Читать онлайн «История Британских островов». Страница 38

Гражданские войны раздирали Англию не в первый раз, а в битве при Таутоне (1461 г.) во время Войны Алой и Белой розы сражалось, по-видимому, больше людей, чем в любом сражении Гражданской войны, однако сам уровень взаимной вражды, общебританский размах и степень вовлечения и политизации населения делают эту Гражданскую войну беспрецедентной в истории Британских островов. Жестокость с обеих сторон была неслыханной. Во время осады Колчестера парламентскими войсками в 1648 г. роялисты намеренно увлажняли и вываливали в песке пули, чтобы раны, наносимые ими, вызывали гангрену, а восемь пленников-роялистов были жестоко изувечены. Огромных размахов достигло мародерство. Мародеры не пощадили даже красной юбки внучки Шекспира. Торговля находилась в упадке, сошла на нет благотворительность. Кроме того, война вспыхнула после долгого периода, на протяжении которого большая часть Англии, в особенности процветающие южные области, жила в мире и спокойствии. Городские стены требовали починки, замками никто не пользовался.

Кризис середины XVII в. оказал глубокое влияние на переоценку ценностей, страхов и общей идеологии, произошедшую за полтораста лет со времени восстановления монархии на Британских островах в 1660 г. После Реставрации люди боялись того, что мир может снова перевернуться вверх дном. Важнее всего теперь было воссоздать уклад мыслей и умонастроение прошлой эпохи, чтобы уничтожить последствия Гражданской войны и искоренить привитую ею склонность к междоусобицам.

Хотя Гражданская война и вызвала далеко идущие последствия, она, подобно Великой французской и русской Октябрьской революции, не была неизбежна ни в том, что касается ее причин, ни в самом ходе развития событий. В годы правления Якова I и в начале царствования Карла I шли серьезные политические дискуссии, но они выдерживались исключительно в мирном ключе. К насилию прибегали лишь отдельные личности. Небольшая группа католиков заложила порох в подвале Парламента, намереваясь взорвать его, когда Яков I откроет заседание 5 ноября 1605 г. Они рассчитывали, что уничтожение королевской семьи и протестантской элиты приведет к восстанию. Однако из-за попытки предупредить лорда Монтигла, пэра-католика, чтобы он не являлся в этот день в Парламент, заговор был раскрыт, а заговорщики преданы жестокой каре. Гай Фокс был подвергнут пытке, чтобы вынудить его выдать имена сообщников, участвовавших вместе с ним в Пороховом заговоре 1605 г., а затем казнен. Спустя 23 года Джордж, герцог Бекингем, фаворит Карла I и главный его советник, был убит; его убийца, Джон Фельтон, был казнен. Тем не менее подобные события были совершенно нетипичны для этого периода английской истории.

Яков VI, король Шотландии (1567-1625), он же Яков I, король Англии (1603-1625), столкнулся в Англии с противоборствующими группами при дворе, с напряженным положением в религиозной сфере, с непопулярностью происпанскои направленности королевской политики и суровой критикой, которой подвергались его большие расходы и вытекающие из них уловки, на которые шел король, чтобы собрать нужные средства. Фавориты Якова I и власть, которой он их облекал, также не вызывали доверия у англичан. Яков был умным человеком, но ему не хватало величественности и умения привлечь и удерживать сторонников. Тем не менее он весьма высоко ставил королевскую власть и королевские права. Якова ждали сложности, сходные с теми затруднениями, которые встали перед Елизаветой в последние годы ее правления; однако Лондонский мир с Испанией (1604 г.), уклонение от вступления в военные конфликты в последующие годы до следующей испанской войны, в которую его убедили ввязаться в 1624 г., и мирные взаимоотношения с Шотландией и Ирландией в значительной мере развязали ему руки.

За исключением краткого «Протухшего» парламента 1614 г., который не выделил королю требуемых средств и не издал ни одного закона, Яков не созывал парламентских заседаний с 1610 по 1621 г. Пример Тухлого парламента вряд ли мог вдохновить его на поиски взаимопонимания с парламентариями. Две палаты вступили в ожесточенные споры, а Палата Общин к тому же беспокоилась о своих привилегиях и независимости, опасаясь, что некоторые политики решили манипулировать членами Парламента, чтобы провести решения, угодные королю, и не желала одобрять выделение средств, пока ее жалобы не будут удовлетворены. В ответ на требования Парламента 1621 г. предоставить ему право обсуждать любые вопросы, Яков вырвал протест из протоколов палаты общин и распустил Парламент. Однако Парламент 1624 г. предоставил средства на войну с Испанией, удачно связав отзыв жалоб с удовлетворением запросов правительства и одобрением популярной войны. Сам Яков активно участвовал в европейской политике и считал себя европейским монархом, выдав дочь замуж за Фридриха, принца Палатинского, главного кальвинистского правителя в Германии, и женив сына на французской принцессе.

Политическая напряженность сохранялась и в первые годы правления Карла I. Его фаворит Бекингем не пользовался популярностью, а шаги, предпринятые для финансирования безуспешных войн с Испанией  (1624-1630 гг.) и Францией (1627-1629 гг.), вызывали общественное негодование и парламентские протесты, особенно в 1626 г., когда Парламент выразил свое недовольство пошлинами, введенными без его одобрения, а в 1628 г. представил королю Петицию о праве, в которой требовал объявить незаконными заключение в тюрьму по королевскому приказу и введение налогов без одобрения Парламента. Нарушение законов с целью расширить коронные владения являлось примером злоупотреблений, затрагивавших прежде всего интересы элиты. Палата Общин оказывала особенно упорное сопротивление попыткам установить над нею королевский контроль.

