Читать онлайн «Екатерина Вторая и Г. А. Потемкин. Личная переписка (1769-1791)». Страница 259

Публикуется впервые.

1 Двинская армия одна должна быть с частью, что в Белоруссии… — Войска, собираемые для защиты западных границ, состояли из двух корпусов (армий): Двинской (в Лифляндии под Ригой) и Белорусской (под Могилевом). Потемкин считал, что они должны находиться под главным командованием одного генерала.

2 Я писал к Булгакову, чтоб ловить на нашу сторону Маршала Лит[овского] Потоцкого и Сапегу с матерью. — Маршалом Литовским был граф Игнаций Потоцкий — один из самых рьяных ненавистников России и поборников польско-прусского союза. Князь Казимеж Нестор Сапега (1750–1797) в 1788 г. был маршалом Сейма и одним из вождей так называемой патриотической партии, последовательный противник России. В 1794 г. он был капитаном артиллерии в армии Т. Костюшко и после поражения восстания эмигрировал. Умер в Вене.

3 Малаховский Станислов (1736–1809) — видный деятель 4-летнего Сейма. В 1788 г. избран маршалом Сейма. Как и Сапега, и Потоцкий, он был сторонником пропрусской ориентации. С 1792 г. жил в Вене.

4 Довольно я имел, но нет места, где б приятно мог я голову приклонить. Прошу у тебя, матушка родная, пожалуй мне ту дачу, о которой я приложил записку к Графу Безбородке… — В письме к Безбородко Потемкин просил поддержать представление о награждении «храбрых моряков» за победу у о. Тендра, а затем прибавил: «Еще другое меня интересующее дело: между упраздненными здесь монастырями дача Святогорской пустыни столь прекрасна положением, что я, прельстясь, писал об ней к Государыне мое прошение. В ней состоит меньше полторы тысячи душ, никуда по отписанию пустыни не обращенных. Все малороссияне. Это рай в нашей Губернии, и я бы его еще прибрал. Пустыня обращена в приходскую церковь и было бы кстати. Сия бы милость мне была приятнее великих тысячей, я буду весел от одной идеи иметь столь прекрасный край…» (Автограф. — РГВИА. Ф. 52. Оп. 2. Д. 37. Л. 224-224об.). См. ответ Екатерины — письмо № 1089.

10-11.IX.1790

Автограф. РГАДА. Ф. 5. Д. 85. Ч. 2. Л. 256–257.

Публикация — PC, 1876, декабрь. С. 635–636.

Письмо начато 10, окончено (из-за болезни императрицы) 11.IX. 1790.

1 Утомясь до крайности в первый день празднества мира и пролежа вчерашний весь день… теперь лишь могу принимать перо, дабы к тебе писать. - 8.IX записывает Храповицкий: «Торжество шведского мира — у трона читал я роспись милостям и награждениям Монаршим — пожаловано мне в 6 тыс. перстень и пенсии 2 тыс. руб.» После чрезмерного напряжения, связанного с организацией отпора шведам на суше и на море, государыня, заключив мир, крайне необходимый для России в тогдашних условиях, тяжело заболела. Месяц спустя Гарновский уведомил Попова: «Государыня еще слаба здоровьем, так как и Великий Князь, коего здоровье разстроил не один физический припадок, происшедший от простуды, но к оному присовокупился и нравственный, угрожением прусской войны навлеченный» (PC. 1876. Т. XVI. С. 438). См. примеч. 3.

2 Денисов имел с Королем Шведским разговор образцовый, но переводчик не все перевел, чево он ему сказать велел. — Содержание разговора отважного донского атамана с романтичным шведским королем неизвестно. 10.IX Екатерина, несмотря на болезнь, «была на бале, ужинала и играла в карты со Стедингом» — новым шведским посланником. 12.IX Храповицкий записывает беседу с императрицей, которая сообщила ему о намерении Густава III «начать мирное торжество» наказанием нескольких арестованных офицеров, участников Аньяльской конфедерации, — «в такое время, когда обыкновенно Государь делает амнистию и имеет случай оказать милости и награждения. Я велела, чтоб Барон Игельстром сказал Стедингу, что это ужасно».

3 …вдруг прусский поверенный в делах Гюттель… получив вертиж, упал на землю так жестоко, что лоб и нос разшиб до крови… — Это тот самый Гюттель, о котором Г.В. Вернадский сообщает, что именно через него наследник престола Павел Петрович вел тайную переписку с Фридрихом-Вильгельмом II — злейшим врагом своей матери. Другим каналом сношений великого князя с прусскими правящими кругами был кружок московских масонов Новикова. Прусский король и его ближайшие сотрудники Герцберг, Бишофсвердер и другие были масонами. Посланный в Берлин (без дипломатического ранга) Алопеус (интимный друг Бишофсвердера, масон) также трудился в пользу Павла Петровича и придерживался пропрусской ориентации. Болезнь наследника, о которой упоминает Гарновский (см. примеч. 1), скорее всего была вызвана опасениями Павла за свое политическое будущее в случае раскрытия его тайных сношений с берлинским двором. (См. Вернадский. С. 239).

