Александр Широкорад - Россия — Англия: неизвестная война, 1857–1907

Читать онлайн «Россия — Англия: неизвестная война, 1857–1907». Страница 41

Автор Александр Широкорад

Наряду со строительством броненосного флота прибрежного действия было начато и строительство броненосных крейсерских судов. Первым таким кораблем стал фрегат «Князь Пожарский». Он был спущен в Петербурге 31 августа 1867 г. и вошел в строй в кампанию 1869 г. Стандартное водоизмещение его составило 4506 т. Каземат был прикрыт 114-мм броней, а остальная часть корпуса — 102-мм броневым поясом. Фрегат развивал скорость хода 12 узлов. «Князь Пожарский» хорошо ходил и под парусами. Так, с мая 1878 г. за 51 месяц он прошел 40 900 миль, из них 8163 мили под парусами.

Первоначально на «Пожарском» было установлено восемь 9-дюймовых пушек обр. 1867 г. (переделанные пушки Круппа). Однако для мореходного крейсера 9-дюймовые пушки были тяжеловаты, и в 1872 г. их сняли, а взамен установили десять 8-дюймовых пушек обр. 1867 г. и четыре 4-фунтовые нарезные пушки.

8 ноября 1866 г. в Петербурге был заложен двухбашенный фрегат «Минин». Первоначально его хотели вооружить четырьмя 20-дюймовыми чугунными гладкими пушками, затем четырьмя 11-дюймовыми пушками обр. 1867 г. Но в 1870 г. после гибели английского броненосца «Кэптэн» МТК решил переделать его в казематный фрегат. Многострадальный корабль вступил в строй лишь через 12 лет, в феврале 1878 г. Его водоизмещение составило 6000 т, скорость хода 14,5 узлов. Толщина броневого пояса по ватерлинии 140 мм, толщина брони палубы 38–19 мм. Вооружение фрегата состояло из четырех 8-дюймовых, двенадцати 6-дюймовых и четырех 4-фунтовых пушек обр. 1867 г. Замечу, что в 1884–1885 гг. число этих орудий не изменилось, но 8-дюймовые пушки обр. 1867 г. были заменены 8/30 дм/клб пушками обр. 1877 г., а 6-дюймовые пушки обр. 1867 г. — на 6/28 дм/клб пушки обр. 1877 г.

В 1875 г. в строй вступил броненосный фрегат «Генерал-Адмирал» водоизмещением 4750 т. Фрегат имел броневой пояс по ватерлинии в 152 мм, а на оконечностях до 127–102 мм. Броня верхней палубы составляла 13 мм. Вооружение состояло из четырех 8-дюймовых, трех 6-дюймовых, четырех 4-фунтовых и двух 3-фунтовых пушек обр. 1867 г. В середине 80-х гг. их заменили на 8/30-дм/клб и 6/28-дм/клб пушки обр. 1877 г.

В 1877 г. в строй вступил броненосный фрегат «Герцог Эдинбургский» водоизмещением 4813 т. Фрегат был казематного типа, близкий по конструкции к «Генерал-Адмиралу». Первоначально он был вооружен десятью 6-дюймовыми и четырьмя 4-фунтовыми пушками обр. 1867 г. В середине 80-х гг. его перевооружили десятью 6/28-дм/клб пушками обр. 1877 г. и шестью 9-фунтовыми пушками.

В 1868–1871 гг. произошло перевооружение нарезными пушками обр. 1867 г. парусно-паровых деревянных крейсерских судов. Так, корветы «Варяг» и «Витязь» получили по пять 6-дюймовых пушек обр. 1867 г. и по четыре 4-фунтовые нарезные пушки; «Аскольд» и «Богатырь» — по восемь 6-дюймовых пушек обр. 1867 г.; «Боярин» — три 6-дюймовые пушки обр. 1867 г.; «Баян» — четыре 6-дюймовые пушки обр. 1867 г. и четыре 9-фунтовые нарезные пушки.

Клипера получили по три 6-дюймовые пушки обр. 1867 г. и от двух до четырех 9-фунтовых и 4-фунтовых пушек.

Таким образом, крейсерские силы России к 1877 г. были хоть и невелики, но имели новые мореходные суда и были полностью переведены на артиллерию обр. 1867 г., существенно превосходившую английские дульнозарядные гладкие и нарезные системы.

Глава 15. Балканский кризис 1875–1877 годов

Летом 1875 г. в южной Герцеговине вспыхнуло антитурецкое восстание. Крестьяне, подавляющее большинство которых было христианами, платили огромные налоги Турецкому государству. В 1874 г. натуральный налог официально считался 12,5 % со сбора урожая, а с учетом злоупотреблений (с отступными и т. д.) — до 40 %.

