Читать онлайн «История Британских островов». Страница 70

Оставшиеся реагировали на изменения со все большей непримиримостью. В Шотландии шли крупномасштабные вырубки леса, и к 1884 г. 1,98 миллиона акров, более 10 процентов шотландской земли, было отведено для оленей, чтобы оградить охотничьи интересы меньшинства. В 1880-х гг. в северной Шотландии были выбраны пять членов Парламента, протестовавших против вырубок, а «битва за Брайс» в Скае приобретала все большую остроту. Вырубки вызвали сопротивление ирландского типа: к 1884 г. в Земельной лиге, сформированной по образцу Ирландской земельной лиги, состояло 15 000 членов. Кризис привел к созданию комиссии Напьера и принятию в 1886 г. Акта об имуществе арендаторов, устанавливавшего их права и положившего конец активному периоду вырубок.

В XIX в. произошло укрепление шотландского национального самосознания, опиравшееся на возрождение культурных традиций, не подразумевавших выдвижения требований независимости: килты и шотландская литература не влекли за собой создания партии гомруля. К тому же здесь отсутствовала религиозная составляющая, доминировавшая в ирландской политике. Кроме того, хайлендские крестьяне изгонялись с мест проживания вождями кланов, а не англичанами. Национальная ассоциация защиты шотландских прав была основана в 1853 г. На ее первое собрание в Эдинбурге пришло 2000 человек, в Глазго — 5000. Она активно выступала в поддержку шотландских прав, но не носила откровенно националистического характера. Позднее некоторые шотландские националисты, как, например, Теодор Напьер, поддерживали буров. Шотландская патриотическая ассоциация, Шотландская ассоциация гомруля (ШАГ) и другие организации сыграли свою роль в развитии сепаратистских настроений. ШАГ считала наилучшей политической стратегией давление на самую сочувствующую политическую партию. Вместо понятия Северной Британии, отошедшего в прошлое в конце XIX в., возродилось понятие Шотландии, хотя оно подразумевало весьма англизированную Шотландию. В 1885 г. было восстановлено министерство по делам Шотландии.

Женщина занимала в индустриальном урбанистическом обществе место немногим лучшее, чем в сельском. Социальные и экологические факторы, затронувшие мужскую часть, не оставили в стороне и женщин, но им также пришлось столкнуться с дополнительными сложностями. Подобно большинству мужчин, большинство женщин было вынуждено приноравливаться к условиям более тяжелого труда и подрывающих здоровье болезней, но они были хуже защищены законом, отражавшим пережитки культуры, в которой властью и уважением пользовались мужчины, а женское достоинство практически не принималось во внимание. Существование основной массы женщин определялось ограниченной сферой деятельности, доступной для них, а также жесткими рамками семейной и социальной жизни.

Социальное и экономическое давление вынуждало женщин стремиться к браку и, вне зависимости от семейного положения, к получению работы. Брак предоставлял большинству женщин некую форму хоть шаткой, но стабильности, однако у незамужних матерей шансы выйти замуж были весьма невысоки, за исключением, конечно, вдов с детьми от первого брака, особенно если они владели какой-либо собственностью. Вследствие этого незамужние матери часто становились проститутками или принимались за таковых. Отсутствие эффективной системы социального обеспечения и низкая заработная плата, которую получало большинство женщин, вынуждали многих из них заниматься проституцией либо постоянно, либо время от времени. Временная проституция была связана с экономическими условиями. Одинокие женщины прибегали к абортам, которые считались преступлением и наносили вред здоровью. Женщины, как одинокие, так и замужние, страдали от нехватки и примитивности методов контрацепции. Частое деторождение изматывало женщин, и многие из них умирали при родах, а многие дети воспитывались мачехами. Первые две жены Джозефа Чемберлена умерли при родах, оставив ему шестерых детей. Женщины часто страдали в детстве рахитом из-за плохого питания, а акушерство было совершенно не развито. Вследствие этого кровоизлияние во время родов часто приводило к летальному исходу. Смертность резко понизилась только после появления сульфаниламидов в 1936 г. Тем не менее развивался контроль рождаемости: в Шотландии между 1881 и 1901 гг. значительно снизилось число детей, рожденных в браке.