11. IX.1790

Автограф. РГАДА. Ф. 1. Оп. 1/1. Д. 43. Л. 57.

Публикуется впервые.

1 Турков всячески принуждать буду… — «Наскучили уже турецкие басни, — писал Потемкин находившемуся при везире Лашкареву 7.IX — Их министерство и нас, и своих обманывает. Тянули столько и вдруг теперь выдумали медиацию Прусскую, да и мне предлагают. Это дело не мое, а дворам принадлежит. Мои инструкции: или мир, или война. Вы им изъясните, что коли мириться, то скорее, иначе буду их бить». Далее Потемкин высмеивал распространяемые капитан-пашою слухи о победе турецкого флота в сражении у о. Тендра. «Государыня при всех авантажах, можно сказать, им дарует мир, — писал он в заключение, — ибо что значит пустая степь и та ханская, она же безводная. С прусским продолжайте быть ласково. Ежели упомянет о медиации, то отвечайте, что сие принадлежит дворам. А ежели турки упомянут что о Польше, отвечайте, что мы не намерены им вредить. Сами проситесь прочь и, конечно, скорее приезжайте» (ЗООИД. Т. 8. С. 30–31).

11. IX.1790

Автограф. РГАДА. Ф. 1. Оп. 1/1. Д. 43. Л. 27.

Публикуется впервые.

Датируется условно. Упоминание о Данциге, как предмете спора, который может столкнуть друг с другом Пруссию и Польшу (которые только что — 18/29.III. 1790 заключили союзный договор, резко заостренный против России), тесным образом связано со сведениями о концентрации польских войск и о приготовлениях пруссаков к войне.

16. IX.1790

Автограф. РГАДА. Ф. 5. Д. 85. Ч. 2. Л. 258–259.

Публикация — PC, 1876, декабрь. С. 636–637.

1 Вчерашний день от меня назначен был для обеда со всеми офицерами четырех полков гвардии, коим давно обеда не было. — В связи с началом шведской войны гвардейские полки были переброшены из столицы на театр военных действий и приняли участие в боях. Традиционные обеды императрицы с гвардейскими офицерами в дни полковых праздников пришлось отменить. Назначая общий обед, Екатерина хотела тем самым поблагодарить гвардию за мужество и ревность, проявленные в защите Отечества.

2 Награждения же оному прочтешь в рескрипте, мною сегодня подписанном. — Рескрипт от 16.IX.1790 сообщал главнокомандующему Черноморским флотом Потемкину о богатых награждениях моряков за одержанную победу над флотом противника. См. ниже о награждении контр-адмирала Ушакова. Он получил и Георгия 2-ой степени (что было исключительной наградой при его чине), и деревни.

3 Я всегда отменным оком взирала на все флотские вообще дела. — Действительно, флот, пришедший в упадок после смерти Петра Великого, в царствование Екатерины II добился выдающихся успехов и на Балтике, и в Средиземном, и на Черном море, которое в течение трех веков считалось внутренним бассейном Оттоманской Порты.

4 …для подчивания пашей, кои к тебе приедут… для трактования мира. — Надежды на мир с турками в 1790 г. не сбылись. Ослепленные посулами мнимых друзей и союзников они продолжили войну и потерпели страшные поражения.

23. IX.1790

Автограф. РГАДА. Ф. 1. Оп. 1/1. Д. 43. Л. 34.

Публикуется впервые.

В донесении от того же числа Потемкин сообщал о прибытии корпуса Меллер-Закомельского в Татарбунар, корпуса Павла Потемкина в урочище Табак (в нижней части Дуная). Флотилия была готова идти к устьям Дуная. «А как везде будет все готово и флоты приближатся, паки поеду и начну действовать. Да поможет Бог, а Вы подайте мне матернее и монаршее благословение» (Автограф. — РГАДА. Ф. 52. Оп. 2. Д. 19. Л. 128-128об.).

30. IX.1790

Автограф. РГАДА. Ф. 5. Д. 85. Ч. 2. Л. 260–261.

Публикация — PC, 1876, декабрь. С. 637–638.

1 …Прусский Король уже изволит изъясниться, что нас не атакует, чему нетрудно и поверить, паче же, ежели Бог тебе поможет турок побить, а потом мир заключить. — В рескрипте от 30.IX сообщалось о неизбежности продолжения войны с Портой. В приложенных копиях дипломатической переписки российских представителей в Берлине графа Нессельроде и Алопеуса говорилось о примирительных заявлениях прусского короля, обескураженного рейхенбахской неудачей.