Читать онлайн «География, История и Культура Англии». Страница 32

Роберт Уолпол недаром говорил о парламентариях: «У каждого из этих людей есть своя цена». Точно так же, как член парламента покупал свой мандат у лорда, контролирующего «гнилое местечко», или у избирателей, правительство покупало самих членов парламента.

Итак, объективно прогрессивный процесс формирования парламентской системы проходил в уродливых формах, сопровождался чудовищным казнокрадством, взяточничеством, стяжательством правящей олигархии. Именно против этих пороков, извращавших самую сущность парламентаризма, была направлена гневная критика и меткая сатира передовых людей Англии, прежде всего - блестящей плеяды деятелей английского Просвещения.

Едва ли не все плоды философской и политической мысли, литературы и искусства XVIII в. были взращены в большинстве европейских стран на почве идеологии Просвещения. Это было могучее течение, революционное по своей сущности, антифеодальное по социальной направленности, антиабсолютистское по политической программе. Низвергая все догмы религии, отказываясь подчиняться каким-либо авторитетам, просветители стремились проанализировать общественные отношения, государственные формы с позиций свободного, ничем не ограниченного разума.

Но революционная идеология Просвещения носила на себе печать глубокой противоречивости, как противоречива была и сама революционность буржуазии. Борясь за власть, за расчистку путей для капиталистического развития, буржуазия стояла во главе нации, поскольку и широкие массы народа были заинтересованы в низвержении феодального строя. Однако буржуазия шла к власти для того, чтобы сменить феодальную эксплуатацию капиталистической, и провозглашенное просветителями царство разума, по выражению Энгельса, «было не чем иным, как идеализированным царством буржуазии»

Конечно, субъективно великие умы эпохи Просвещения отнюдь не намеревались прославлять строй эксплуатации и угнетения. Сталкиваясь с жадностью, лицемерием, ханжеством, духовным убожеством, стяжательством рыцарей наживы, просветители бичевали эти пороки, веря в то, что путем просвещения, разъяснения их можно устранить и «естественный человек» предстанет во всем блеске своих добродетелей.

Наиболее ярко историческая ограниченность Просвещения проявилась в Англии, т. е. там, где это течение зародилось. Своеобразие английского Просвещения заключалось в том, что оно возникло не до буржуазной революции, когда оно могло бы сыграть роль мощного идеологического оружия в борьбе с феодализмом, а после революции в условиях господства буржуазно-дворянского блока.

В прямой критике правителей вигской Англии просветители были решительны и непримиримы, но они, в отличие от французских просветителей, не добивались коренных изменений общественного и государственного строя, поскольку революция была уже позади. Только самый последовательный из них - Джонатан Свифт (1667 - 1745) - пришел к отрицанию конституционной монархии. Если в первых частях знаменитых «Путешествий Гулливера» автор вместе с героем еще верит в просвещенного монарха, который управляет на основе здравого смысла, разума, справедливости, то в последних частях он рассказывает, как во время путешествия в Лапуту «наслаждался лицезрением людей, истреблявших тиранов и узурпаторов и восстановлявших свободу и попранные права угнетенных народов».

Но Свифт вообще занимает особое место среди английских просветителей. Гениальный сатирик, политический деятель, близко знавший вождей обеих партий, гневный памфлетист, он страстно ненавидел не только аристократию и феодальные пережитки, но и новый буржуазный строй. «Богатые пожинают плоды работы бедных», - в этой наивной формуле Свифт выразил свое отношение к капитализму, понимание его эксплуататорской сущности.

Жанр политической сатиры, столь мастерски развитый Свифтом, вообще свойствен английскому Просвещению. Этому немало способствовал бурный расцвет журналистики. Еще в конце XVII в. в Англии появились первые газеты, но они почти не содержали политической информации. Новости распространялись главным образом при помощи рукописных сборников (news-letters), которые рассылались из Лондона подписчикам в различные города и сельские районы. Местом встречи сборщиков новостей был собор св. Павла; неподалеку от него, па улице Флит-стрит, стали возникать типографии, которые в то время были одновременно и помещениями редакций. Так зародился современный газетный центр Англии - Флит-стрит.

