Читать онлайн «Екатерина Вторая и Г. А. Потемкин. Личная переписка (1769-1791)». Страница 244

6. IX.1789

Автограф. РГАДА. Ф. 5. Д. 85. Ч. 2. Л. 181–183.

Публикация — PC, 1876, сентябрь. С. 36–37.

1 В тебе в одном более ревности к общему делу и к моей службе, нежели в протчих, и ты же замысловатее. — Приводим этот отзыв императрицы о Потемкине и его деятельности и как важное свидетельство того исключительного положения, какое он занимал в мыслях и чувствах Екатерины, и как подтверждение оценки, сообщенной князю в эти же дни Гарновским: «Никогда Государыня не была лучше расположена к Его Светлости, как теперь; в день вспоминает его раз по нескольку и весьма его здесь видеть желает» (PC, 1876. Т. XVI. С. 415).

2 Говорят… будто Булгаков освобожден… — Известие об освобождении из цареградской тюрьмы посланника Я.И. Булгакова оказалось ложным. Он был освобожден лишь в середине ноября 1789 г. после громких побед армии Потемкина в Приднестровье и в Валахии.

3 Французские суда перестанут ходить к нам: Монморен писал к Шуазелю, чтоб перестал оные пос[ы]лать. — Сторонник Неккера Монморен после взятия Бастилии был возвращен на пост министра иностранных дел и пытался умеренными уступками революционным партиям спасти монархию. Франция, которую Екатерина и ее сотрудники пытались использовать против Англии и Пруссии, совершенно утратила свое положение великой державы. Монморен по настоянию русского правительства распорядился, чтобы посол в Царьграде Шуазель-Гуфье запретил французским негоциантам плавать в порты России на Черном море.

4 Французские безпокойства переносятся в Брабантию и в Голландию и озабочивают уже Берлинский двор. — Выступления бельгийских патриотов против австрийского господства (1787–1788 и особенно 1789–1790) получали поддержку со стороны радикальных кругов Франции. Оппозиция штатгальтеру Голландии также оживилась. Пруссия и Англия недооценили положения и через 3 года в Бельгии и Голландии господствовали французы, несшие на своих штыках идеи и лозунги революции.

5 …Пушкина ничем принудить не можно было воспользоваться сим случаем, чтоб нанести шведам наивящщий вред. Сей мешок нерешимый мне весьма надоел, и воистину он командовать не умеет. — Мусин-Пушкин не воспользовался победой Нассау и позволил Густаву III избежать окружения. 24.XI.1789 Екатерина приказала графу И.П. Салтыкову спешно прибыть в Петербург. 17.I.1790 ему была поручена Финляндская армия (см. ответ Потемкина в письме № 996).

6 Преображенского полка капитана Черткова, да прапорщиков Сизирева и Терскова приказала послать к тебе, чтоб ты их притравил, либо из полку выгнал. — Во время сражения со шведами 13.VIII. 1789 эти трое офицеров отсутствовали (самовольно сошли на берег перед сражением) и их галерой командовали сержанты. Последние были пожалованы «гвардии в подпоручики», а первые посланы в армию Потемкина. 25.III.1791 прощены по ходатайству Потемкина. Они заслужили это в боях (участвовали в штурме Измаила). Дмитрий Чертков и Иван Терской продолжали служить в полку до конца 1790-х годов. Павел Александрович Цызарев в 1798 г. имел чин генерал-майора.

6. IX.1789

Автограф. РГАДА. Ф. 5. Д. 85. Ч. 2. Л. 184-184об.

Публикация — PC, 1876, сентябрь. С. 37.

1 Пл[атон] Ал[ександрович] очень скромен… не нужен ли тебе корнет… — Желая укрепить положение Зубова, Екатерина пишет Потемкину (в самый разгар кампании) это письмо. По оценке наблюдательного Гарновского «случай Зубова продлится, без всякого сомнения, по крайней мере, до возвращения Его Светлости» (PC, 1876. Т. XVI. С. 415). Светлейший пошел навстречу императрице. 22.IX.1789 он набрасывает «Записку к докладу»: «Как нет теперь командира, отсудствием моим, в Кавалергардском корпусе, то всеподданнейше прошу о пожаловании в Корнеты Вашего Императорского Величества флигель-адъютанта Зубова…» (Автограф. — РГВИА. Ф. 52. Оп. 2. Д. 37. Л. 147).

2 На сих днях Мар[ья] Вас[ильевна] Шкурина отпросилась от двора, и я ее отпустила… — Дочь преданного Екатерине (в бытность ее еще великой княгиней) В.Г. Шкурина, пожалованного после переворота из обер-камердинеров в гардеробмейстеры с чином бригадира, в 1763 г. возведенного в потомственное российское дворянство. Марья Васильевна (1755–1824) 14-ти лет взята во фрейлины. Способствовала роману Мамонова с Щербатовой и была вынуждена покинуть двор. Екатерина выдала ей 12 тыс. рублей на приданое и 12.IX.1789 г. Шкурина уехала к Мамоновым. Не ужилась с ними, постриглась в монахини. Сменила несколько обителей. Похоронена в московском Новодевичьем монастыре.

