Читать онлайн «География, История и Культура Англии». Страница 106

Неслыханный успех битлзов, сцены массового психоза во время американского турне, а также огромные гонорары, сделавшие

1 «Beetles» - жуки, этому названию соответствовали сценические костюмы членов группы. Но они решили писать это слово beatles, т. е. производить его от beat - бить, колотить.

их за два года миллионерами, во многом извратили первоначально демократическое содержание их искусства. Буржуазная машина развлечений и средств массовой информации стремилась перемолоть биг-бит в золотой ступе, выхолостить его первоначально демократическое содержание и выдвинуть на первый план иррациональные, «демонические» мотивы, будящие в слушателях полуживотные инстинкты. Как ни сопротивлялась, например, бит-группа «Роллинг стоунз» давлению хозяев «массовой культуры», к концу 60-х годов она была полностью поглощена безыдейной поп-культурой. Один из членов этой группы Мак Джеггер, правда, говорил: «Самое главное - это не дать подчинить себя этим благопристойным английским буржуа», но противопоставить им «Роллинг стоунз» могли только непристойности, грубую чувственность, экстатическую экспрессию, а это вполне устраивало верхушку английской социальной пирамиды. Да и битлзам самой королевой были вручены высшие британские ордена, конечно, не за протест против истэблишмента. Рок и биг-бит становились постепенно «респектабельными», и сама королева Елизавета, как сообщала «большая пресса», с увлечением танцевала рок-н-ролл на одном из балов во дворце. Предприимчивые церковники использовали в Манчестере рок даже во время богослужения. «Новая музыка» вошла в быт и «низов», и «верхов», утратила свою бунтарскую» окраску и способность выражать оппозиционные настроения.

Но сами эти настроения остались, и в начале 60-х годов они были направлены как против торийской реакции, так и против X. Гейтскелла и других антисоциалистических лидеров лейбористской партии. В 1963 г. произошла смена руководства в обеих основных партиях. Популярность лидера консерваторов Г. Макмиллана упала, по мнению левой прессы, так же низко, как в 1940 г. - престиж Н. Чемберлена. Помимо провала попыток вступления в «Общий рынок» положение Макмиллана осложнилось в результате сенсационных разоблачений глубокого морального разложения верхов общества, в том числе - некоторых консервативных министров. Отставка наиболее скомпрометированного министра Профьюмо не спасла положения. Уйти должен был сам премьер. Лидером партии и премьер-министром стал лорд А. Хьюм, который, впрочем, отказался от своего места в палате лордов, чтобы продемонстрировать «демократизацию» консервативной партии. Под именем А. Дуглас-Хьюма он повел партию к новым выборам.

В лейбористской партии смена лидера произошла вследствие смерти X. Гейтскелла. В атмосфере усиления левого крыла партии члены лейбористской фракции предпочли кандидатуре Д. Брауна, известного своими правыми взглядами, Гарольда Вильсона, который занимал центристскую позицию. Г. Вильсон, бывший преподаватель экономических дисциплин в Оксфорде, считавшийся специалистом именно по экономическим вопросам, энергично критиковал и план вступления в «Общий рынок», и чрезмерные военные расходы, и неспособность консерваторов разрешить проблему платежного баланса, и застой в промышленности. На партийной конференции 1963 г. был представлен разработанный под его руководством документ «Лейбористское движение и научная революция». Нельзя надеяться, говорил лидер партии, что автоматизация минует Англию: «Луддитам не место в социалистической партии». Вся пропаганда лейбористов накануне выборов сводилась к внушению того, что они сумеют лучше, чем консерваторы, управлять капиталистической Англией. Лейбористы обещали ряд прогрессивных мер (экономия на военных расходах, национализация сталелитейной промышленности, повышение пенсий, улучшение медицинского обслуживания и образования и др.), но не пожелали сделать вызов могуществу «большого бизнеса», на чем настаивали коммунисты.

