Читать онлайн «Новейшая история России». Страница 94

Уже на совещании 4–5 марта принятием решения о преобразовании высших партийных органов ЦК КПСС – Президиума и Бюро Президиума – в один положенный по Уставу партии Президиум ЦК КПСС власть вынуждена была начать давно назревшую либерализацию режима. Стремясь сохранить многие атрибуты авторитарного правления и пресечь возможные требования «снизу» на участие в осуществлении властных полномочий, «верхи» пошли на ограниченные и контролируемые уступки в сфере политических и гражданских прав.

В процессе либерализации для сталинских наследников главным стал вопрос об отношении к личности Сталина, преодолении культа личности. В представлении большинства советских граждан обожествляемый вождь многие годы довольно успешно соединял интересы «низов» и «верхов», интересы народа и власти. Максимальное сосредоточение реальной власти в одних руках позволяло ему совершать быстрые маневры материальными и людскими ресурсами, менять политический и экономический курс, бороться с малейшими проявлениями инакомыслия. За тридцать лет власть Сталина в стране стала практически безграничной и неконтролируемой. В последние годы жизни Сталина все государственные вопросы решались им лично в узком кругу «соратников» – Л. Берии, Г. Маленкова, Л. Кагановича. Заседания Политбюро собирались эпизодически, зачастую важнейшие решения принимались без всякого обсуждения в течение нескольких минут. Ни о каком альтернативном курсе сталинской политике при его жизни не могло быть и речи.

Нарастание негативных тенденций. Между тем все послевоенные годы подспудно шло быстрое нарастание негативных тенденций в разных областях жизни. Экономика страны пребывала в состоянии постоянного перенапряжения. В крайне тяжелом положении находилось сельское хозяйство. Уровень жизни народа оставался крайне низким. В продаже не было элементарных предметов первой необходимости. В развитии промышленности упор делался на военное производство и тяжелую индустрию. Прямые военные расходы в канун смерти Сталина составляли около четверти национального бюджета. В то время как промышленно развитые страны на рубеже 50-х гг. активно внедряли в производство достижения начавшейся научно-технической революции (это привело их к новому, постиндустриальному этапу развития), в СССР даже ведущие отрасли промышленности развивались на основе устаревших схем и решений. Советская директивная экономика в силу ее сверхцентрализованности, отсутствия инициативы и предприимчивости оказалась неспособной учитывать новейшие достижения мировой науки и техники.

Последние теоретические работы Сталина не содержали продуманных ответов на вызов времени. Они были далеки от реальных процессов, происходивших в стране и мире. Отправной идеей работы «Экономические проблемы социализма в СССР», опубликованной в 1952 г., было утопическое утверждение, что в СССР построено социалистическое общество и начинается переход к коммунизму. Для Сталина капитализм по-прежнему был системой «загнивающей», обреченной. Сталинская внешняя политика строилась на ожидании скорого краха капитализма. Над ней довлела идея советского глобализма – распространения коммунизма повсюду, где только возможно. Именно поэтому у СССР не было серьезной заинтересованности в налаживании политического диалога с Западом, поиска компромисса по спорным вопросам. И во внутренней, и во внешней политике жизнь требовала новых подходов.

Коллективное руководство. Первые действия коллективного руководства носили откровенно популистский характер. Чтобы снять напряжение в обществе, а главное, удержать власть в своих руках, новые лидеры уже в день похорон Сталина (9 марта) говорили о необходимости повышения жизненного уровня трудящихся, защите прав человека, о прощении людей, побывавших в немецком плену, о решительной борьбе с бюрократизмом. В дальнейшем негласно было решено прекратить политику культа личности. Эта формулировка позволила новому руководству страны, манипулируя общественным сознанием, свести всю совокупность назревших проблем к сугубо субъективным, личностным. Монополия власти на истину мешала пробуждению общественного сознания, консолидации обновленческих сил.

