакомившись с его делом, приказало перевезти Шептицкого в Нижний Новгород. Однако и здесь он пытался подыскивать единомышленников среди местного населения и создавать тайные униатские приходы. Разумеется, об этом полиция уведомила вышестоящее начальство и получила указание отправить поднадзорного митрополита в Курск. В защиту Шептицкого выступили его высокопоставленные покровители из числа приближенных австрийского и немецкого императорских дворов. Принимал меры к освобождению Шептицкого и испанский король Альфонс. Но наиболее активно действовал Ватикан. Апостольская столица использовала арест униатского митрополита для компрометации русского правительства и разжигания ненависти среди верующих к русским.

Ватикан инспирировал провокационные слухи о преследовании униатов и католиков, о зверствах, чинимых русской армией среди мирного населения, и т. п. Что касается самого митрополита, то распространялись слухи о расстреле Шептицкого, его мученической смерти в русской неволе, некоторые австрийские газеты поместили даже некрологи. И все же кампания по освобождению Шептицкого вскоре провалилась. Царское правительство неожиданно получило документы (они были найдены в стене Святоюрского собора), изобличавшие униатского митрополита не только как политического руководителя украинских националистов, но и как тайного австро-немецкого агента, который всегда подстрекал правительство Австро-Венгрии к войне против России и даже лично разработал план захвата Украины и ее «державного развития».

Среди найденных документов наиболее ценным был черновик докладной записки Шептицкого правительству Австро-Венгрии о военном, церковном и общественном устройстве Украины после оккупации ее австрийскими войсками. «Задача заключается в том, — писал митрополит, — чтобы полностью оторвать от России украинские земли, подчинить их Габсбургской монархии, поставив во главе Украины по велению императора наиболее выдающегося полководца австрийской армии в качестве гетмана». Шептицкий советовал создать украинскую церковь, наиболее полно отделенную от российской православной церкви. Украинская самостоятельная церковь должна молиться за австрийского императора.

Среди документов был также список лиц, которых австро-венгерское правительство должно было назначить на административные посты после оккупации Украины.

Эти документы попали в руки русской контрразведки как раз тогда, когда Ватикан вел переговоры с царским правительством о разрешении на выезд Шептицкого в Рим (или в какое-нибудь нейтральное государство) или об обмене его на какого-нибудь пленного журналиста. Русское правительство дало понять Ватикану, что о выезде униатского митрополита из России не может быть и речи.

Русские войска в середине 1915 года были вынуждены оставить Галицию, Польшу, Прибалтику. Отступление царских войск активизировало деятельность Шептицкого. Он благословил австрийскую военщину на кровавый террор в Галиции и дал наказ униатской церкви выявить всех «изменников», которые помогали русским войскам и властям.

Сомнительная честь окончательно снять и без того слабые путы с крыльев униатского владыки выпала министру юстиции Временного правительства Керенскому. В середине марта 1917 г. Шептицкий получил разрешение покинуть Ярославль. Митрополит решил ехать в Петроград, где поблагодарил главу Временною правительства князя Львова, министров Керенского, Милюкова, Терещенко и затем отправился в Киев.

Центральная рада устроила митрополиту торжественную встречу. Глава рады Грушевский и его единомышленники в дружеской беседе недвусмысленно намекали, что они хотели бы видеть в лице Шептицкого своего духовного пастыря и ждут его назначения на пост киевского митрополита. Беседы с членами Центральной рады вселили в Шептицкого уверенность, что дело создания прогерманской «самостийной Украины» в надежных руках. Он начал создавать униатские приходы в Малороссии, а в Киеве — генеральный викариат. Рада предупредительно выделила в центральной части Киева четверть десятины земли для униатской церкви, которую помощники митрополита соорудили в рекордно короткий срок. По указанию Центральной рады была разрешена деятельность генерального викария униатов в Киеве, дано разрешение па организацию униатских парафий в Одессе, Екатеринославе, Виннице, Каменец-Подольске.

Временное правительство разрешило Шептицкому выехать из России. 9 июля 1917 года Шептицкий прибыл в столицу нейтральной Швеции, откуда митрополит отправил благодарственные телеграммы с сердечными заверениями в верноподданнических чувствах австрийскому императору и Папе римскому. Одновременно он посылает на имя австрийского министра иностранных дел секретную информацию о положении в России.

Затем Шептицкий выехал в Швейцарию. Здесь, в городе Цицерс, он встретился с генералом ордена иезуитов Ледоховским. Граф Ледоховский по поручению папы Бенедикта XV выслушал доклад Шептицкого. На основании документов мы имеем возможность в основном воспроизвести содержание доклада Шептицкого «черному папе».

«…Пропаганду католицизма в настоящих условиях в России можно проводить легально и в широком масштабе. Решающую роль должна сыграть легализованная Временным правительством князя Львова грекокатолическая церковь в России. Временное правительство с сочувствием отнесется к большой и разумной акции католической и униатской церкви, особенно если эта акция будет способствовать борьбе с экстремистскими элементами.

Униатская церковь в России, возглавляемая моим экзархом Леонидом Федоровым, уже действует. Представляя униатскую церковь в России, он по приглашению правительства участвует в совещаниях по церковным делам, а это уже важная порука дальнейшего развития нашего дела. Что же касается Украины, то здесь события обещают богатую жатву для святой церкви уже теперь.