Читать онлайн «История города Рима в Средние века». Страница 335

Наконец римляне возвратились в свой город, а Григорий оставался в Ананьи. Он искал посредничества императора, чтобы заключить мир с Витербо и самому примириться с римлянами. Фридрих не мог оказать ему деятельной помощи, потому что восстание Мессины призывало его в Сицилию. Однако римляне уступили его требованиям, и в марте 1233 г. сенатор Иоанн Поли прибыл в Ананьи просить папу возвратиться. Трусливые кардиналы не советовали ему подвергать себя опасности «в городе ревущих зверей», но Григорий отправился и 21 марта был принят с почетом. Народ помирился с ним за деньги. Он заключил без ведома императора, имевшего интерес в делах Витербо и Рима, мир с городом Римом, на что император впоследствии жаловался как на вероломство. С Витербо также в апреле был заключен договор, по которому город Рим получал признание своей верховной власти и сохранял за собой владение замком Виторкиано. Этот замок с того времени стал государственным имуществом Рима, получил почетный титул «верного» и право замещать должность капитолийских надзирателей, которые впредь стали называться «Fedeli». Один демон, так говорит биограф Григория XI, был благополучно изгнан из Рима, но зато семь других вошли в него. Римляне уже в 1234 г. начали отчаянную борьбу против светской власти папы. Они, может быть, были бы счастливее, но едва ли более достойны уважения, если бы отказались от своих несомненных прав. Но в ту эпоху, когда каждый город был государством, отношения Рима к папе не были так ясно определены, как в позднейшие века. Римляне все еще боролись за свою свободу от епископской власти, чего другие города давно уже достигли. Они видели, как процветали эти города, соединенные в два больших союза, и как они властвовали над прежними графствами. Если Витербо гордился множеством замков, плативших его ратуше налоги и получавших от нее законы, то понятно, что Рим не мог переносить своего гражданского бесправия. Вечная война с этим самым Витербо была только символом стремления римлян подчинить себе Тусцию. Их отношение к империи в это время совершенно изменилось. Когда императорские права в Риме переданы были папам и пожалование римской короны перешло к ним же, то потерял значение и спорный вопрос о том, принадлежит ли еще римской республике право избрания императоров. Эта привилегия, которую римляне еще во времена Барбароссы требовали для себя с оружием в руках, была погребена в потоке новой папской власти Римляне боролись уже только с папством как с высшей правительственной властью; главная цель их заключалась в создании в границах бывшего герцогства могущественного вольного государства, подобного тем, какими были Милан, Флоренция или Пиза, пример которых и ободрял, и пристыжал их. В императорских капитуляциях, которыми утверждалось существование церковного государства Иннокентия, это герцогство, во-первых, является как единица, определяемая формулой: «Вся страна от Радикофани до Чепрано», с которой начинается, как со старинного основания нового церковного государства, поименное перечисление папских провинций. Владение этой страной, в которой церковь издревле имела свои вотчины, она могла основывать не на франкских дипломах, а только на событии, начало которого терялось во мраке истории. Церковное управление обнимало здесь три провинции: наследие св. Петра (по-римски Тусцию), Сабину и Кампанью с Маритимой, хотя церковь и не была действительной владетельницей всех находившихся там городов. Только некоторые из них признавали над собой непосредственную доминиальную власть папы и получали от него своих должностных лиц – те, которые передали ему «полное Dominium»; остальные признавали только его протекторальную власть.

Город Рим объявил теперь, что все эти папские провинции составляют его городскую область. Он постоянно заявлял свои претензии, когда во главе городского управления стояли сильные люди при слабых папах. Тогда он посылал в провинциальные города своих судей, налагал на них земельную подать, устанавливал соляную монополию и принуждал их к поставке вспомогательных войск и к участию через своих депутатов в общественных играх. Но требования Капитолия направлены были не только против папы, но и против вольных городов, таких как Витербо и Корнето в Тусции, Тиволи, Веллетри, Террачина и Ананьи в Кампанье, а также и против наследственных дворян-землевладельцев, которые не хуже папы умели покупать dominium над городами. Бароны приобретали его или от самих городских общин, или становясь воинами папы или церковных корпораций, иногда за очень небольшую годовую плату. Поэтому в данный период вся страна от Ридикфани до Чепрано была раздроблена на многие мелкие и часто враждебные друг другу единицы, так что, путешествуя по ней, можно было в самое короткое время проехать по местностям, находившимся под властью то папской курии, то города Рима, волной республики, барона или римского монастыря, а во многих местах все эти владельцы вместе обладали верховной властью.

