Читать онлайн «География, История и Культура Англии». Страница 20

И внешняя политика Стюартов противоречила национальным интересам Англии. Традиционной борьбе против Испании Стюарты предпочитали союз с этой католической державой. Именно опираясь на международную реакцию, новая династия выступала против растущих прогрессивных сил. Король задумал даже укрепить союз с Испанией путем династического брака и женить наследника престола на испанской инфанте. Когда этот план встретил решительное сопротивление, Яков I женил Карла на французской принцессе Генриэтте-Марии - католичке, тем самым обеспечив себе поддержку французского абсолютизма. Этот поворот во внешней политике был непосредственно связан с политической и идеологической реакцией внутри страны. Хотя официальной религией оставался англиканский протестантизм, католики получили фактически свободу вероисповедания, приблизились ко двору, а окружение Генриэтты-Марии открыто служило мессу.

Уже при Якове I и особенно при Карле I английский двор всячески стремился подражать французскому и испанскому: расточительность, огромные пенсии и подарки королевским фаворитам, роскошные балы и празднества создавали видимость благополучия и прочности монархии.

При дворе Карла I много лет работал знаменитый фламандский живописец Антонис Ван-Дейк, и созданная им галерея портретов короля и знати великолепно отражает облик аристократа того времени. В этот «английский» период своего творчества Ван-Дейк, выдающийся реалист, все же в известной мере подчинился вкусам и «социальному заказу» придворных Карла I. Его портреты, оказавшие впоследствии немалое влияние на английскую портретную живопись, дают скорее собирательный образ, идеал аристократа, как он представлялся заказчикам, чем неповторимо-индивидуальный облик того или иного лица. Преувеличенно-элегантные пропорции, высокомерие, неприступность, возвышающая над толпой аристократа, пышность костюма и торжественность обстановки - этого желали заказчики и это давал им художник. Но в тех случаях, когда Ван-Дейка не сковывали несколько условные каноны, он создавал портреты глубоко индивидуальные, отражавшие духовный мир изображаемого. Какая отрешенность от суеты, напряжение духовных сил и, может быть, момент рождения нового художественного замысла запечатлены в портрете крупнейшего архитектора эпохи Айниго Джонса!

Двор Карла I забавлялся, причем отнюдь не невинно. Его бьющая в глаза роскошь, всевозможные слухи о развращенности придворных, не щадившие и блиставшую в центре этого изысканного круга «священную» особу королевы, подрывали престиж монархии. Но ничто не вызывало такого возмущения в широких слоях народа, в среде буржуазии и сквайров, как экономическая политика первых Стюартов. Пенсии и празднества, содержание огромного штата духовенства стоили очень дорого, и монархия изыскивала все новые и новые источники доходов. Изредка созываемые парламенты систематически отказывали королю в ассигнованиях и ставили предоставление денег в зависимость от всей внутренней и внешней политики. Тогда парламент распускался, и король усиливал продажу патентов и привилегий, взимание штрафов за нарушение бессмысленных ограничений в торговле и промышленности и т. д.

Подхлестываемые массовыми выступлениями городских и деревенских низов, подрывавшими прочность монархии, члены парламента становились все более решительными. В марте 1628 г. парламент заявил, что не согласится ни на какие ассигнования или новые налоги, пока король не признает некоторые принципы государственного устройства, изложенные в «Петиции о праве». Это был первый четко сформулированный документ, отражавший требования оппозиции: ликвидация королевского произвола и некоторое ограничение королевской власти - такова суть требований. Петиция запрещала аресты без суда, т. е. была направлена против незаконных репрессий. Не меньшее значение имел пункт, запрещающий взимание налогов, «даров», займов без санкции парламента. Тем самым король ставился в полную зависимость от парламента, который получал возможность ежегодно решать вопрос - отпускать или не отпускать те или иные суммы. Наконец, два пункта петиции были рассчитаны на то, чтобы не допустить создания постоянной королевской армии, которая могла бы стать орудием деспотизма. Самый факт выдвижения этих требований означал, что в парламенте уже сформировалась организованная сила буржуазной оппозиции. Карлу I настолько нужны были деньги, что он согласился на все условия. Петиция была принята, деньги отпущены, но король не намеревался выполнять данные обещания. В 1629 г. он распустил парламент и в течение 11 лет управлял страной бесконтрольно. Именно в этот период, когда, казалось бы, абсолютизм полностью победил, в стране начала складываться революционная ситуация.

