Читать онлайн «Русский архив: Великая Отечественная: Т. 15 (4-5). Битва за Берлин (Красная Армия в поверженной Германии).». Страница 189

Будущая война от всех родов войск, и в особенности от танковых, потребует ночных действий. Нам сейчас в мирных условиях нужно серьезно подойти к новым формам, к новым методам подготовки нашего бойца, офицера, наших частей, соединений для ночных действий. В современной войне авиация будет влиять на исход боя в дневных условиях, и нужно найти форму и систему обучения войск, чтобы действовать ночью. К этому вопросу нужно подходить не робко, а подходить активно для того, чтобы быстрее разрешить эту задачу.

5. О непрерывности боевых действий. Говоря о непрерывности боевых действий, здесь отмечу, что непрерывность достигалась выдвижением вторых эшелонов, которые к исходу дня сменяли части, ведущие дневной бой, и продолжали боевые действия в ночных условиях. Такая организация непрерывности действий должна быть принята во внимание всеми танкистами. Нужно, чтобы у нас были какие-то новые, свежие силы для того, чтобы непрерывно продолжать ведение боя. Несколько слов относительно разведки и наблюдения в городе: во время уличных боев этот вопрос у нас был недоработан, и недоработан потому, что был очень короткий срок. Только 7 дней мы были в городе, и за 7 дней мы не сумели нащупать полностью формы и системы наблюдения и разведки в городе. Этот вопрос подлежит изучению с тем, чтобы найти формы и методы ведения разведки и наблюдения в крупном городе.

6. О взаимодействии с авиацией. Здесь к авиации отнеслись в достаточной степени критически — это совершенно резонно. У нас были неоднократные [535] случаи воздействия авиации на свои войска, но эти случаи будут продолжаться до тех пор, пока мы полностью не отработаем вопросов взаимодействия с авиацией. Если мы один раз в течение лета выйдем на учения с двумя-тремя самолетами соседнего истребительно-штурмового полка, то в отчетах отмечается, что программа выполнена, план перевыполнен и т. д. Я считаю, что такая постановка вопроса неверна и сейчас в мирное время нужно более детально пересмотреть вопросы взаимодействия и в особенности взаимодействия авиации с танками.

В ходе Отечественной войны в войсках эти формы и методы были выработаны в процессе боев, а сейчас необходимо закрепить эти формы и методы для того, чтобы систему взаимодействия знал не только командующий армией, корпусом, дивизией, но чтобы эту систему знал красноармеец, который идет вперед и атакует противотанковую пушку. Систему взаимодействия с авиацией нам нужно отработать сейчас, не откладывая в долгий ящик.

7. Берлинская операция показала, что танковые армии могут самостоятельно вести бой и в таком крупном городе как Берлин. Маршал Советского Союза тов. Жуков показал, как нужно использовать и применять танковые армии на различных этапах войны.

Если в Варшавско-Познаньской операции танковые армии обтекали крупные города или окружали их до подхода пехоты, то в Берлинской операции Берлин, являвшийся конечной целью не только операции, но и конечной целью войны, танковые армии должны были брать самостоятельно, наравне с пехотными армиями, самостоятельно вести уличные бои в городе.

Я считаю, что это есть именно то новое, что внес Маршал Советского Союза тов. Жуков в тактику танковых армий в отношении боя их в городах.

Текст выступления со стенограммой и звукозаписью сверен.

Начальник отдела по использованию опыта войны оперуправления штаба Группы

советских оккупационных войск в Германии полковник Утин

ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2356. Д. 805. Л. 46–61. Подлинник.

№ 295. Выступление командующего 8-й гвардейской армией генерал-полковника В. И. Чуйкова

8-я гв. и 5-я уд. армии, которые находились на плацдармах, завоевывали и обороняли их, не имели достаточно времени для нормальной боевой подготовки до наступления, как это имели некоторые армии, которые подходили из второго эшелона, из глубины. Но все же три дивизии (35, 39 и 82-я), которые дрались в Познани, имели дополнительный опыт в уличных боях; они были во втором эшелоне, на восточном берегу Одера, где отшлифовывали имеющийся и накопившийся опыт уличных боев за г. Берлин.

В отношении планирования операции. Товарищ Малинин, начальник штаба фронта, доложил, что войска не выполнили задачи, которые поставлены были по дням. Почему? В предыдущих операциях армии не только выполняли, но даже перевыполняли суточные задания войск и темп давали такой, что даже командованию фронта приходилось сдерживать несколько темп наступления войск.

