Читать онлайн «Русский архив: Великая Отечественная: Т. 15 (4-5). Битва за Берлин (Красная Армия в поверженной Германии).». Страница 200

Все эти вопросы как в ходе медико-санитарного обеспечения, так и, особенно, после боевой операции потребовали от нас большого внимания, забот и нашей ответственности.

В итоге работы по затронутым вопросам, несмотря на большие трудности, нам удалось, чему вы являетесь свидетелями, справиться, как мне кажется, вполне удовлетворительно.

1. Никаких (острых, тем более особо опасных) инфекционных заболеваний мы в войсках не допустили.

2. К началу июня только по Берлину было восстановлено 94 больницы для взрослых, 6 больниц для детей, 12 родильных домов, 11 частных больниц, 14 амбулаторий, 8 садов, 2 яслей, одна молочная кухня, 10 станций скорой помощи, 179 аптек и т. д. Зарегистрировано и привлечено к работе тысячи врачей и десятки тысяч обслуживающего медицинского и санитарного состава.

3. Только по центру Берлина в порядке очистки в трудно доступных местах (метро, подвалы, развалины, река Шпрее и озера) силами и средствами медико-санитарной службы захоронено трупов немецких солдат и офицеров 5954, и из числа гражданского населения 324 трупа; трупов лошадей около 4000. Если учесть уже наступившее жаркое время года, с далеко зашедшим разложением трупов, то можно себе представить те трудности в уборке их, с которыми мы столкнулись в таком крупнейшем городе, как Берлин.

Выводы:

1. В Берлинскую операцию медико-санитарная служба фронта, благодаря особо благоприятной общеоперативной обстановке, смогла организовать помощь раненым, начиная с войскового района в самом широком масштабе.

2. Эвакуация раненых за пределы фронта в первую половину операции была сведена к минимуму и в последующем полностью прекращена. Лечение раненых проводилось на месте.

3. Эпидемическое благополучие войск несмотря на неблагоприятную окружающую обстановку (территория, масса репатриируемых, инфекционные заболевания среди местного населения) удалось сохранить и не допустить в войска каких бы то ни было эпидемических заболеваний.

4. Медико-санитарные мероприятия среди репатриируемого населения службой не планировались в тех объемах, с которыми пришлось встретиться. Необходимо в подобного рода операциях обязательно планировать мероприятия среди репатриируемого населения, так как в противном случае эти массы людей могут оказаться грозными очагами самых различных острых и особо опасных инфекционных заболеваний не только среди них, но и среди войск.

5. Медико-санитарная служба также не планировала в таких масштабах свою работу среди местного населения, и особенно в крупных промышленных центрах, по восстановлению лечебных, профилактических и санитарно-гигиенических лечебных учреждений.

Необходимо при подобного рода боевых операциях этот участок работы планировать, так как он занимает много внимания, рабочего времени и требует большого количества различного рода специалистов по различным областям здравоохранения и санитарно-гигиенического благоустройства.

Текст выступления со стенограммой и звукозаписью сверен.

Нач. отдела по использованию опыта войны

оперуправления штаба ГСОВ в Германии полковник Утин

ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2356. Д. 805. Л. 254–277. Зав. копия.

№ 300. Выступление начальника политического отдела 1-й гвардейской танковой армии генерал-майора А.Г. Журавлева

Товарищи!

Мне бы хотелось оттенить одну сторону, которая не совсем здесь была четко поставлена и в выступлениях и в самом докладе. Первый и основной вопрос, который мы всегда рассматриваем, это — какова же к началу операции была общеполитическая обстановка и понимание этой обстановки бойцами и офицерами. А общеполитическая обстановка к началу Берлинской операции создавала определенную остроту положения. Вы все помните хорошо, что к началу операции союзники начали свое продвижение, и в вопросе, кто первый войдет в Берлин, решался престиж нашей Красной Армии. Это, между прочим, очень крепко понимали все бойцы и офицеры и общее настроение перед началом операции бойцов и офицеров было — не дать войти в Берлин союзным войскам. Каждый боец правильно понимал, что, так как основную тяжесть войны — разгром фашистской Германии, выполнила Красная Армия, то делом чести и престижа нашей Красной Армии являлось не допустить, чтобы противник Берлин — политический центр фашистского логова отдал союзным войскам, а такая возможность, конечно, была. И вот эта политическая острота момента способствовала созданию исключительно большого наступательного порыва бойцов и офицеров наших частей. Этот наступательный порыв бойцов и офицеров, а также накопленный боевой опыт, который имели наши части в наступательных операциях, содействовали тому, что пробелы в организации боя, которые имелись, недоработки командиров, штабов и политработников сами бойцы и командиры мелких линейных подразделений умели исправлять непосредственно на поле боя, а сам бой решали в пользу Красной Армии.

