Читать онлайн «Русская политическая эмиграция. От Курбского до Березовского». Страница 51

Так он и сделал. Карпович отошел от революционного движения, стал отзываться о революционерах резко отрицательно. Но он не перешел, как Тихомиров, в противоположный лагерь, да и в частной жизни себя найти не сумел. Надолго выбыл из игры и Савинков. Он шатался по парижским кабакам и развлекался с доступными девицами. Одновременно занялся литературой. И если его «Записки террориста» являлись просто мемуарами, то в двух художественных книгах – «Конь бледный» и «То чего не было» – он пишет о бессмысленности борьбы. Это книги не «контрреволюционные». Не «Бесы» Достоевского и не «На ножах» Лескова. Это чистой воды декадентство. По Савинкову, да, мир дерьмо, но и сделать-то ничего нельзя… Позже Савинков оклемался и вернулся к любимому делу, правда, уже под иными знаменами. Но это было позже.

По большому счету от этого удара эсеры оправиться так и не сумели. Да, в 1917 году они стали самой крупной российской партией. Но «пассионарность» они растеряли напрочь. В 1917 году они, не пикнув, сдали власть большевикам, в 1918-м в Сибири – Колчаку. В общем, был один позор.

Главные конкуренты эсеров перенесли поражение 1905 года куда спокойнее. В общем и целом, они мыслили так. На этот раз не вышло. Что ж делать. Будем перегруппировывать силы и пытаться

еще раз. Но это не значит, что в этой среде царила тишь да гладь. Хватало своих веселых историй.

После поражения московского и ряда других вооруженных выступлений, 10‒25 апреля (23 апреля‒8 мая) 1906 года в Стокгольме состоялся IV съезд РСДРП, получивший имя «объединительного». Как и следует из названия, две враждовавших фракции решили договориться.

С этим сборищем связан забавный эпизод. Большая группа делегатов съезда из России плыла в Стокгольм по Балтийскому морю на пароходе. И пароход… наскочил на камень возле побережья Финляндии. Привет «Джону Крафтону»! Всю ночь корабль находился в очень опасном положении возле скалистого берега. Вот что вспоминал делегат съезда А. А. Луначарский, впоследствии – нарком культуры РСФСР/СССР.

«К утру нашу маленькую пушку, которая тревожно кашляла на корме, услышали из Гельсингфорса, и на выручку к нам приехал маленький полицейский пароход. Когда он забрал нас и отвез в Гельсингфорс, ему и в голову не приходило, что он имеет в своих руках ровно половину состава социал-демократического съезда».

Но никого не арестовали, посадили на другой пароход и отправили в Стокгольм.

Впрочем, съезд особого толка не имел. Хотя формальное объединение и произошло, реально противоречия решить не удалось.

Для порядка стоит упомянуть еще одно подобное мероприятие – V съезд, проходивший 30 апреля‒19 мая (13 мая–1 июня) 1907 года в Лондоне. Тогда в последний раз большевики и меньшевики встретились в рамках одной партии. Интересно в этом форуме то, что на нем вылез на политическую арену Троцкий. До этого съезда он некоторое время находился в стороне от русских дел, общаясь, в основном, с представителями западной социал-демократии. Но политика – штука такая… Если за тобой никого и ничего нет, то никакое красноречие не поможет, всерьез относиться к тебе не станут. Вот Троцкий и толкнул пламенную речь, претендуя на то, чтобы объединить РСДРП вокруг себя. Правда, его красноречие впечатления не произвело. Примечательно, что на этом съезде присутствовал делегат от города Баку по имени Иосиф Джугашвили (Сталиным он тогда еще не был). Так «вживую» впервые встретились эти два человека…

Что же касается партии – то она стремительно двигалась в сторону раскола.

Однако и внутри двух фракций было не все благополучно. Так, среди меньшевиков появилась группа «ликвидаторов». Напомню политическую ситуацию. Первую Думу социал-демократы гордо игнорировали. Однако, убедившись, что революция идет на спад, приняли решение поучаствовать в выборах. Чтобы, дескать, использовать думскую трибуну для критики правительства. И кое-кто выбрался.

Так «ликвидаторы» и предлагали – давайте свернем всю нелегальную деятельность и дальше станем действовать исключительно в рамках закона.

С точки зрения политической целесообразности этот проект был дохлым. Никаких реальных возможностей для борьбы за провозглашенные социал-демократами цели – борьбу за интересы рабочих – Дума не давала. Так что данным товарищам попросту хотелось исполнять роль «оппозиции его величества». Знакомо по нашим временам. Против «ликвидаторов» яростно выступал Плеханов, который отнюдь не являлся экстремистом. В общем, «ликвидаторов» из РСДРП турнули, они пополнили ряды «легальных марксистов».