Заданные ранее параметры советской системы серьезно ограничивали и выбор возможных направлений дальнейшего развития страны. С позиций сегодняшнего дня можно говорить о существовании в СССР на рубеже 40-х и 50-х гг. теоретической возможности для выхода из социализма «по китайскому варианту»: народ в массе своей верил руководителям и готов был выполнить любые установки свыше, власть прочно держала рычаги государственного управления. Но для этого варианта развития не было значимых социальных сил. Китайскому опыту еще предстояло явиться на свет, а советская политическая элита в силу исторических причин мыслила иными категориями. Война и атомная гонка закрепили в среде партийно-государственного аппарата, которому принадлежала реальная власть в стране, представления о «врожденном» превосходстве социализма над капитализмом, безусловном преимуществе плановой системы над рыночной, приоритете общественных интересов над личными.

Новое советское руководство могло удержаться у власти, лишь продолжая курс на построение коммунистического общества в «отдельно взятой стране», декларируя приверженность марксизму-ленинизму.

Значительный отпечаток на выбор пути дальнейшего развития страны и на характер десталинизации и темпы либерализации советской системы наложила борьба за власть, развернувшаяся в 1953–1955 гг. в ее высших эшелонах.

«Маршал с Лубянки». Претендуя на главенствующую роль в руководстве страной, Л. П. Берия первым выступил с критикой в адрес Сталина. Возглавляя карательное ведомство, он лучше других знал болевые точки советской системы. Предлагая признать за Сталиным виновность за политические репрессии, он рассчитывал переложить ответственность с партийного руководства в целом на одного человека. Этот подход по достоинству был оценен и другими претендентами на полноту власти – Г. М. Маленковым и Н. С. Хрущевым. Каждый из них в целях повышения авторитета в обществе и завоевания поддержки окрепшей партийно-государственной элиты предпринял определенные шаги по развенчанию Сталина. Представители партийной олигархии, уставшие от ожидания возможного ареста, тюрьмы, расстрела, ждали от новой власти гарантий собственной безопасности, расширения участия в принятии решений, особенно на местном уровне. Чутко уловив эти настроения, «лубянский маршал» Берия начал с пересмотра обвинений участников недавних политических процессов. Сразу после назначения министром внутренних дел он запретил пытки заключенных, лично освободил из тюрьмы участников так называемого менгрельского дела. Своим первым приказом по МВД новый министр положил начало пересмотру ряда наиболее важных дел, к фабрикации которых он не имел непосредственного отношения, – «дела врачей», «дела артиллеристов». Вскоре состоялась реабилитация незаконно осужденных в 1946 г. руководителей авиационной промышленности, были приняты меры по возвращению людей, незаконно выселенных с территории Грузинской ССР на основе решений Особого совещания МГБ СССР.

В записке, поданной Берией в апреле 1953 г. в Президиум ЦК КПСС об убийстве С. М. Михоэлса, среди подлинных организаторов убийства назывались Сталин и Абакумов. Обладая исчерпывающей информацией о положении дел в стране, Берия понимал, что многочисленные проблемы, накапливавшиеся в послевоенные годы, требуют неотложного решения. Страна уже не могла по-прежнему эксплуатировать крестьянство, содержать армию по нормам военного времени, тратить деньги на «великие стройки социализма». После марта 1953 г. по лагерям ГУЛАГа прокатилась волна восстаний и протестов, нередко провоцируемая лагерными охранниками и надзирателями, которые, предчувствуя возможную расплату, избавлялись от свидетелей. Одно из наиболее крупных восстаний произошло в мае 1953 г. в Норильске, в результате его подавления сотни заключенных были расстреляны. Чтобы предстать перед обществом борцом против злоупотреблений властью и самому уйти от ответственности за массовые репрессии, Берия активно занялся различными проблемами как внутренней, так и внешней политики. В записке, адресованной Президиуму ЦК КПСС, он сообщал о том, что в стране в тюрьмах, колониях, исправительно-трудовых лагерях находится более 2,5 млн человек, в связи с чем предлагал амнистировать около 1 млн человек, осужденных на срок до 5 лет. По инициативе Берии Дальстрой, Спецстрой и другие структурные подразделения были выведены из состава МВД. Это привело к ликвидации многочисленных «великих строек социализма» (железной дороги Салехард—Игарка, Волго-Балтийского водного пути и др.), целиком основанных на бесплатном труде заключенных. Незадолго до ареста Берия внес в правительство предложение решить судьбу ГУЛАГа и «ликвидировать сложившуюся систему принудительного труда ввиду экономической неэффективности и бесперспективности».