Читать онлайн «История военно-окружной системы в России. 1862–1918». Страница 89

Отношения соподчиненности между окружными управлениями и советскими органами на местах и в центре в начале 1918 г. выстраивались хаотично, ситуативно. В некоторых случаях советские и старые армейские органы издавали совместные приказы, как, например, приказ Московского совета рабочих и солдатских депутатов и Московского военного округа о назначении выборов начальствующих лиц в местных бригадах, изданный в конце ноября 1917 г.[887] В других случаях местные советские органы ходатайствовали перед окружными штабами, как перед вышестоящими инстанциями. На рубеже 1917 и 1918 гг. они буквально бомбардировали округа просьбами о роспуске старших возрастов по домам в связи с угрозой голода и вызываемых им «печальных эксцессов»[888].

Многие военно-окружные управления старой армии еще существовали, когда стала формироваться военно-окружная структура РККА. Приказом Высшего военного совета республики от 31 марта 1918 г. за подписью председателя Л.Д. Троцкого, военного руководителя М.М. Бонч-Бруевича и члена совета К.А. Мехоношина предписывалось расформировать управления Петроградского, Московского, Двинского, Минского и Казанского округов, «обратив их имущество на формирование новых штабов и военно-окружных управлений»[889]. Однако на деле создание новых органов местного военного управления шло медленно и с большими трудностями. Так, летом 1918 г. на территории Казанского округа формировались Приволжский и Уральский военные округа РККА. Еще в начале апреля штаб Казанского округа должен был быть расформирован. Однако новые штабы задерживались формированием, за несколько месяцев «ничего осязательного», а в Самаре (центре Приволжского округа) и вовсе вспыхнул антибольшевистский мятеж[890]. Рождение аппарата местного управления новой Красной армии на обломках старой в условиях разгоравшейся братоубийственной Гражданской войны шло нелегко.

Таким образом, заключительный этап истории военно-окружной системы проходил в обстановке нараставшего разложения фронта и тыла и дальнейшей политической радикализации солдатских масс. При этом многочисленные по составу запасные части и гарнизоны, укомплектованные в основном солдатами старших возрастов, стали во многих регионах застрельщиками революции.

Командующие округами и их штабы в значительной мере оставались безучастными зрителями происходивших событий и так и не смогли нормализовать ситуацию. Стремление Военного министерства идти навстречу солдатским требованиям только усугубляло положение и разлагало дисциплину в войсках.

По мере углубления политического кризиса в стране – июльских событий, а затем и Корниловского мятежа – руководящая вертикаль в военном ведомстве становилась все более номинальной. Командующие войсками военных округов, как правило, не владели ситуацией в запасных бригадах, а в самих бригадах не знали положения в частях и подразделениях.

Этому способствовало и функционирование параллельных органов управления – войсковых комитетов, часто не находивших общего языка с военным руководством и сами становившиеся объектом ожесточенной политической борьбы между социалистическими партиями.

Некоторую роль окружные штабы продолжали играть в столицах округов, и особенно в Петербурге и Москве, что обусловливалось большой концентрацией войск в этих пунктах. В первые месяцы после Февральской революции заметную роль в политической жизни страны играл главнокомандующий войсками Петроградского военного округа.

Но в целом же военные округа как организация военных частей и учреждений на местах быстро деградировали и ко времени Октябрьской революции оставались пустой формальностью.

Военные реформы 1860–1870 гг., связанные с именами Д.А. Милютина и Александра II, были важным этапом в жизни русской армии. Их проведению предшествовали определенные исторические условия. В многолетнее царствование Николая I преобладали консервативные тенденции в государственном и военном строительстве, способствовавшие сохранению в жизни общества и армии самодержавно-крепостнических порядков, развитию жесткой централизации и бюрократизма, стеснению общественной мысли. Деятельность Военного министерства как центрального военно-управленческого органа была «сколком» с консервативно-бюрократической системы государственного управления и во многом оторвана от реальной жизни армии, ее насущных потребностей.

