Читать онлайн «География, История и Культура Англии». Страница 99

В этой атмосфере правительство еще раз решилось на досрочные выборы. В октябре 1951 г. они принесли победу консерваторам, которые получили 321 место против 295, полученных лейбористами. С этого времени вплоть до 1964 г. у власти находились консервативные кабинеты. Бесславный конец 6-летиего пребывания у власти правых лейбористов отражал глубокий кризис их идеологии и политики. Им нечего было предложить народу, нечем было вызвать энтузиазм, хоть чем-то напоминающий атмосферу 1945 г.

«Весна, которую предали» - это название романа Д. Линдсея (1953) непосредственно относится к весне 1947 г., когда лейбористская верхушка открыто повернула руль государственного управления вправо. Но предана была правыми лейбористами вообще весна послевоенных надежд народа, огромной жажды социальных перемен, готовности бороться за новый уклад жизни.

Убеждая массы в том, что от них требуется лишь производственная активность, а социальный прогресс направляется сверху, лейбористская верхушка загоняла миллионы людей в узкий мирок личных и семейных интересов, подавляла политическую и интеллектуальную активность народа, его тягу к высоким духовным ценностям. Направляя волны народного недовольства и социалистических устремлений рабочего класса в узкое русло реформ, пытаясь утолить жажду всеобщего обновления меркантильным подсчетом шиллингов и пенсов, правые лейбористы нанесли огромный ущерб духовному развитию нации.

Видимо, лейбористские лидеры стояли значительно ближе к философии культуры Т. Элиота, чем к демократическому взгляду на проблемы культуры и просвещения. Именно в эти годы Элиот выступил с серией книг и статей по теории культуры, в которых идея «элиты» сочеталась с отрицанием права масс на приближение к культурным ценностям: «Существенное условие сохранения качества культуры меньшинства - сохранять ее и впредь культурой меньшинства». На этой доктрине, в сущности, была основана вся система среднего и высшего образования в Англии, и правые лейбористы ничего не пожелали в ней менять. По-прежнему доступ в университеты для рабочей молодежи был практически закрыт. Лейбористы обещали повысить школьный возраст до 16 лет, но установили обязательное и бесплатное обучение детей до 15 лет, как было указано в законе 1944 г. Почти ничего не было сделано для подготовки учителей и очень мало - для строительства школ.

Более всего соответствовало «элитной» концепции Элиота отсутствие единой системы образования. Лейбористы не запретили «публичные», т. е. закрытые частные школы типа Итона, где за высокую плату обучались дети верхов общества - будущие руководители и крупные чиновники ведомств, дипломаты, политики, директора промышленных компаний и т. д.

Да и в государственных школах не было равенства возможностей: существовала дифференциация, создавшая, с одной стороны, нечто вроде «второго эшелона» будущей элиты (административные работники среднего звена, менеджеры, научные работники, техническая и творческая интеллигенция), с другой - массу исполнителей - людей физического и низших звеньев умственного труда. После начальной школы 11-летние дети подвергались тестовым испытаниям, результаты которых во многом предопределяли будущий социальный статус испытуемого. В зависимости от исхода испытаний он попадал либо в грамматическую, либо в техническую, либо в так называемую среднюю современную школу. Первые две разновидности средней школы открывали прямую дорогу в высшую школу, в то время как «современная» школа была фактически тупиковой: поступить в университет после ее окончания можно было только пройдя 6-й класс (двухгодичный).

В основе системы тестовых испытаний лежала доктрина врожденной и неизменной одаренности, которая к 11 годам будто бы полностью проявляется. Детям, не выдержавшим испытаний, незачем забивать голову тонкостями гуманитарных либо естественных наук, с них хватит тех прикладных знаний, которые дает «современная» школа. И консервативно настроенная часть педагогов, и право-лейбористские деятели просвещения игнорировали тот очевидный факт, что дети буржуазии и интеллигенции, как правило, выдерживали испытания, а дети из рабочих семей попадали в «современную» школу. И дело тут, конечно, не во врожденной одаренности, а в социальных условиях, в наличии либо отсутствии в семье возможностей для развития способностей ребенка, в уровне образования родителей.