Поводом к восстанию послужили притеснения христианского населения турецкими сборщиками податей, вызвавшие кровавые схватки между христианами и мусульманами. В дело вмешались оттоманские войска и встретили неожиданное сопротивление. Все мужское население Невесинского, Билекского и Гачковского округов ополчилось, оставило свои дома и ушло в горы. Старики, женщины и дети, чтобы избежать поголовной резни, искали убежища в соседних Черногории и Далмации. Усилия турецких властей подавить восстание в зародыше оказались безуспешными. Из южной Герцеговины оно скоро перешло в северную, а оттуда в Боснию, часть христианских жителей которой бежала в пограничные австрийские области, а те, что остались дома, также вступили в отчаянную борьбу с мусульманами. Кровь лилась рекой в ежедневных столкновениях восставших с турецкими войсками и местными мусульманскими жителями. С обеих сторон появилось необычайное ожесточение. Не было пощады никому. Борьба велась не на жизнь, а на смерть.

Повстанцы имели поддержку в сопредельных с восставшими областями странах — в Черногории и Сербии. Черногорцы давали приют семьям инсургентов, снабжали их продовольствием, оружием, порохом и другими припасами и даже сами нередко участвовали в боевых стычках с турками. Сербия начала поспешно вооружаться. Из всех славянских земель, не исключая и Россию, посылались герцеговинцам и боснякам щедрые денежные пособия от обществ и частных лиц, сочувствовавших делу их освобождения.

В Болгарии положение христиан было еще более тяжелым, чем в Боснии и Герцеговине. В середине 60-х гг. XIX в. турецкое правительство поселило в Болгарии 100 тыс. «черкесов» — горцев-мусульман, эмигрировавших с Кавказа. Подавляющее большинство этих «джигитов» не хотело заниматься физическим трудом, а предпочитало грабить болгарское население. Естественно, что болгары вслед за жителями Герцеговины тоже подняли восстание. Однако туркам удалось подавить его. Причем «черкесы» и башибузуки[44] вырезали в Болгарии свыше 30 тыс. мирных жителей.

Таким образом, просвещенная Европа получила традиционный повод вмешательства в балканские дела — защита мирного населения. Разумеется, демагогическая болтовня была лишь дымовой завесой для прикрытия корыстных целей. Англия стремилась установить свое господство в Египте и Константинополе, но при этом не допустить усиления России.

Несколько упрощая проблему, можно сказать, что политика Австро-Венгрии на Балканах имела программу минимум и программу максимум. Программа минимум состояла в том, чтобы в ходе конфликта на Балканах не допустить территориального расширения Сербии и Черногории.

В Вене считали, что само по себе существование этих государств несет угрозу «лоскутной империи», поработившей миллионы славян. Надо ли говорить, что Австро-Венгрия была категорически настроена против любого продвижения России к Проливам.

Программа максимум предусматривала присоединение к Австро-Венгерской империи Боснии и Герцеговины. И, конечно, в Вене не отказывались от традиционной мечты — контроля над устьем Дуная. Императору Францу-Иосифу очень хотелось хоть чем-нибудь компенсировать свои потери, понесенные в Италии и Германии. Поэтому он с большим вниманием прислушивался к голосам сторонников захвата Боснии и Герцеговины. Тем не менее в Вене хорошо помнили 1859 и 1866 гг. и не торопились лезть в драку, прекрасно понимая, чем может кончиться война один на один с Россией.

Франция и Германия были практически лишены возможности участвовать в силовом разрешении Балканского кризиса. Франция лихорадочно перевооружалась и готовилась к реваншу. Националистическая пропаганда сделала возвращение Эльзаса и Лотарингии целью всей нации. В начале 1875 г. Германия решила прекратить рост вооружений Франции и пригрозила войной. В историю эта ситуация вошла как «военная тревога 1875 года». Против намерений Германии резко выступили Россия и Англия. Британский премьер Дизраэли был чрезвычайно обеспокоен возможностью захвата Бельгии, появления Германии у берегов Па-де-Кале и перспективой нового разгрома Франции, поскольку английская дипломатия основывалась на наличии в Западной Европе нескольких соперничающих великих держав. Поэтому английская политика всегда стремилась к поддержанию «европейского равновесия» и предотвращению гегемонии той или иной державы на Европейском континенте.

Подобно тому, как Англия в свое время боролась вместе с Россией против Наполеона, так и теперь Дизраэли выступил против Бисмарка рука об руку с русским правительством. «Бисмарк — это поистине новый Бонапарт, он должен быть обуздан», — заявил Дизраэли. «Возможен союз между Россией и нами для данной конкретной цели», — писал он.

В 1875 г. Германия вынуждена была отступить. Но целью германской внешней политики по-прежнему было уничтожение или существенное ограничение французской военной мощи, чтобы гарантировать неприкосновенность Эльзаса и Лотарингии. Не будем забывать, что в 1877 г. Германия напоминала питона, заглотившего гораздо больше, чем он мог переварить. Германии нужно было провести интеграцию Пруссии и многочисленных земель, присоединенных к ней в 1859, 1866 и 1870 гг. В таких условиях для нее было безумием затевать войну на два фронта — с Россией и Францией. И канцлер Бисмарк, прекрасно это понимая, всеми силами пытался удержать Австрию от конфликта с Россией, а Горчакову заявил, что в случае военного разгрома Австрии Германия будет вынуждена вмешаться. Через германского посла в Петербурге Швейница Бисмарк посоветовал Горчакову на случай войны с Турцией купить нейтралитет Австро-Венгрии, предоставив ей захватить Боснию.