Читать онлайн «Битва за Кавказ». Страница 43

Здесь, на восточной окраине города, бои продолжались до 15 сентября. Наши войска отбивали атаки противника, безуспешно пытавшегося пройти вдоль Черноморского побережья в Туапсе.

Не увенчалась успехом и попытка окружить находившиеся там войска, чтобы по их ликвидации развить наступление вдоль побережья.

Таким образом, в результате боев у Новороссийска, длившихся более месяца, город и Таманский полуостров пришлось сдать. Однако цель немецко-фашистского командования не была полностью достигнута. Войска 17-й немецкой армии не смогли прорваться к Туапсе, не смогли они также использовать Новороссийский порт в качестве своей морской базы: восточная часть Цемесской бухты оставалась в руках наших частей, а сама бухта надёжно простреливалась всеми видами огня.

31 августа Гальдер в своём дневнике записал: «В группе армий «А» успешное продвижение войск под Анапой и Новороссийском... Совещание с генерал-фельдмаршалом Листом у фюрера. Решение быстрейшим образом перебросить 3-ю румынскую горнопехотную дивизию и использовать её для наступления от Новороссийска вдоль берега. Использовать все возможные средства, чтобы как можно скорее выйти к побережью в районе Туапсе. Направить туда для этого всё ещё не задействованные альпинистские батальоны».

Там же Гальдер занёс на бумагу: «Основная идея — Туапсе». Запись он сделал со слов фюрера. Тогда, прощаясь с Листом, Гитлер сказал: «Вы должны сосредоточить усилия группы армий на трёх направлениях: Новороссийск, Туапсе, Сухуми».

Вскоре Лист направил Гальдеру новый план: после захвата Новороссийска немедленно перегруппировать силы 17-й армии для наступления на Туапсе. Действовавший там 57-й танковый корпус усиливался 125-й пехотной дивизией, а 44-й армейский корпус — 46-й пехотной дивизией и, кроме того, дивизионной группой Ланца.

До этого генерал-лейтенант Ланц командовал 1-й горнострелковой дивизией «Эдельвейс». Теперь в возглавляемую им группу входили два горнострелковых полка, три усиленных пехотных батальона и два артиллерийских дивизиона.

В свою очередь, наша Ставка, придавая большое значение туапсинскому направлению, приняла необходимые меры по укреплению туапсинской группировки. Ставка не допускала прорыва противника в город, так как в этом случае потеря Туапсе вела к изоляции войск 47-й и 56-й армий, а также к потере портов Туапсе и Геленджик, что ухудшило бы и без того тяжёлое положение флота.

С выходом противника на Черноморское побережье от Новороссийска до Туапсе фронт немецкой группы армий «А» сокращался почти на 20 километров. Это позволило немецкому командованию использовать высвобожденные дивизии (их было около десяти) для нанесения ударов на других участках и направлениях Закавказья.

На усиление Черноморской группы передавались две стрелковые дивизии и две стрелковые бригады. Произошла смена командующего 47-й армией: вместо генерала Котова на должность командарма заступил генерал-майор Гречко. Через месяц он принял руководство 18-й армией.

Командующий 17-й полевой армией генерал Руофф в развитие плана фельдмаршала Листа составил свой план овладения Туапсе. Его решение состояло прежде всего в уничтожении главных сил 18-й армии, прикрывавшей основное направление к городу. С этой целью предусматривалось нанесение двух ударов по направлениям, сходящимся к селению Шаумян. Главный удар наносился 44-м армейским корпусом из района Хадыженского, вспомогательный — 57-м танковым корпусом из района Горячего Ключа.

К 25 сентября против войск Черноморской группы немецко-фашистское командование сосредоточило четырнадцать дивизий. На всём фронте предстоящих действий враг имел общее превосходство в силах.

Боевые действия наземных войск противника поддерживал авиационный корпус 4-го воздушного флота, насчитывавший около 350 самолётов. У нашей 5-й воздушной армии, обеспечивавшей действия Черноморской группы, было немногим более 70 самолётов.

Атаки на туапсинском направлении противник начал 25 сентября после двухдневных авиационных ударов по коммуникациям и боевым порядкам 18-й армии.

Первой была атакована 32-я гвардейская стрелковая дивизия в районе Хадыженского. Не добившись успеха, пехота и танки отступили, чтобы продолжить наступление на второй день.