Прогрессивная педагогическая общественность давно уже выступила против этой системы, но правительство Эттли полностью сохранило ее. Порожденное социальным неравенством, неравенство в области образования оставалось одним из эффективных путей сохранения господства буржуазии. Однако потребности английской промышленности и растущего в условиях государственно-монополистического капитализма государственного аппарата вынудили как лейбористов, так и консерваторов несколько приоткрыть двери университетов для молодежи из социальных низов. Для нуждающихся студентов были введены государственные стипендии; мелкобуржуазная, а частично и рабочая молодежь стала появляться в стенах «краснокирпичных» университетов (новых, построенных в XIX в. из кирпича) и даже в Оксфорде (построенном из камня). Провинциальная «краснокирпичная» интеллигенция сыграла вскоре немалую роль в демократизации духовной жизни Англии.

Вообще же лейбористское правительство крайне неохотно шло навстречу требованиям народа и передовой интеллигенции в области культуры. Под давлением прогрессивной общественности оно в 1949 г. провело закон о создании национального (государственного) театра, чего с начала века добивались выдающиеся актеры, режиссеры, драматурги. Однако практически к созданию национального театра при кабинете Эттли даже не приступали. Между тем английские театры находились после войны в крайне тяжелом положении: многие здания были разрушены, из-за постоянной нехватки средств актеры вынуждены были мало репетировать, многие уходили работать в кино.

Английские издательства, театр, кино все больше отступали под натиском американской идеологической экспансии. Комиксы американского происхождения захватывали книжный рынок, американские пьесы развлекательного характера заполонили сцену, а на экране английские фильмы становились редкостью. Единственной мерой, которую все же приняло правительство для спасения британской кинопромышленности, было создание национальной кинокорпорации для финансирования английских киностудий и продюсеров. Но эта мера была слишком робкой, так как никаких ограничений на ввоз и демонстрацию американских фильмов она не предусматривала. Американизация английской культуры, подмена философских, моральных и эстетических ценностей пошлыми поделками убивали мысль, развращали зрителей, портили вкусы.

Компартия Великобритании, выражая стремления демократических слоев общества, возглавила борьбу против грозившего стране упадка культуры, против ее американизации, утраты национальной самобытности. XIX съезд партии (1947) принял решение «поддержать великое культурное пробуждение масс». При исполкоме КПВ были созданы секции историков, писателей, художников, артистов, архитекторов, музыкантов. Продолжая начатую еще в 30-х годах работу по марксистскому переосмыслению исторического прошлого Англии, по восстановлению революционных традиций народа, историки-марксисты создали ряд работ по истории английской буржуазной революции XVII в., рабочего движения и др.

Теоретическая работа позволила провести конференции на темы: «Американская угроза британской культуре», «Культурное наследие Британии», принять участие в дискуссиях с прогрессивными деятелями культуры, не стоящими на марксистских позициях. Тем самым КПВ вносила значительный вклад в развитие демократической культуры и элементов социалистической культуры.

Огромное значение для борьбы КПВ за единство рабочего класса и демократических сил имела разработка проекта новой программы «Путь Британии к социализму» (1951), в которой подчеркивалось, что демократические институты, включая парламент, завоеваны многовековой борьбой народа и будут использованы при переходе к социализму. В программе обосновывалась возможность мирного перехода к социализму «путем превращения капиталистической демократии, в подлинно народную демократию».

Демократический подъем периода войны, борьба за мир в конце 40-х годов, борьба компартии и всех прогрессивных сил за демократическую национальную культуру стали той почвой, на которой развитие прогрессивных тенденций в культуре продолжалось даже в тяжелые годы «холодной войны».

Композитор Б. Бриттен закончил в 1945 г. работу над оперой «Питер Граймс», которая была поставлена на лондонской сцене и прочно вошла в репертуар английских театров; с успехом она прошла и в ряде других стран. Создание первой со времен Перселла английской репертуарной оперы было большим творческим подвигом композитора, важным шагом к развитию английской музыкальной культуры.