У большевиков было тоже не все в порядке. Там появились леваки – «отзовисты» и «ультиматисты». Разница между ними нам не слишком интересна. Главное – эти ребята предлагали наоборот свернуть легальную деятельность и полностью сосредоточиться на подпольной борьбе. К этому течению примыкали А. Луначарский и А. Богданов, создатель теории «пролетарской культуры». Вся эта публика группировалась вокруг газеты «Вперед!».

К ним же подверстывались сторонники такого экзотического течения, как «богостроительство». Это была попытка совместить христианские и марксистские идеи. Точнее, так декларировалось. На самом-то деле «богостроительство» претендовало на создание своего рода «марксистской религии».

Заметим, что впоследствии, в общем-то, так и вышло. Марксизм в СССР стал квазирелигией. Но есть вещи, о которых вслух не говорят. Так что Ленин резко критиковал данных товарищей.

С левым крылом большевиков связано начало такого явления, как партийные школы. Связано оно с именем уральского ра бочего-большевика М. Вилонова. Он болел туберкулезом. Тогда эту болезнь лечить не умели, единственным шансом выжить было уехать хотя бы на некоторое время в места с хорошим климатом. Вилонов был ценным кадром, так что местный комитет РСДРП в 1909 году направил его лечиться на итальянский остров Капри. Где в тот момент пребывал писатель Максим Горький (Александр Пешков), у которого тоже были проблемы с легкими.

Об этом человеке стоит рассказать особо. К 1909 году он являлся очень известным писателем и, что самое главное, успешным дра матургом. Его пьесы, прежде всего «На дне», шли во многих театрах. Что обеспечивало Горькому очень неплохие заработки. Горький, как и его гражданская жена Мария Федоровна Андреева, сочувствовал большевикам и помогал им, чем мог. Не только финансово, но и своими многочисленными знакомствами среди российской элиты. Именно Горький познакомил большевистского боевика Леонида Красина с миллионером Саввой Морозовым, который некоторое время фактически спонсировал красинские издательские проекты. В 1906 году Горький уехал на Капри. Считается, что из-за туберкулеза, но, возможно, он просто опасался ареста. Там он написал роман «Мать», который был, по сути, большевистской агиткой. Читая роман, можно подумать, что большевики хорошо Горькому заплатили. Хотя на самом-то деле он им финансово помогал.

Так вот, Вилонов, пообщавшись с Горьким, выдвинул идею – а почему бы не устроить на Капри «курсы повышения квалификации» для рабочих агитаторов. И в самом деле. Интеллигентам рабочие не очень доверяли. А сторонники большевиков из среды рабочего класса были не слишком образованными.

Идея понравилась. Подключился Луначарский. И дело пошло.

«Вилонов вернулся с 20 рабочими, выбранными различными организациями в разных концах России. Среди них оказались люди разного уровня, иные были простыми рабочими середняками, другие, наоборот, отличались блестящими способностями. Быть может, эта разница уровней была одним из самых трудных обстоятельств нашей школы. Преподавателями ее являлись: М. Горький, Ал. Богданов, Алексинский, я, Лядов, Десницкий-Строев.

… Я преподавал историю германской социал-демократии, теорию и историю профессионального движения, вел практические занятия по агитации, а к концу прочел еще курс всеобщей истории искусства, который, как это ни странно, имел наибольший успех у рабочих и окончательно скрепил мою тесную с ними дружбу. Я глубоко сошелся с рабочими; отчасти этому способствовало то, что я жил и питался вместе с ними, отчасти влияние моей жены, которая приобрела на всю жизнь несколько горячих друзей из числа каприйских учеников».

Ленин это дело оценил. Но поскольку на тот момент отношения с леваками из «Вперед!» у него были не слишком хорошими, он решил основать собственную школу. Что и произошло в 1911 году во французском городке Лонжюмо, близ Парижа.

Преподаванием там занимался в том числе и Ленин. Что он там читал? Вот данные из Большой Советской Энциклопедии.

«Он прочел 56 лекций (курсы политической экономии, аграрный вопрос, теория и практика социализма в России, о материалистическом понимании истории), сделал доклад о текущем моменте и положении дел в партии, провел занятие о „Манифесте Коммунистической партии“ К. Маркса и Ф. Энгельса. Курсы лекций о рабочем законодательстве, о парламентаризме и думской социал-демократической фракции, по истории социалистического движения в Европе, о профсоюзном движении, по истории литературы и искусства, по истории РСДРП, о национальном вопросе и др.».