Читать онлайн «Русско-японская война. В начале всех бед.». Страница 119

28 марта 1942 г. по поручению фюрера рейхсминистр Иоахим фон Риббентроп предпринял яростную попытку уговорить японского посла в Берлине графа Осиму выступить перед императорским правительством в Токио в пользу нападения на Советский Союз с востока. Германское военное руководство сделала специфические — и весьма конкретные — предложения по захвату советского Дальнего Востока вплоть до озера Байкал. Но японцы, сами находящиеся в процессе колоссальной территориальной экспансии, ожидали гарантий, более очевидного смещения баланса в борьбе двух титанов — СССР и Германии.

В апреле 1942 г. авианосцы и линкоры адмирала Нагумо, известные операцией против Пирл-Харбора, опустошили Бенгальский залив и заставили англичан уйти к Африке. Теперь Япония осуществляла военно-морской контроль от Мадагаскара до Каролинских островов. 22 января 1942 г. премьер-министр Тодзио заявил в японском парламенте: «Нашей целью является осуществить военный контроль над теми территориями, которые абсолютно необходимы для защиты Великой Восточноазиатской сферы». В Вашингтоне пока ставили скромные задачи: «Удержать то, что мы имеем, отбив любые атаки, на которые способны японцы». Но и эти задачи выполнялись с большим трудом. Семидесятитысячные американо-филиппинские войска на Батаане сдались японцам — были захвачены в плен или погибли в марте 1942 г. 112 тысяч человек — это на шесть тысяч больше, чем все потери американцев в Первую мировую войну. Для военнопленных американцев начался ад японских лагерей. Японское руководство поощряло зверства своих солдат, полагая, что сами они будут панически бояться плена противника и поэтому станут сражаться с отчаянием обреченных.

Впервые за пять столетий незападная страна крушила боевые силы лидеров Запада — Соединенные Штаты, Британию, Францию (в Индокитае), Голландию в Индонезии. Рузвельту чисто психологически следовало что-то противопоставить аваланшу японских побед. Утром 18 апреля 1942 г., с расстояния 668 миль к востоку от Токио, эскадрилья из 16 бомбардировщиков Б-26 под командованием полковника Дж. Дулитла осуществила воздушный рейд на Токио, имея запас топлива лишь в одну сторону. Японцы не ожидали налета авианосной авиации, имеющей ограниченный радиус действия. Дулитл на собственном самолете миновал императорский дворец, который ему было приказано не бомбить, и сбросил «груз» в самом центре густонаселенных кварталов Токио. 16 бомбардировщиков в общем и целом причинили непропорционально большой ущерб, попав в закамуфлированное нефтехранилище, повредив авиазавод фирмы «Кавасаки» и многое другое. Это был первый удачный маневр американских вооруженных сил в войне против Японии. Впервые японцам показали, что и они уязвимы.

И одновременно, в 1942 г. Россия встает на путь стабильного обеспечения своей безопасности. 1942 год — решающий для уранового проекта. Курчатов был эвакуирован на Кавказ — небольшое судно перевезло его в Поти. Но оттуда он, будучи экстренно вызванным, двинулся по 700-километровому пути по Волге на север, в Казань. Сюда на несколько дней приехал из Йошкар-Олы Флеров на семинар, который (воспоминания очевидца) “оставил впечатление, что все очень серьезно и фундаментально, что работа над урановым проектом должна быть восстановлена. Но продолжалась война. Неясно было, можно ли отложить исследования, нужно ли было браться за дело немедля или можно было подождать год или два”. Ситуация была сюрреалистическая. Холод и дискомфорт не вязались с идеями выхода на передовую линию современной науки. Согласно воспоминаниям участников атомного проекта более всего в Казани им мешали грызуны. Ученые спали, завязав свои уши полотенцами — чтобы их не отгрызли крысы. Таков был старт одного из самых фантастических проектов в истории России. Того решающего в истории России проекта, который в будущем сделает страну неуязвимой для внешней угрозы с любой стороны, в том числе и на Дальнем Востоке.

В начале мая 1942 г. остатки американских войск на Филиппинах (20 тысяч) сдались японцам. Это был наиболее унизительный для США момент во всей Второй мировой войне. Каскад японских побед продолжался безостановочно примерно до 8 мая, когда императорские войска наконец встретили настоящее сопротивление в окруженном рифами водном пространстве между Новой Гвинеей, Соломоновыми островами, Новыми Гебридами, Новой Каледонией и северо-восточным побережьем Австралии. Дешифровка японских радиосообщений дала командующему Тихоокеанским флотом адмиралу Нимицу сведения о японском намерении высадить десант на Новой Гвинее и захватать Порт-Морсби, главную австралийскую базу в этом регионе на подходе к собственно австралийскому континенту. Ударной силой засады стали тяжелый крейсер “Лексингтон” и авианосец «Йорктаун». В японскую эскадру входили два тяжелых авианосца «Цуйкаку» и «Сойкаку», а также легкий авианосец «Сохе».