Город Рим в неудачно выбранное время сделал в 1234 г. попытку сбросить с себя папское господство и образовать в пределах вышеназванного области свободное государство. Если бы это ему удалось, то он достиг бы приблизительно таких размеров, какие имел Рим незадолго до пунических войн. Замечательно, что во время этого восстания, имевшего очень серьезный характер, римляне припомнили древние обычаи, поставив пограничные камни (termini) и снабдив их надписями S. P. Q. R., которые должны были обозначать юрисдикцию города Рима.

Они требовали от папы свободного избрания сената, права чеканки монеты, передачи им получения разных податей и обычной дани в 5000 фунтов. Они отменили судебную власть и освобождение от повинностей духовенства, что сделали тогда и многие другие, даже мелкие республики. Они выдвинули также требование, чтобы папа никогда не налагал отлучения на римских граждан, так как великий город, по их словам, пользовался привилегией быть свободным от церковных наказаний. Эти римляне не видели никакого соблазна в отлучении их императора, но их гражданская гордость признавала папскую цензуру по отношению к ним самим столь же неприменимой, как в древности неприменимо было бичевание к римскому гражданину.

Лука Савелли, очень могущественный человек, родственник Гонория III и родоначальник знаменитого рода, сделался сенатором только в 1234 г., когда он объявил в указе, что Тусция и Кампанья составляют собственность римского народа. Он послал в обе эти области сенаторских судей, чтобы они, добровольно или насильственно, приняли от городов присягу на подданство. Римские милиции заняли Монтальто в Маритиме, где, как символ господства Рима, было выстроено большое укрепление. Даже Корнето должен был присягнуть сенату. В конце мая папа снова убежал в Риети вместе со всей и кардиналами. Какая судьба постигла бы папство, если бы городу Риму удалось сделаться политической силой, как Милан или Пиза? Противодействовать этому стало задачей церкви, и обуздание Капитолия было не меньшей заботой пап. Бегство Григория, отлучение, направленное им на сенатора и на общинный совет, привели римлян в такую ярость, что они разграбили Латеранский дворец и дома кардиналов. Они собрали войска и, пылая жаждой мести, выступили в поход против Витербо. Однако и папа не остался без союзников.

Многие бароны и города Лациума, как, например, Ананьи, Сеньи и в особенности Веллетри, присоединились к нему и оказали сопротивление римлянам в видах защиты собственной свободы. В Тусции он укрепил Радикофани и Монтефиасконе, а решительное настроение Витербо было там его самой крепкой опорой. Папы постоянно призывали чужую помощь для усмирения их непокорной страны, и христианский мир никогда не отказывал им в денежной или военной поддержке. Григорий IX заклинал католический мир доставить ему оружие против строптивого Рима: написал к вассальным королям португальскому и арагонскому, графу руссильонскому, герцогу австрийскому, епископам Германии, Испании и Франции. Даже император готов был оказать помощь папе. Восстание его сына Генриха в Германии и его изменнический союз с ломбардами могли бы быть для него гибельны, если бы Григорий стал на их сторону. Поэтому он поспешил, даже без просьбы, послать папе в Риети со своим вторым сыном Конрадом войска против римского народа. Слабейший был принесен в жертву ради более сильного; Григорий и Фридрих нуждались один в другом; сделало их союзниками, несмотря на взаимную ненависть, и заставило римлян одновременно вести войну и с папой, и с императором. Папскими войсками командовал в качестве кардинала-легата Райнер Капоччи из Витербо, отличавшийся неутомимой деятельностью и военным талантом, и папа назначил его ректором Тусцийской области. Он открывает собой довольно длинный ряд кардиналов, прославившихся в качестве полководцев церкви. Соединившись с войсками Фридриха, он пошел к Витербо, чтобы укрепить этот город и выгнать римлян из замка Риспампано. Замок этот храбро защищался римлянами, а нетерпеливые священники обвиняли императора, говоря, что он вместо того, чтобы направить своих военных орлов на серьезную войну с римлянами, охотился со своими соколами в этой Тусцийской глуши; они стали кричать об измене, когда он уже в сентябре вернулся в свое королевство. Но он оставил кардиналу войска бывшие у Витербо под командой Конрада фон Гогенлоэ, графа Романиолы. Многие немецкие рыцари остались на службе папы; крестоносцы предоставили церкви свой меч и свои таланты против Рима; даже англичане и французы, верующие и авантюристы, становились под знамена кардинала. Раймунд Тулузский надеялся, что он сможет заменить исполнение данного им обета идти в крестовый поход войной против восставших римлян, а богатый епископ Петр Винтонский, удаленный от английского двора, тоже предложил свои услуги, которые были хорошо приняты.