Читать онлайн «Черная дюжина. Общество смелых». Страница 74

Великий князь тогда не был наследником престола, ни сыном наследника. Следовательно, с этого времени он не попадал под действия статьи в ее измененной редакции. Император Александр III, однако, вернул указом старую форму. Есть полное основание думать, что восстановление этой важной статьи вызвано было следующим событием.

17 октября 1888 года вблизи станции Борки, в Харьковской губернии, произошло крушение поезда, в котором следовал из Крыма император Александр III со своей семьей. По счастливой случайности царь выжил, но вот в случае гибели всей царской семьи, по замыслу измененной в 1886 году статьи, на престол бы вступил великий князь Владимир Александрович… Чтобы не подчеркивать, видимо, восстановление старой редакции сразу, указ последовал только через несколько месяцев. Так или иначе, но путь к престолу был закрыт для великого князя и его потомства»

2. Великий князь Кирилл Владимирович, который приходится отцом князю Владимиру Кирилловичу, также «отличился»: женился, нарушив Основные государственные законы. Изменил присяге, нацепив красный бант и вывесив красный флаг над дворцом во время государственного переворота. Уже в эмиграции провозгласил себя императором, чем дал своему сыну незаконный титул великого князя. Ну и конечно одобрял Октябрь и революцию. Довольно странный «император», ничего не скажешь.

Бывший начальник канцелярии министерства императорского двора, генерал А. Мосолов вспоминает: «Кирилл сочетался браком, не испросив высочайшего разрешения, с разведенною великой герцогиней Гессенской, принцессой Викторией-Меллитою Саксен-Кобург-Готской, дочерью великой княгини Марии Александровны. Новые супруги были двоюродными братом и сестрой… Граф Фредерикс объявил Кириллу Владимировичу, что император повелевает ему в тот же день выехать обратно за границу, и что доступ в Россию ему впредь запрещен»

О его отношении к императору и событиям Октября также известно. Так, в своих воспоминаниях последний дворцовый комендант государя императора Николая II В. Н. Воейков пишет: «1 марта 1917 года утром собрались на митинг, на который пригласили своего командира, в то время великого князя Кирилла Владимировича. Великий князь разъяснил матросам значение происходящих событий. Результатом разъяснения было не возвращение матросов-дезертиров к исполнению службы, а решение заменить высочайше пожалованное красной тряпкой, с которой гвардейский экипаж и последовал за своим командиром в Государственную думу…

В стенах Государственной думы великий князь был принят весьма любезно, так как еще до его прибытия в комендатуре Таврического дворца уже было известно о разосланных им записках начальникам частей Царскосельского гарнизона, гласивших: «Я и вверенный мне гвардейский экипаж вполне присоединились к новому правительству. Уверен, что и вы, и вся вверенная вам часть также присоединится к нам. Командир гвардейского экипажа Свиты его величества контр-адмирал Кирилл».

Далее Воейков вспоминает, что в июле 1922 года появилось воззвание «Блюстителя государева престола», а 31 августа 1924 года — Императорский манифест. Подпись на обоих этих актах была та же, как и на направленных командирам частей Царскосельского гарнизонах записках 1 марта 1917 года. В 1931 году та же подпись появилась и под новогодним обращением к русским людям, в котором великий князь Кирилл Владимирович в туманных выражениях высказывал свое сочувствие уничтожению капитализма и одобрение новым социалистическим путям.

Здесь, конечно, яблочко от яблони недалеко падает: сын Кирилла Владимировича, — Владимир Кириллович, также объявляет себя императором и раздает титулы и ордена от имени Дома Романовых. В разное время большое количество представителей Императорского дома уже сделали заявления об абсолютном неприятии Владимира Кирилловича и его потомков в качестве наследников престола. Например, в своем заявлении князья Всеволод Иоаннович, Роман Петрович и Андрей Александрович в качестве представителей трех ветвей Российского императорского дома отказывают в доверии «кирилловичам»: «Мы заявляем, что семейное положение супруги князя Владимира Кирилловича одинаково с тем, которое имеют супруги других князей крови императорской, и мы не признаем за ней права именоваться «великой княгиней», так же, как мы не признаем права именования «великой княжной» дочери князя Владимира Кирилловича. Мы считаем, что провозглашение княжны Марии Владимировны будущей «блюстительницей Российского престола» является неосновательным и совершенно произвольным поступком».

