Читать онлайн «История города Рима в Средние века». Страница 480

Король неаполитанский, угрожаемый подготовлявшимися в Пизе событиями, решился поддерживать Григория. Папа этот в нужде своей уступил ему (что не слыхано в летописях папства!) Рим, даже всю церковную область за ничтожную сумму 25 000 гульденов золотом. В силу этого соглашения двинулся король в марте 1409 г., с тем чтобы, буде окажется возможным, через Рим перебраться в Тоскану и разогнать собор. В город прибыл он 12 марта. Шестнадцать дней провел в Ватикане. 28 марта отбыл с Павлом Орсини в Тусцию, но по странной случайности возвратился из-за непогоды назад и 2 апреля снова двинулся на Витербо. Он взял Кортону и двинулся до Ареццо и окрестностей Сиены, но организованная Коссой лига флорентинцев и сиенцев положила преграду его успехам и избавила собор от всякой опасности. Избрание нового папы изменило наконец положение дел. Собор в Пизе открылся 25 марта 1409 г. Пресветлый гибеллинский город только что перед этим закончил свою блестящую некогда карьеру в образе вольной республики. После геройского отпора, обессмертившего ее гибель, 9 октября 1406 г. была она не покорена мечом флорентинцев, а за презренный металл предана в руки этих наследственных своих врагов дожем своим Джованоло Гамбакорта. Ввиду того что Милан повержен был в бессилие, флорентинцы заняли теперь наряду с Венецией первое место в Италии. Под их эгидой собрались прелаты и делегаты от королей, князей и народов, даже уполномоченные от университетов и свыше ста магистров обоих прав, что явилось многознаменательным симптомом нового всемирного могущества приобретшей самостоятельность европейской науки. Явились и послы Рупрехта в качестве поборников признаваемых еще в германской империи прав Григория XII. Пизанский собор, созванный кардиналами без папы, составил эпоху в истории церкви. Со стороны канонической точки зрения являлся он актом открытого мятежа против папы и с самого начала повлек сильнейшие коллизии. Устроившие его 23 кардинала отказались от послушания своему папе, одни – Григорию XII, другие – Бенедикту XIII, а за всем тем требовали, чтобы те признавали их своими обвинителями и судьями; наконец они образовали такую коллегию судей, из коих одна часть считала другую схизматической. Но христианский мир, представляемый наряду с кардиналами делегатами, признал революционное решение и впервые поднялся в лице всех своих состояний для образования трибунала, перед которым привлек папство. Основное положение знаменитого Герсона, что церковь составляет церковь и без папы и что последний стоит ниже собора, получило на пизанском собрании санкцию. Это был первый фактический шаг к освобождению света от средневековой папской иерархии, то была уже реформация.

Синод в Пизе учредился как христианский конгресс и законный, представляющий видимую церковь Вселенский собор. В достопамятный день 5 июня 1409 г. изрек он приговор, что Бенедикт XIII и Григорий XII, как схизматики и еретики, подпали под отлучение и извергаются изо всех духовных степеней. Тотчас же приступил собор к избранию вселенского папы. Заставленные голосом собрания, обязались наперед того клятвенной присягой кардиналы, что тот из них, кто выйдет из конклава папой, не дерзнет распускать собор прежде, чем проведена будет реформа церкви. Балтазар Косса, не почитавший еще время свое наставшим, счел за лучшее повелевать до времени переходным папой; он предложил 70-летнего старца с чистой нравственностью и слабой волей, и 17 июня провозглашен был папою Александр V Соборный папа не был ни француз, ни итальянец, но с благоразумною предусмотрительностью взят из посторонней национальности. Отечеством Пиетро Филарго был остров Кандия, принадлежавший венецианцам; сам он был темного происхождения, не имел никаких непотов. Говорят, что он не знал ни отца, ни матери. Нищим мальчиком был он, на острове том же призрен и воспитан итальянскими миноритами, впоследствии вступил в их орден, путешествовал по Италии, Англии и Франции, где приобрел громадную эрудицию, подобно английскому нищему мальчику, прославившемуся под именем Адриана IV

Как протеже Галеаццо, вызвавшего его в Ломбардию и о герцогском титуле для которого вел он переговоры с Венцеславом, сделан был Филарго епископом наваррским, брешианским и пиаченцским, патриархом Градо, архиепископом миланским и возведен Иннокентием VII в кардиналы Двенадцати Апостолов. Корону папскую принял он 7 июля 1409 г., и так спустя более семисот лет вступил снова на Святой престол грек, ибо последним папой этой национальности был в 705 г. Иоанн VII.