Жестокости Звездной палаты и Высокой комиссии в период «беспарламентского правления» были чудовищными. Ближайшими советниками короля стали граф Страффорд - перебежчик из лагеря парламентской оппозиции и архиепископ Уильям Лод. Оба они заслужили всеобщую ненависть. Фанатичный Лод - умный, твердо идущий к своей цели, каким он запечатлен Ван-Дейком, отправлял на дыбу и к позорному столбу пуритан. Страффорд, зажавший в тиски террора всю Англию, особенно кровавый след оставил в Ирландии, куда он был в 1633 г. назначен лордом-наместником. Уверенные в том, что они смогут подавить любую оппозицию, король и его приближенные шли напролом. Вопреки постановлениям парламента, королевские чиновники взыскивали таможенные пошлины. В 1635 г. король возобновил взимание давно забытого налога - так называемых корабельных денег, которые выплачивались «на борьбу с пиратством» в прибрежных графствах. Теперь, при наличии мощного английского флота, о пиратах давно уже и не слыхали, и налог, распространенный к тому же на всю Англию, вызвал бурю возмущения. Сквайр Джон Гемпден отказался платить и потребовал судебного разбирательства, но покорные судьи признали налог законным и осудили его. Однако этот процесс привлек внимание всей страны и, конечно, усилил оппозицию. Сторонники феодально-абсолютистской реакции все более утрачивали понимание реального положения, считая, что им все дозволено. Наконец, они предприняли шаг, который оказался для них роковым.

Фанатичный противник пресвитерианской церкви Лод давно уже придумывал средство для подчинения себе шотландской церкви. Хотя Шотландия, связанная с Англией с 1603 г. династической унией, полностью сохраняла самостоятельность, в 1637 г. Лод, окрыленный «успехами» абсолютизма, объявил, что в Шотландии вводится англиканское богослужение. Это был первый шаг к ликвидации пресвитерианской организации церкви. Но до следующего шага дело не дошло. Шотландские кальвинисты отказались подчиниться этому распоряжению, заключили, как в XVI в., ковенант и стали готовиться к вооруженной борьбе. Народные массы Шотландии, не раз в прошлом отбивавшие английские захватнические армии, пошли за дворянством и буржуазией, поскольку они видели в этом конфликте не столько церковный спор, сколько борьбу за независимость своей страны.

Борьба Шотландии за независимость, начатая под лозунгом сопротивления англиканской перкви, очень близким и понятным пуританам, встретила сочувствие в широких слоях английского народа. Собранная Карлом армия не желала воевать против шотландцев, и король, стремясь выиграть время, предложил противнику перемирие. Это первое поражение ненавистного короля вызвало бурю восторга в Англии; лондонские купцы даже устроили праздник в честь поражения Карла I.

Между тем реакционная экономическая политика Стюартов к концу 30-х годов привела страну на грань катастрофы. Производство сокращалось, тысячи ремесленников и рабочих мануфактур лишились работы. Это вызвало массовые волнения в Лондоне и в других районах страны. Большинство населения прекратили выплату «корабельной подати», и чиновники уже не могли справиться с этим массовым движением. Долго сдерживаемый народный гнев, наконец, прорвался, и это, наряду с шотландским примером, подхлестнуло вождей оппозиции.

Когда в апреле 1640 г. Карл впервые после «Петиции о праве» созвал парламент, потребовав субсидий на войну с Шотландией, члены палаты общин заговорили иным языком. Категорически отказав в субсидии, парламент обрушился на короля и его советников с резкой критикой. Но даже и в этой обстановке Карл I, Страффорд, Лод не пошли на уступки. Парламент был распущен через три недели после созыва; его назвали Коротким парламентом.

Возобновившаяся война с Шотландией принесла английской армии, во главе которой теперь стал Страффорд, новые поражения. Шотландцы оккупировали северные графства. Монархия оказалась бессильной как перед лицом внешнего противника, так и в борьбе с внутренней оппозицией. Удержаться у власти, управляя по-старому, т. е. в духе абсолютизма, верхи феодального общества уже не могли.