Уже первые шаги буржуазной прессы ознаменовались продажностью журналистов (один только Уолпол затратил свыше 50 тыс. ф. ст. на подкуп издателей), тенденциозным подбором фактов, нередко - прямым вымыслом и дезинформацией. Журнал Дефо «Ревью», издававшийся с 1704 по 1712 г., целиком заполненный статьями, репортажами, памфлетами самого издателя, замечателен причудливым совмещением широты интересов автора, его литературного таланта, острой наблюдательности с бесцеремонным обращением с фактами, преподнесением читателю той полуправды, которая хуже всякой лжи, публикацией явно инспирированных правительством статей и т. д.

Начало нравоописательной сатирической журналистике положили Джозеф Аддисон и Ричард Стиль - школьные товарищи, активно сотрудничавшие в течение многих лет. Создав в 1709 г. журнал «Болтун», затем «Зритель», «Опекун», «Англичанин», они открыли новую страницу в истории английской и мировой журналистики; под влиянием этих журналов впоследствии возникли аналогичные издания во Франции, Германии, России.

Аддисон и Стиль обращались не к аристократическому читателю, а к сравнительно широкому кругу приобщающихся к культуре людей «среднего класса», буржуазии. Целиком поддерживая буржуазное общество, журналисты этого направления видели свою задачу в исправлении частных недостатков поднимающегося класса, в облагораживании нравов. В форме свободного собеседования с читателями на самые разнообразные темы - от вопросов экономики до современных мод, от проблем войны и мира до методов воспитания - Стиль и Аддисон вели свою просветительскую работу, создав своеобразный жанр эссе. Сатира отступает здесь на второй план перед мягким беззлобным юмором, включающим иронию и невинную насмешку над собственными слабостями. Этот своеобразный английский юмор все больше становился чертой английского национального характера.

Журналистика первой половины XVIII в. во многом способствовала демократизации литературы и искусства, сосредоточению внимания писателей и художников на людях, не имевших громких имен и не принадлежавших к королевским родам.

Подлинным художественным завоеванием английского Просвещения был реалистический роман. Обращение писателей, театральных деятелей к анализу чувств, нравов, страстей человека буржуазного общества потребовало и чисто эстетического новаторства, создания новых жанров, разработки новых приемов изображения действительности. Так родился просветительский реализм - новая ступенька в развитии художественной культуры человечества. Реалистические нравоописательные романы Даниэля Дефо (1661-1731), Сэмюэля Ричардсона (1689-1761), Генри Филдинга (1707-1754), сценический реализм великого актера Дэвида Гаррика (1719-1779), наконец, реалистическая живопись Уильяма Хогарта (1697-1764) -любая из этих духовных ценностей могла бы составить славу целой эпохи в истории культуры.

Наивысшие достижения просветительского реализма связаны с именем Филдинга. Продолжая сатирическую линию Свифта-памфлетиста, драматурга и романиста, Филдинг в области политической сатиры поднимается до смелого обличения всего государственного строя и решительного осуждения обеих правящих партий. Главарь преступной шайки Джонатан Уайльд из одноименной повести обращается к двум враждующим группировкам разбойников (что означает - к тори и вигам) со следующими словами: «Джентльмены, мне стыдно видеть людей, посвятивших себя столь великому и славному начинанию, как ограбление публики, занятых такими глупыми и мелочными раздорами». Он насмешливо отзывается о публике, которая «настолько наивна, что принимает участие в ваших ссорах и отдает предпочтение той или другой шайке, в то время, как обе нацеливаются на ее кошельки».

Филдинг ненавидит ханжество и пуританскую добродетель: «Кислая, брюзгливая, угрюмая, склонная к порицанию святость, - пишет он, - никогда не бывает и не может быть искренней». Ему отвратителен и аристократический культ наслаждения, даже если поклонником оного оказывается отнюдь не аристократ. Положительный герой Филдинга - не святой и не развратник, а «естественный человек», способный на бескорыстное чувство. Таков главный герой Филдинга - Том Джонс из знаменитого романа «История Тома Джонса, найденыша». Во многом примыкая по форме к плутовскому роману XV-XVII вв., это значительнейшее произведение Филдинга замечательно прежде всего полнокровием его героя, подлинной человечностью, отсутствием в нем буржуазной расчетливости и пуританского благоразумия.