Была ли через соборного папу действительно устранена схизма? В Перпиниане собрал синод Бенедикт XIII, в Чивидале – Григорий XII; оба протестовали против пизанского сборища и схизматика Петра из Кандии; как тот, так и другой буллами приглашали христианство к повиновению как правомерному папе лишь каждому из них; и оба были еще признаваемы, первый в Арагоне и Шотландии, второй – в Неаполе, Фриуле, Венгрии, Баварии и у короля римского. Христианство имело отныне трех пап, из коих каждый требовал признания, осыпая при этом другого громами анафем. Из противников Александра слабейший был Бенедикт XIII; он сидел в одном из замков далекой Испании недостижимый, но и неопасный; наоборот, Григорий XII находился вблизи и под покровительством могущественнейшего монарха Италии, во владения которого скоро и переправился. Ближайшей задачей соборного папы, следовательно, должно было быть уничтожение Григория, а это могло совершиться лишь путем крестового похода против самого Владислава.

Александр V предал отлучению и Григория, и короля неаполитанского. Изрекши низведение с трона последнего, выставил он против него жадного претендента. Ибо юный Людовик Анжуйский поспешил уже в Пизу для предъявления прав своих на Неаполь. Косса ревностно снаряжал теперь экспедицию, ибо флорентинцы, Сиена, Анжу и кардинал-легат заключили уже против Владислава лигу в Пизе. Войска, насланные из Мархий Коссой, заставили короля вернуться из Тосканы, где он оставил Павла Орсини с воинской ратью. Не теряя времени, в сентябре же двинулось в поход союзное войско, предводимое флорентийским военачальником Малатеста де Малатестис, под командой которого служили Сфорца де Аттендоло и Браччио ди Монтоне, капитаны, долженствовавшие вскоре наполнить именами своими Италию. С ними шли сам Косса и Анжу. Переход на службу их Орсини раскрыл перед ними дороги в церковную область, Орвието, Витербо, Монтефиасконе, Сутри, Корнето, Нарни и Тоди сдались кардиналу, и вся страна до самых ворот Рима преклонилась перед Александром V

Союзное войско показалось перед городом 1 октября. Здесь залегли с ратями своими в сильных позициях граф де Тройа и Колонны, причем Ианнотус Торти держался в Капитолии, замок же Ангела под начальством Витуччио Вителлески оставался нейтральным. Неаполитанцы изгнали многих граждан, а некоторых отправили даже узниками в Неаполь. Под гнетом их оружия римляне порешили энергично обороняться. Тем не менее уже 1 октября удалось лигистам проникнуть в портик Св. Петра, вслед за тем, 2-го уже, открыл замок против неаполитанцев огонь, а 5 октября поднял знамя Александра V Но в город проникнуть им не удалось; наоборот, 10-го отступили они от Борго, переправились при Монте Ротондо через Тибр и пытались штурмовать город с северо-восточной стороны. Штурм этот не удался, как и прочие неоднократные нападения. Дорогостоящая экспедиция грозила рушиться об это неожиданное сопротивление Рима. С досадой и срамом возвратились Людовик Анжуйский и Косса в Пизу, поручив ведение осады Малатесте и Павлу Орсини. Ввиду столь благоприятных обстоятельств было крупной ошибкой со стороны Владислава, что он не двинулся на освобождение Рима сам. 23 декабря раскинул Малатеста свой лагерь у Св. Агнесы за воротами, Павел же Орсини, раздельно от него, в ту же ночь произвел снова наступление на Борго. Теперь рассчитывал граф де Тройа здесь его раздавить, но 29 декабря потерпел сам полное поражение при Porta Septimiana, замыкающей Трастевере. Это решило судьбу города. Ибо в нем партия Александра ожидала первого удобного случая, чтобы восстать. Малатеста завязал сношения с одним влиятельным римлянином Колой ди Лелло Чербелло и обещал ему большие суммы за устройство восстания народа. Это состоялось. В канун нового года вечером в кварталах Парионе и Регола подняли подученные дети клич: «Да здравствует церковь и народ!» Колокола Св. Лоренцо in Damaso били набат, а заговорщики этих кварталов двигались на Campi di Fiore. Теперь весь Рим гудел одним и тем же кличем: «Церковь! Церковь!» Согласно уговору, тотчас же вторгся Павел Орсини с Лоренцо Анибальди в Трастевере; затем переправился с другими своего дома в день нового 1410 г. через мост Иудеев в город и на площадь di Fiore, где нашел сборище народа, объявил неаполитанское правление отмененным и назначил новых официалов. В тот же день вступили в Рим и Малатеста и Франческо Орсини. Сенатор положил оружие на Капитолии 5 января; то же сделали, но не прежде, как после храброго сопротивления, неаполитанские стражи городских ворот. Ворота эти, расположенные посреди двух круглых башен и обнесенные зубчатыми стенами, составляли сами по себе требовавшие взятия крепости. Porta S.-Paul была в особенности сильна, равняясь почти замку, как можно распознать и поныне, и усилена еще гробницей Кая Цестия, впервые за все время существования Рима обращенной в бастион с брустверами. Тогдашний летописец римский с изумлением созерцал бомбарду на Монте Тестаччио, обстреливавшую ворота С. Павла. Эти ворота, а также Аппийские пали 8 января, 15 февраля взяты были штурмом Porta S.-Lorenzo и Maggiore, и по сдаче 2 мая Ponte Molle преклонился перед папой Александром V весь Рим.