Здесь даже на научной конференции отмечаются такие нездоровые разговоры, кому надеть шапку славы за общую проделанную всеми войсками [563] героическую операцию: в пехоте говорят, что танки плохо действовали или артиллерия, может быть, не совсем правильно взаимодействовала и, наоборот. Особенно много говорят, что авиация часто бомбила по своим. Конечно, если мы будем смотреть только на эти имевшие место отдельные эпизоды неправильных действий, то они найдутся за каждым родом войск, и за артиллеристами, и за авиацией, и за танкистами, и за пехотой. Мы же обязаны и должны рассматривать, как в результате общих усилий и взаимодействия всех родов войск было сломлено сопротивление упорно оборонявшегося противника. Характерно при этом отметить, что сами бойцы и офицеры линейных подразделений на поле боя — артиллеристы, танкисты и пехотинцы хорошо договаривались, как им лучше взаимодействовать и решить общий успех боя, а начиная со штабов дивизий, корпусов начинается дележка — кто же отличился. Мы решили, а вы не решили задачу и т. д. Я думаю, что будет правильно такой сделать вывод — успех каждого боя решался общими усилиями бойцов, офицеров линейных подразделений всех родов войск, которые с исключительным героизмом и в исключительном наступательном порыве дрались и успешно решали общую задачу. Не было такого положения, чтобы кого-то надо было подгонять или были бы такие отстающие подразделения, которые не хотели ворваться в Берлин и водрузить знамя победы над Берлином, такого положения совершенно не было.

Второй вопрос, который хотелось бы отметить, это — о службе регулирования. Поскольку участие моторов в войне будущего будет возрастать, то необходимо уделить больше внимания вопросу регулирования на дорогах, особенно регулированию движения потока транспорта и боевой техники за передовыми частями. Здесь уже отмечалось и в практике приходилось много наблюдать большие пробки, особенно в узких местах: на переправах через каналы или на реках, на узких улицах, перед завалами и баррикадами. В результате этих пробок мы несли лишние потери. Желательно, чтобы наши дорожные и инженерные части быстрее налаживали уличное движение, заранее намечали определенные маршруты для того, чтобы не было лишней нервозности и материальных потерь. Еще одно пожелание — мы изучаем такие операции, как Берлинская операция, причем, находимся недалеко от тех мест, где проводились бои. Желательно было бы, чтобы в период подготовки разбора этих операций, штабам и командирам соответствующих соединений выехать непосредственно на местность [посмотреть] и со стороны противника, какова была оборона и подступы, и со стороны наступающего, и тогда, может быть, некоторых недоразумений, которые здесь возникли, совершенно не было бы.

Следующий вопрос — это вопрос об участии крупных механизированных соединений в уличных городских боях. Здесь уже отмечали, что в настоящей Берлинской операции танковые части не вышли на оперативный простор, а вели бои в боевых порядках вместе с пехотой. В связи с этим некоторые из выступающих просто недооценивают и умаляют степень участия больших танковых соединений, как танковая армия. Со стороны некоторых командиров общевойсковых соединений отмечалось, что танки шли позади пехоты. Приведу просто коротенькую справку, которая доказывает, что танковые части, бойцы и офицеры-танкисты геройски решали общую задачу, поставленную командованием фронта, — быстрее сломить сопротивление противника.

Справка о потерях по 1 гв. ТА.

Мы имели безвозвратных потерь всей материальной части 45,3 % и, кроме того, боевые повреждения материальной части составили 47 %. Из них — 50 % всех потерь мы имели в самом Берлине, а 50 % имели потери в боях на подступах к Берлину. Спрашивается, что эти потери, почти достигающие 100 % всей материальной части армии, были бы возможны, если бы танковые части шли сзади стрелковых частей? Ничего подобного! Еще раз подчеркиваю: и танковые части, и артиллерийские части, пехота и инженерные части — все были одним целеустремлены — быстрее сломить сопротивление противника и, как здесь правильно отмечали, все стремились к центру Берлина — рейхстагу, чтобы водрузить знамя победы над рейхстагом. И вот, в этом общем наступательном порыве бойцов и офицеров линейных подразделений, которые умели на поле боя взаимодействовать, находить общий язык, решали иногда самостоятельно большие и сложные задачи, и была завоевана победа. В отношении партийно-политической работы, здесь в докладе, генерал-лейтенант товарищ Пронин правильно и глубоко отметил основные вопросы политического обеспечения, которые решили в своей работе партийные организации, как по доведению задачи до бойца, и в первую очередь, доведению содержания обращения Военного совета фронта — в ближайший срок овладеть Берлином. Затем политаппарат непосредственно на поле боя мобилизовал на выполнение боевой задачи и организовал оперативную информацию об успехах продвижения частей фронта, что имело большое воодушевляющее значение. Формы и методы доведения боевой задачи до бойца, обеспечения боевого приказа и постановки информации об обстановке на фронте у нас проводились аналогичные тем, какие приводил в своем докладе товарищ Пронин.