7. IX.1789

Автограф. РГАДА. Ф. 5. Д. 85. Ч. 2. Л. 185.

Публикация — PC, 1876, сентябрь. С. 37.

1 Посылаю тебе медали три, кои ныне лишь поспели. — За взятие Очакова Потемкин (помимо других наград) удостоился памятной медали. Ее резал К. Леберехт. На лицевой стороне массивного золотого диска изображен Светлейший князь Таврический. На оборотной — павшая турецкая твердыня.

10. IX.1789

Автограф. ИРЛИ. Ф. 265. Оп. 2. Д. 2115. Л. 11-11об.

Публикация — PC, 1875, октябрь. С. 220–221.

1 Грозный исполин, бывший капитан-паша, поражен будучи казаками, ушел тайно, не дождавшись атаки от войск. — Репнин, шедший со своими войсками навстречу Хасан-паше, выдвинул вперед казаков для разведки. Столкнувшись с противником, донцы Василия Орлова опрокинули передовые части бывшего капитан-паши и гнали их до самого лагеря. В своем рапорте от 8.IX.1789 Репнин пишет о том, что он подкрепил казаков Киевским карабинерным полком и вторая атака была проведена совместными усилиями казаков и карабинер под командованием генерал-поручика князя Г.С. Волконского. Было взято 9 знамен и 64 пленных. После этого сражения на р. Сальче Хасан-паша поспешно отступил в Измаил, бросив часть обоза и 3 пушки, (РГВИА. Ф. 52. Оп. 2. Д. 14. Л. 8–9). Потемкин не упоминает этой подробности ни в письме к Екатерине, ни в письме к Безбородко, в котором говорилось: «Сей славимый Алжирский рыцарь ушел, будучи проучен ладно полковником Орловым. Прилагаю Вам письмо Михаила Никитича Кречетникова, Тут увидите, как мой Донец ударил. Я прилагаю об нем просьбу. Хлопочу я об Кобурхе, хотя, кажется, он и силен…» (РА, 1873. Кн. II. Стб. 1687).

2 Кобурх почти караул кричит. Суворов к нему пошел, но, естли правда, что так неприятель близко, то не успеют наши притить, хотя верно визирь не сильней Кобурха. — 5.IX в Берлад к Суворову прискакал курьер принца Кобурга с известием о том, что огромная армия везира Хасана-паши Дженазе надвигается на его корпус (17 тыс. человек). Суворов выждал день, уточняя обстановку и готовя войска к походу. 7.IX. новый курьер привез письмо принца, взывавшего о помощи: противник находится в 4-х часах марша. Суворов сообщил Потемкину свое решение: «От Принца Кобурха полученное мною письмо Вашей Светлости прилагаю, по которому немедленно выступил я чрез Текуч к Фокшанам…» (СД. Т. 2. С. 474). Потемкин оценил маневр противника, но он (как, впрочем, и Суворов, и Кобург) не смог получить надежные данные о численности армии везира. Суворов успел на выручку союзника. Его войска (8 тыс. человек) проделали 100-верстный марш за двое с половиной суток, по размытым дождями дорогам, форсируя разлившиеся реки. О Рымникском сражении — см. примеч. к письму № 996.

17. IX.1789

Автограф. РГАДА. Ф. 5. Д. 85. Ч. 2. Л. 186-186об.

Публикация — PC, 1876, сентябрь. С. 38.

22. IX.1789

Автограф. ИРЛИ. Ф. 265. Оп. 2. Д. 2115. Л. 13–14.

Публикация — PC, 1875, октябрь. С. 222–223.

1 Еду теперь к Хаджи-бею чрез Паланку, которую послал занять. Все войски, кроме тех, что за Прутом, собираю к Бендерам… — В донесении от 16.IX.1789 г. Потемкин, не получив еще подробных сведений о генеральном сражении при Рымнике, сообщил в Петербург краткую сводку о ходе боевых действий: «Всевышний благословил оружие Вашего Императорского Величества повсюду», — писал главнокомандующий и перечислял победы: 7-го при Сальче, 11-го Генерал Суворов с Принцем Кобурхом разбил наголову визиря, взято 80 пушек, 50 знамен, весь лагерь и убито до 6 тысяч, 12-го сераскир Гассан-паша загнан в крепость Измаильскую, где и сидит. 13-го взятье трехбунчужного Загналы-паши в Каушанах казаками под командою полковника Платова с подкреплением конных егерей. 14-го «взят Ген[ерал]-Маиором Рибасом замок Аджибейский в виду всего флота, о чем еще не имею рапортов обстоятельных. Флотилия не могла за равноденственными бурями приближиться… Еду обозревать Бендеры со всею моею конницею, пехоты со мною только три полка…» (Автограф, — РГВИА. Ф. 52. Оп. 2. Д. 14. Л. 16-16об.).