Женщинам было также трудно получить работу. Обычной формой женской занятости в Уэльсе в 1911 г. были домашние работы. Такие занятия, как чистка и сушка одежды, требовали значительных усилий. В сфере обслуживания еще можно было добиться продвижения по карьерной лестнице, но в целом домашняя обслуга не имела видов на будущее. Оплата была низкой, а это серьезно осложняло жизнь тем, кто хотел выйти замуж и оставить работу. Однако условия здесь в общем были лучше и менее опасны, чем на фабриках, где требовался многочасовой однообразный труд. Женщины часто выполняли очень тяжелую работу, откатывая уголь в шахтах или трудясь на полях.

Женщины из высших слоев приобрели больше возможностей с правом получать высшее образование в Кембридже и Оксфорде, хотя еще много лет им не позволялось получать ученую степень. В Абердинском университете в 1892 г. женщинам было формально разрешено поступать на все факультеты, но на практике ни одна женщина не поступила на юриспруденцию и теологию, образование на медицинском факультете было весьма ограничено, и, кроме того, они не имели равных условий при выделении стипендий. Студентки были ущемлены в университетской жизни, а студенческая газета «Альма Матер» относилась к ним враждебно, выставляя их в роли синих чулков или капризных идиоток: очевидно, мужчины так и не могли привыкнуть к появлению студенток, хотя их число и влияние возросли в 1900-х гг. и особенно во время Первой мировой войны. К 1939 г. студентки составляли примерно четверть учащихся в британских университетах.

Общее представление о равноправии сводилось к уважению отдельных функций и достоинств и определению отличительных черт идеальной женщины, которые, по современным стандартам, вовсе не укладывались в понятие равенства. Особая роль женщины сводилась к роли хранительницы домашнего очага, и это использовалось в качестве аргумента против ее допуска в другие сферы общественной жизни. В некоторой степени подобные вопросы не имели смысла для большинства женщин, так как их экономическое положение и уровень медицинского обслуживания не позволяли им занимать активную жизненную позицию.

В то же время важно обратить внимание на некоторые сдвиги и нюансы: ретроспективный подход может дать неверное представление, будто викторианское общество и викторианская культура были монолитны. Недавние исследования, например, позволили пересмотреть взгляды на викторианское отношение к половым вопросам, показав, что образ универсального подавления сексуальности не соответствуют действительности. Однако, хотя сексуальные удовольствия в целом признавались законными в браке, вне брака они вызывали суровое осуждение. Так, в некоторых работных домах «непорядочные и распутные женщины» носили особую желтую одежду, хотя этот обычай был отменен в 1840-х гг. Госпиталь подкидышей в Лондоне, основанный в 1741 г. для брошенных детей, только в XIX в. начал принимать младенцев от матерей, которые могли доказать, что они были принуждены к соитию против их воли или были обмануты обещанием жениться и во всех прочих отношениях могли подтвердить свое безупречное поведение. Эти меры предосторожности были направлены против проституток.

Индустриализация привела к увеличению числа женщин, преимущественно незамужних, на фабриках, хотя и ограничила возможности работы в сельской местности, например, прядение. Женщины обычно занимались низкоквалифицированным низкооплачиваемым трудом, так как не допускались к новым технологиям. С фабричными женщинами обращались гораздо хуже, чем с мужчинами, и в этом тред-юнионы (мужские организации) сотрудничали с работодателями. И те, и другие осудили женщин с фабрик Бэтли и Дьюсбери за создание собственной организации в 1875 г. Определение квалификации, от которого зависел размер оплаты труда, контролировалось мужчинами; квалифицированные работницы, такие как прядильщицы из Престона и Болтона, с трудом добивались признания своего мастерства. В отличие от них, женщины с керамических заводов сумели добиться повышения статуса и оплаты, несмотря на мужское противодействие.

Важным новшеством было введение бракоразводных процессов в 1857 г. До акта, принятого в этом году, развод требовал либо частного парламентского акта, получить который могли только состоятельные люди, либо решения о раздельном жительстве, выдававшегося церковным судом, который не позволял вступать в новый брак. Даже после принятия Акта развод оставался весьма дорогостоящим и потому недоступным для бедных. Вследствие этого сохраняла актуальность прежняя практика «саморазводов», а другой возможностью было сожительство, хотя оно и не давало большинству женщин экономических гарантий. Положение женщин было особенно тяжелым, поскольку обычно уходили мужчины, оставляя детей на попечение жены: бедность вынуждала некоторых мужчин пренебречь викторианским культом семьи и патриархальности. Последовательные расширения избирательного права не распространялись на женщин, хотя в социальном плане они были менее зависимы, чем обычно принято считать.