Любопытным также является сообщение членов Дома Романовых по случаю рождения принца Георгия Прусского, сына Марии Владимировны. Имея в виду, что все вопросы династического характера не могут быть решены иначе, чем русским народом, Объединение членов Дома Романовых посчитало необходимым напомнить, что осенью 1976 года совместно с браком Марии Владимировны, их высочества князья Роман Петрович, Андрей Александрович, Дмитрий Александрович, Ростислав Александрович и Василий Александрович подписали следующий манифест:

«Мы — члены императорской фамилии, родившиеся до отречения от престола императора Николая II, протестуем против самовольного поступления князя Владимира Кирилловича, который присвоил мужу своей дочери Марии Владимировны — принцу Францу Вильгельму Прусскому незаконный титул русского великого князя. Мы также протестуем против решения князя Владимира Кирилловича провозгласить свою дочь единственной наследницей престола, предвидя начало новой династии Гогенцоллерн-Романовых. Такие намерения мы считаем посягательством на права членов рода Романовых, судьбу которого мы должны оберегать».

Основываясь на этом документе, Объединение членов Дома Романовых заявляет, что счастливое событие в Королевском прусском доме не касается Объединения, так как новорожденный принц не принадлежит ни императорской российской фамилии, ни Дому Романовых.

Это была чисто техническая сторона вопроса: как мы видим, никакого права на престолонаследие «кирилловичи» не имеют.

Теперь обратимся к политической составляющей. Итак, поход Гогенцоллернов на Россию начался еще перед Второй мировой войной. Первый акт состоялся в 1924 году под крышей Ротшильдов. Кирилл «раскручивал» будущего германского фюрера Адольфа Гитлера, вместе со своей супругой в 1920-х годах жертвуя все свои средства гитлеровской партии. Для этого Виктория даже продала свои фамильные драгоценности. После смерти Кирилла в 1938 году эстафету принял его сын Владимир Кириллович. Это его изображали на советских плакатах Великой Отечественной войны в виде незадачливого «императора», который вместе с Гитлером хотел завоевать Россию.

Младшая дочь Кирилла вышла замуж за внука императора Вильгельма II — наследника немецкого престола принца Луи Фердинанда. Он был обер-лейтенантом люфтваффе. Мужская линия сегодняшних Гогенцоллернов формировалась грузинско-еврейским путем. По ней идет связь с кланом Багратионов.

Внук императора Германии Вильгельма II Карл Франц Прусский из династии Гогенцоллернов в годы Второй мировой войны служил в армии Гитлера. Сын Карла Франца — Франц Вильгельм женился на дочери обергруппен-фюрера СС Владимира Кирилловича Марии Владимировне Романовой и взял псевдоним «Михаил Павлович». От их брака остался сын Георгий. Его-то монархические немецкие родственники и выводят на российский престол. Вот и вся историческая канва, по которой был шит белыми нитками очередной государственный переворот. Сама же княгиня Мария Владимировна является потомком британской королевы Виктории — через свою бабку, Викторию Мелиту.

Как утверждает газета «Президент», Георгий «Михайлович» Гогенцоллерн даже стоит в очереди на наследование британского престола. Правда, его место — 117-е. Но оно есть! И Георгий находится в родстве со многими ныне царствующими династиями Европы. Он — пятиюродный брат принца Уэльского Чарльза и пятиюродный племянник бывшего короля Испании Хуана Карлоса, короля Норвегии Харальда V, короля Швеции Карла XVI Густава, королевы Дании Маргрете II и т. д.

По сведениям издания, представители Федеральной резервной системы выделили Марии и Георгию 3,8 миллиарда долларов. По сообщению одного из бывших чиновников Волоколамского района, только один прием Марии Гогенцоллерн обошелся казне в 28 миллионов рублей. Ей выделили вертолет и заасфальтировали посадочную площадку.

Надо сказать, что единственное государство, признавшее право «кирилловичей» на престол, — Приднестровская Молдавская Республика, что уже само по себе смешно. Недоверие «кирилловичам» Дмитрия Васильева во многом стало лакмусовой бумагой для сторонников возрождения самодержавия в России, хотя до сих пор игры вокруг возвращения Романовых на престол продолжаются и даже усиливаются после исторического воссоединения Крыма с Россией. «За самодержавие без кирилловичей» стало содержанием монархизма «Памяти», своеобразной обособленностью Фронта, который не пошел по пути политической конъюнктуры. И оказался прав.