Как показано в монографии, Военное министерство, централизовавшее административно-хозяйственную власть, но не имевшее стройной системы местных военных органов, плохо справлялось с решением многообразных задач подготовки и обеспечения войск. Местные органы артиллерийского, инженерного, комиссариатского и провиантского департаментов Военного министерства были размещены по территории страны неравномерно, разобщены и не справлялись с потоком заявок и просьб от самых разных начальствующих лиц. Отвлекаясь от своих главных забот, связанных с боевой подготовкой личного состава, войсковые командиры были вынуждены постоянно заниматься сугубо хозяйственными делами, вести длительную переписку с различными довольствующими органами, сами вступать в торгово-коммерческие отношения в поисках источников снабжения. Все это мало способствовало надежному обеспечению войск, сопровождалось развитием коррупции и казнокрадства.

Крымская война 1853–1856 гг. подтвердила ту закономерность, что тяжелые военные испытания неизбежно вскрывают все слабости и изъяны государственного управления, жизни общества и армии. В войне с сильным противником – англо-франко-турецкой коалицией – выявились серьезные недостатки не только в вооружении русских войск, но и в состоянии военного управления вооруженными силами, их устройстве, в организации пополнения и снабжения действующей армии, во взаимодействии фронта и тыла. Приведенные в первой главе монографии факты, как представляется, свидетельствуют, насколько военная организация николаевской России не соответствовала потребностям войны и негативно сказывалась на боевой деятельности войск и сил флота.

Нараставшее в стране недовольство ходом и результатами Крымской войны совпало с воцарением 36-летнего Александра II. Либеральный самодержец, задумывавшийся о реформах, внимательно относился к критическим выступлениям общественных и военных деятелей. Первыми, кто представил ему записки с критическими оценками состояния русской армии и соображениями по «улучшению военной части», были генералы Ф.В. Ридигер и Б.Г. Глинка. Но в их записках преобладали замечания и предложения частного характера. В отличие от этого Д.А. Милютин выступил с идеями коренных военных преобразований, в том числе и обоснованием необходимости создания в государстве военно-окружной системы.

В монографии проанализированы особенности подготовительной работы к проведению военно-окружной реформы. Тщательность и продуманность этой работы, сочетание в ней научного и государственного подходов к реформированию военного ведомства заслуживают внимания в качестве примера и в настоящее время. Во-первых, был проведен скрупулезный анализ зарубежного опыта организации военного управления, а также отечественной практики военно-территориального управления на Кавказе, в Польше, Западной и Восточной Сибири, выработаны основные принципы строительства военно-окружной системы и определена ее структура. Кроме того, наряду с подготовкой проекта главного документа – Положения о военных округах были намечены круг других документов, более полно раскрывающих содержание военно-окружной реформы (об управлении пехотными и кавалерийскими дивизиями, реформировании местных войск, преобразовании тыловых органов и др.), и соответствующие им изменения, которые необходимо было внести в Свод военных постановлений.

Во-вторых, вся подготовительная работа носила коллегиальный, коллективный и творческий характер. Разработанные в специально созданных «особых» комиссиях проекты документов рассылались широкому кругу лиц начальствующего состава, поступавшие замечания и предложения внимательно изучались и обобщались. В-третьих, проблема создания системы местного военного управления в России в виде округов была вынесена Д.А. Милютиным и его помощниками на страницы военной периодической печати. Это обеспечило гласность обсуждения связанных с ней вопросов (проблем) и участие в их решении военной общественности, офицерского состава. В-четвертых, военный министр Д.А. Милютин постоянно докладывал о ходе проводимой работы первому лицу государства – царю и стремился заручиться его поддержкой, что было особенно необходимо для преодоления сопротивления военным реформам со стороны консервативной части генералитета. Кроме того, доклады царю и принятые по ним предварительные решения способствовали сокращению сроков подготовительной работы.