В [Висло-Одерской] операции войска не только выполнили задачи по дням, которые были поставлены перед войсками, но перекрывали в общем итоге раза в два задания фронта. Конкретно: если на рубеж Лодзь мы должны были выйти на 12 сутки, то войска вышли на этот рубеж на шестые сутки, в два раза перекрыв те задания, которые стояли перед войсками. Спрашивается, почему в Берлинской операции наши войска не выполняли суточные задания? Армии, которые были оснащены большой техникой, действовали на ударном направлении. Это преимущество было на нашей стороне и все же мы не выполняли.

Я объясняю лично тем, что перед нами дралась 9-я армия немцев, которую мы уже крепко бивали на Висле и научили до известной степени, как вести оборону. Если посмотреть на оборонительные рубежи и как противник организовал оборону, то как раз на главном направлении, т. е. в центре фронта, получается: от р. Одер до Мюнхеберга — пять оборонительных рубежей и дальше уже идет Берлин со всеми его обводами. На правом фланге фронта мы видим только два оборонительных рубежа, на левом фланге — озерный район не давал возможности эффективному применению войск. Противник, наученный горьким опытом, вернее нашими «побоями», имел глубоко эшелонированные резервы и, несмотря на то, что мы «прогрызали» ежедневно одну линию обороны, взять в этот же день не могли, т. к. она (линия обороны) заранее была занята свежими войсками противника и для ее атаки требовалось перемещение огневых позиций артиллерии. Например, 16.4 после взятия первой полосы обороны, подойдя к Зееловским высотам, мы встретились на этом рубеже с организованной обороной и со свежими войсками, которые там сидели. Пробив Зееловские высоты, мы, выходя на промежуточную позицию, встречаем то же самое — свежие резервы в окопах. Войска, которые были разбиты, противник отводил… перекатами, подставляя нам свежие резервы на новых позициях. С такими жесточайшими боями шло наступление армии включительно до последнего его одерского рубежа, до Мюнхеберга. Только после взятия Мюнхеберга одерская позиция была прорвана, войска только тогда дали более быстрый темп наступления. При всем желании, при всем стремлении наших войск, которые рвались в Берлин, все же нашим войскам за день боя пройти два рубежа обороны было чрезвычайно трудно и редко нам удавалось.

В первый день мы пробили первую полосу обороны, подошли к Зееловским высотам. Ночными действиями на правом фланге армии, в частности 47-я дивизия и левый фланг 9-го корпуса 5-й армии, заскочили на Зееловские высоты севернее Зеелов и оттуда же с утра мы начали разворачивать и ликвидировать его вторую линию обороны. Прорвать оборону противника и уничтожить его на первом рубеже, чтобы в дальнейшем дать более быстрый темп операции, наши войска не могли, потому что силы противника были значительно плотнее, а его резервы, занимающие промежуточные рубежи и позиции, не давали так быстро развить темп операции.

В основном в докладе сказано, что разведка наша детальнейшим образом вскрыла оборону противника. Я бы, товарищи, этого ни в коем случае не сказал. Мы не особенно хорошо знали позиции в лесистых районах за Зееловскими высотами. Наша авиация не могла детально выяснить позиции противника, подготовленные к обороне в лесных районах, и мы [нарвались] на сплошные полосы его обороны в глубине, заранее этого не зная. К тому же еще наши немощные средства войсковой разведки не давали возможности выяснить тактическую глубину противника, построения его боевых порядков, его резервы. То же самое не давало возможности нам заранее подготовиться к прорыву последующих рубежей обороны, в глубине, которые перед нами вырастали.

У нас в разведке образовался новый термин — глубинная разведка. Взять все уставы, все наставления по разведке — вы такого термина не найдете. Что значит глубинная разведка? Мы другой раз через фронт противника отправляли 2–3 бойца, которые проходили через передний край противника, уходили в глубину противника дня на 2–3 и оттуда возвращались, но это нам не всегда удавалось. Много наших хороших людей гибло в этом деле, и не всегда были хорошие результаты, поскольку они сами попадали в плен и, конечно, выдавали противнику данные и о нашем расположении войск.

В отношении скрытности подготовки. Все мероприятия, которые проводились по обману противника, я не отрицаю, они принесли какую-то пользу, но спрятать на плацдарме ту подготовку, то колоссальное количество артиллерии, которая переправилась и находилась на плацдарме, на зап. берегу р. Одер на участке армии, было совершенно невозможно, поскольку противник просматривал все насквозь с тех Зеелсвских высот, которые имели превышение над нашими позициями метров на 50–70. Противник знал о нашей подготовке, и об этом свидетельствует пленный, которого мы захватили 14 апреля, когда проводили разведку боем. Один капрал доложил: «Германии капут через 2–3 недели». Спрашиваем его: «Почему?». «А очень просто — это, говорит, не было ваше гросс наступление, это была ваша разведка, дня через 2–3 начнется гросс наступление, до Берлина вы пойдете так около недели и на бой в Берлине недельку, так дней через 15–20 Гитлеру капут».