Одновременно при поддержке крупных сил авиации немецкая пехотная дивизия перешла в наступление на второстепенном направлении. Бои носили упорный характер, потери несли обе стороны, однако продвижение противник имел незначительное.

Безуспешно сражаясь в течение двух дней, немецко-фашистское командование 27 сентября бросило в бой против центра 18-й армии группу Ланца, намереваясь прорваться в тыл 32-й гвардейской дивизии. Соседняя дивизия, оборонявшаяся на 25-километровом фронте в течение четырёх дней, отбивала атаки врага, но 30 сентября начала отходить.

Таким образом, с 28 сентября противник наносил удары в центре обороны 18-й армии силами четырёх дивизий 44-го армейского корпуса. На соседнем, фанагорийском направлении удар был нанесён силами одной пехотной дивизии 57-го танкового корпуса.

К исходу 30 сентября противнику удалось вклиниться в оборону 18-й армии на глубину 5—10 километров. Примерно такая глубина вклинения была и на фанагорийском направлении.

Командование Черноморской группы приняло решение создать две группировки для проведения контрударов с целью выбить врага с захваченных рубежей.

Ставка Верховного главнокомандования не утвердила это решение. В своём ответе она указывала: «Ни в коем случае не допустить прорыва противника на побережье Чёрного моря как на туапсинском, так и на других направлениях, а потому выделение сил для операции по разгрому хадыженской группировки противника должно идти только не за счёт ослабления войск, обороняющих туапсинское направление».

В ходе беспрерывных атак враг потеснил части 32-й гвардейской стрелковой дивизии. Чтобы восстановить положение, командир дивизии полковник Тихонов решил провести ночную атаку. Застигнутые врасплох гитлеровцы оставили на поле боя более двадцати убитых.

Вскоре с целью улучшения руководства вместо генерал-лейтенанта Камкова в должность командующего 18-й армией вступил генерал-майор Гречко.

Положение на туапсинском направлении, однако, становилось всё напряжённей. Поступившие из резерва фронта войска были израсходованы и втянуты в бои по частям.

В связи с ухудшением обстановки на фронте Черноморской группы Ставка Верховного главнокомандования указала командующему Закавказским фронтом на недооценку им роли этой группы войск:

«Из ваших наиболее частых посещений войск Северной группы и из того, что значительно большая часть войск направлена в состав этой группы, Ставка усматривает недооценку вами значения Черноморской группы и оперативно-стратегической роли Черноморского побережья.

Ставка разъясняет, что значение черноморского направления не менее важно, чем направление на Махачкалу, так как противник выходом через Елисаветпольский перевал к Туапсе отрезает почти все войска Черноморской группы от войск фронта, что безусловно приведёт их к пленению; выход же противника в район Поти, Батуми лишает наш Черноморский флот последних баз и одновременно предоставляет противнику возможность дальнейшим движением через Кутаиси и Тбилиси, а также от Батуми через Ахалцихе, Ленинакан, по долине выйти в тыл всем остальным войскам фронта и подойти к Баку».

Несмотря на принятые меры, войска противника не ослабляли наступления. Ему удалось захватить Елисаветпольский перевал, имевший важнейшее значение. Создавалась непосредственная угроза выхода немецких войск в район Георгиевского и затем к Туапсе, до которого оставалось менее 35 километров.

В результате ожесточённых боев, длившихся по 31 октября, план немецко-фашистского командования прорваться к Туапсе провалился. К концу октября с прибытием в состав Черноморской группы новых соединений силы на туапсинском направлении не только уравновесились, но и превзошли силы противника.

С 31 октября враг прекратил наступательные действия и перешёл к обороне.

17-я немецкая армия, действовавшая на туапсинском направлении, за время боев израсходовала все свои резервы. Не располагал к этому времени резервами и командующий группой армий «А».

Туапсинская оборонительная операция войск Черноморской группы закончилась 20 декабря. Началась подготовка к наступлению.

В боях у Туапсе, как и повсюду, тысячи советских воинов показали примеры воинской доблести.

Наш рассказ об одном случае, произошедшем в сражении у приморского города в то суровое время.

Она хранится вместе с другими наградами деда в шкафу, в расписной деревянной шкатулке, скрытая от любопытных глаз Костьки. На строгой ленте, большая и светлая, медаль отличается от остальных, хранящихся тут же. На ней — самолёт и танк и выбито короткое: «За отвагу».