При встрече двух эскадр 8 мая 1942 г. лучшие японские асы добились лишь частичного успеха. «Лексингтон» был потоплен, но поднявшиеся с его палубы бомбардировщики и самолеты авианосца “Йорктаун» заставили японскую эскадру отступить, неся потери в самолетах и судах. Японцы еще владели преимуществом в истребительной авиация — их модели «Зеро» превосходили по технико-маневренным данным американские истребители. Но общий план захвата Новой Гвинеи был сорван — первая удача США в борьбе с Японией. Более того, в стратегическом отношении наметился перелом: эра «безнаказанных» японских побед приблизилась к концу. Верфи и доки американских побережий получили время для реализации технического и индустриального превосходства колоссальной экономики Соединенных Штатов.

Решающей стала битва при Мидуэе — острове, лежащем на трети пути между Пирл-Харбором и Токио. Он был важен для американской воздушной разведки, осуществлявшей облеты океана, а также ввиду своей радиостанции, перехватывающей депеши японцев. Императорское командование, со своей стороны, решило захватить Мидуэй как трамплин в продвижении к Гавайям, Панамскому каналу, Калифорнии. В Токио надеялись, что осуществление плана захвата Мидуэя будет, помимо прочего, послужит делу подрыва американо-английского союза и внутренних позиций президента Рузвельта. То был водораздел между сплошным триумфом японцев и последующей затяжной войной на истощение, в которой США с их индустрией и ресурсами получили предпочтительные шансы. Япония выступила на захват Мидуэя с невиданными для военно-морской истории силами. Флот адмирала Ямамото состоял из восьми авианосцев, десяти линкоров, двадцати одного крейсера, семидесяти миноносцев и пятнадцати крупных подводных лодок (не считая вспомогательных судов). На палубах авианосцев стояли 352 истребителя «Зеро» и 277 бомбардировщиков. США располагали лишь тремя авианосцами, восемью крейсерами, четырнадцатью эсминцами и двадцатью пятью подводными лодками — соотношение один к трем в пользу японцев. Неоценимым преимуществом американской стороны было знание военного кода японцев. В радиограммах японцев в качестве цели захвата фигурировало некое АФ. Адмирал Нимиц полагал, что речь идет о Мидуэе, а в Вашингтоне считали, что так обозначены Гавайские острова. Тогда Нимиц послал ложную телеграмму о том, что на Мидуэе вышла из строя станция дистилляции воды, и японские радиограммы отметили, что на АФ намечается нехватка пресной воды. Ситуация прояснилась, и в результате основные американские силы были заранее брошены к Мидуэю.

Либо японские авианосцы пойдут ко дну, либо США лишатся своих ударных сил на Тихом океане. Между 7 и 10 часами утра 78 американских бомбардировщиков на низкой высоте обрушились на те самые авианосцы, чья авиация осуществила налет на Пирл-Харбор. Результаты были плачевны — 48 самолетов рухнули в океан, не нанеся ощутимого урона японским кораблям. Но эти жертвы были не напрасны. Перегруженные самолетами и занятые подготовкой ко второму налету на Мидуэй авианосцы адмирала Нагумо фактически позволили трем американским авианосцам - «Энтерпрайз», «Хорнет» и «Йорктаун» приблизиться к японскому флоту.

Японский адмирал полагал, что уже все самолеты противника задействованы в бою. Уверенный в окончании налета, Нагумо приказал перевооружить свои бомбардировщики торпедами — против американских кораблей. Он фатально ошибся. Когда на палубах японских авианосцев производилась громоздкая операция перевооружения самолетов, в небе неожиданно появились 17 старых бомбардировщиков с «Йорктауна» и 32 с «Энтерпрайза». В течение шести минут японский флот понес исключительные потери — потоплены четыре ударных авианосца «Кага», «Акага», «Сорю» и «Хирю». В результате битвы у Мидуэя, японский флот потерял половину своих авианосцев, 55 процентов своей авианосной ударной силы. (За все оставшееся время войны Япония сумела построить лишь еще пять авианосцев.) Такого страшного удара императорская Япония еще не знала. Не менее важной была потеря на палубах тонущих кораблей почти половины авиационных асов, показавших свою квалификацию в Китае, над Пирл-Харбором, в Малайе и на Яве. Остановился тот безумный порыв, в ходе которого японцы между декабрем 1941 и июнем 1942 г. овладели контролем над огромной зоной Восточной Азии.