Половинчатый и непоследовательный характер предвыборной программы лейбористов и был главной причиной того, что партия не получила на выборах в октябре 1964 г. прироста голосов по сравнению с 1959 г., хотя и выиграла 55 мандатов. В результате лейбористы получили 317 мест против 303 консерваторов и 9 либералов. Это было ничтожное большинство в пять депутатов, которое вскоре упало (вследствие неудачи на дополнительных выборах) до двух. Тем не менее это все же была победа, давшая возможность партии вернуться к власти после 13 лет пребывания в оппозиции. Новые выборы, проведенные в марте 1966 г., обеспечили лейбористам прочное большинство в 97 членов парламента.

Лейбористский кабинет пришел к власти в очень сложной обстановке. Дело не только в том, что он располагал ничтожным большинством. Вильсон с самого начала дал понять, что он не намерен с этим считаться и будет проводить свою линию так же твердо, «как если бы у него было большинство голосов в 40 или 400 членов парламента». Шаткость правительства даже приносила руководству некоторое преимущество, так как левые круги в партии (и в самом правительстве) воздерживались от открытой критики правительства, боясь свалить его и вернуть к власти тори. Сложность определялась прежде всего тяжелым наследием 13-летнего правления консерваторов. В частности, уже в первый день пребывания на Даунинг-стрит, 10, Вильсон и его коллеги узнали, что дефицит платежного баланса составляет 800 млн. ф. ст. А ведь были еще и срочные обязательства, вытекавшие из предвыборных обещаний: повышение пенсий и прочие социальные мероприятия. Где взять деньги для этого?

Необходимо было принимать срочные меры. Хотя Вильсон ввел в кабинет несколько левых лейбористов, в частности лидера профсоюза транспортных и неквалифицированных рабочих Ф. Казенса, ключевые посты принадлежали крайне правым. Учредив новое «Министерство экономики» и поставив во главе него своего недавнего соперника в борьбе за лидерство - Д. Брауна, премьер тем самым отдал одно из решающих ведомств в руки крайнего антисоциалистического крыла партии. Второй по значению пост в государстве - министра финансов получил представитель того же направления Дж. Каллагэн. При таком составе правительства ни о каких решениях наступательного-по отношению к монополиям - характера не могло быть и речи.

Наоборот, все теоретические и программные установки Вильсона сводились, по существу, к более быстрому и рациональному развитию государственно-монополистического капитализма. Не отрицая необходимости дальнейшей национализации некоторых отраслей (в частности - сталелитейной промышленности, которая была денационализирована консерваторами), Вильсон видел путь к преодолению хронического отставания английской экономики в тесном сотрудничестве между правительством, монополиями и тред-юнионами. Резко повысить роль государства в планировании и руководстве экономикой, содействовать научно-техническому прогрессу, модернизировать промышленность, перераспределить национальные ресурсы - таковы главные направления экономических планов, которые намерено было осуществить лейбористское правительство. Речь шла в конечном счете о помощи монополиям, а не о борьбе с ними, и эту помощь должен был оказать, по замыслу Вильсона, помимо правительства, рабочий класс. Еще в 1963 г. он заявил, что в результате такой политики будет достигнуто всеобщее изобилие, которое, по его мнению, и есть социализм: «Мы заново определяем и заново конкретизируем наше понимание социализма в соответствии с условиями и требованиями научной революции». Таким образом, научно-техническая революция провозглашалась магистральным путем к социализму, независимо от того, в чьих руках находятся средства производства и какому классу принадлежит власть.

В 1965 г. парламентом был принят «Пятилетний национальный экономический план», разработанный под руководством Вильсона и Брауна. Намечалось к 1970 г. обеспечить рост производства на 25%. Уже в 1966 г. предполагалось ликвидировать кризис платежного баланса, а к 1970 г. иметь даже активный баланс примерно в 250 млн. ф. ст.

В этом плане намечались некоторые позитивные меры, рассчитанные на оздоровление экономики, но в то же время ему были присущи все коренные слабости лейбористской экономической политики: главный расчет основывался не на дальнейшей национализации, а на развитии монополий. Кроме того, план не предусматривал коренного сокращения военных расходов, без чего немыслимо было решить экономические проблемы Англии. Уже в этих пороках были заложены предпосылки для быстрого и катастрофического провала «Национального плана». Разработка плана представляла собой действительно нечто новое в действиях лейбористов по сравнению с консерваторами. Но пути его осуществления не только не содержали ничего специфического для «рабочей» партии, но были, по существу, антирабочими.