Политическая напряженность той эпохи вызывала в памяти правление Елизаветы I, когда образ монарха отождествлялся с успешным преследованием национальных интересов. И все же ситуация не шла ни в какое сравнение с кризисом 1638-1642 гг. и была несопоставима с серьезнейшими проблемами, с которыми столкнулись французская и австрийская монархии в 1610-х и 1620-х гг. Ни Якову I, ни Карлу I в начале его царствования не приходилось воевать с собственными подданными, в отличие от Людовика XIII и Фердинанда II.

Яков I взошел на английский престол мирным путем, а уния двух корон при нем доказала свою успешность. Несмотря на надежды Якова на «полюбовную унию» или по крайней мере на административное и экономическое сближение Англии и Шотландии, обе страны по сути оставались объединены лишь личной унией — личностью самого монарха. Англичане опасались юридических и конституционных последствий, а Вестминстерский парламент отверг любые парламентские или юридические обязательства, которые могли бы вытекать из факта унии. В 1603 г. Яков отправился на юг, чтобы вступить в королевские права, и с тех пор находился в Англии, за исключением одного визита в 1618 г. Ему довелось в гораздо меньшей степени, чем его предшественникам, испытывать необходимость вмешиваться в междоусобицы шотландских баронов и заставлять их покориться королевской власти.

Шотландией управлял Тайный Совет, а физическое отсутствие короля, как оказалось, вовсе не мешало делам правления. Пресвитерианцы согласились принять видоизмененную епископальную систему. За восшествием Якова на английский трон последовала жесткая кампания против приграничных разбойников и грабителей, державших в страхе пограничные области. Многие из них были убиты, а самый беспокойный клан Грэмов в 1606 г. был насильственно переселен в Ирландию. Эдинбург стал жестче контролировать Хайленд, хотя положение оставалось сложным. Наиболее острые осложнения возникали на границах Хайленда, куда вытеснялись безземельные. В 1630-х гг. сэр Уильям Форбс в Абердиншире и его родичи в Корее понесли большие убытки от горцев-разбойников, во главе которых стоял Гильдерой. В 1636 г. двенадцать членов банды были захвачены и повешены, а их головы выставлены на всеобщее обозрение в качестве предупреждения, Ситуация в Англии была гораздо спокойней.

Правления Якова также ознаменовалось созданием английских колоний в Северной Америке. Вирджинская компания, получившая разрешение в 1606 г., создала колонию в области Чесапика, а в 1620 г. Мэйфлауер пристал к мысу Кейп-Код. К 1640 г. в Вирджинии и Новой Англии проживало 26 000 англичан. В 1610 г. Генри Гудзон вошел в Гудзонов залив. Англичане также колонизировали Бермуды (1613 г.), а в Вест-Индии Сент-Киттс (1624 г.), Барбадос (1627 г.) и Невис (1628 г.). Выросли объемы трансатлантической торговли и рыбной ловли, открыв новые перспективы для портов западного побережья, например, Бристоля, и портов северного Девона.

Положение в Англии улучшилось в начале 1630-х гг. Смерть Бекингема, решение Карла I править, не созывая Парламент, принятое в 1629 г., и заключение мира с Францией и Испанией способствовали снижению напряженности. Нейтралитет в Тридцатилетней войне (1618-1648 гг.), в которой участвовало большинство европейских стран, повысил благосостояние английского общества. Тем не менее король испытывал серьезные финансовые затруднения, а его денежные запросы вызывали недовольство. Особой непопулярностью пользовалось распространение в 1635 г. корабельной подати, используемой для поддержания военного флота, на внутренние области Англии, хотя большинство все же не последовало примеру Джона Гемпдена, отказавшегося платить этот налог. Более серьезным поводом для недовольства служило присутствие католиков при дворе, где поддержку им оказывала королева-католичка Генриетта-Мария. Кроме того, с недоверием воспринималось и арминианское течение в англиканской церкви, связанная с именем Уильяма Лода, которого Карл I сделал архиепископом Кентерберийским (1633 г.). Лод устранил кальвинизм из англиканской церкви, но арминианство, особенно нововведения в богослужении и вопросах культа, рассматривалось его критиками как скрытая реставрация католичества. Например, некоторые изменения в церемонии причастия понимались как извращение протестантского обряда. Карл I был лишен здравомыслия, ему нельзя было доверять, и, кроме того, он с излишней резкостью воспринимал критику в свой адрес. Он верил в порядок, стремился поддержать королевское достоинство и оказывал всемерную поддержку религиозной политике Лода. Он поддерживал ненужные провокационные шаги архиепископа, такие как его инструкции 1630 г., которые разрешали аристократии назначать священников только в строгом соответствии с законом от 1530 г. На практике это положение было неосуществимо и лишь спровоцировало недовольство знатных пуритан. Карл отличался тягой к единовластию, нетерпимостью и бескомпромиссностью. Прерогативные суды, подконтрольные королевской власти, в особенности Звездная Палата и Высокая Комиссия, могли налагать жестокие наказания. Тем не менее, несмотря на различия во взглядах на конституционные вопросы, такие как отношение между королем и законом, немногие в Англии желали низвержения Карла. Конечно, роль Парламента высоко ставилась обществом, поддерживавшим принцип парламентского одобрения налогов, но правительственная система считалась данной свыше. В соответствии с общими воззрениями, если Карл плохой правитель, то Бог покарает его в ином мире, а не человек в этом. С другой стороны, некоторые видели в религии оправдание противодействию королевской власти. Мятеж и гражданская война рассматривались большинством населения как нечто вроде чумы, раздирающей тело нации, и в середине 1630-х гг. казались совершенно невероятными.