Читать онлайн «Падение Римской империи». Страница 52

На сей раз набеги совершались на более отдаленные территории и продолжались дольше, однако внимание готов постоянно привлекала богатая Фракийская равнина, и ущерб был причинен лишь тем территориям, которые находились в пределах восточных склонов Родоп. Аммиан «угощает» нас еще одним обширным описанием несчастий, постигших римлян, но не дает точных подробностей. Другие же источники сообщают, что готы подошли к стенам Константинополя, откуда их наконец отбросили силы арабов, состоявших на римской службе. Арабский обычай пить кровь из перерезанного горла убитых противников побудил готов отказаться от дальнейшей борьбы, однако численность римских войск и союзников, чья помощь была доступна римлянам, оказалась недостаточной для того, чтобы принять более масштабные меры. Пока с востока не подошли подкрепления, у готов оставалась масса времени для грабежей. Частично ущерб можно проследить по археологическим находкам. Все крупные поселения римлян в регионе, к югу и к северу от Гемских гор, где проводились раскопки, в тот период опустели; во многих обнаружен мощный слой, хранящий следы разрушений.

Где-то в начале 378 г. силы, составлявшие ядро действующей армии Валента, начали прибывать с востока. Войска медленно собирались вблизи от Константинополя; отряды приходили из Месопотамии и с Кавказа. Вероятно, неверно было бы считать, что это произошло в самом начале года, поскольку римская действующая армия, подобно другим армиям, в том числе и тем, что действовали в недавние времена, не могла начать свои операции, пока не вырастет трава на корм животным, перевозившим багаж и тяжелое снаряжение. Сам Валент появился в Константинополе только 30 мая, и именно эту дату с большей или меньшей точностью можно считать моментом, после которого стали возможны более или менее масштабные операции. Население столицы оказало ему весьма прохладный прием; произошли волнения. Константинополь представлял собой очаг противостояния Валенту в ходе неудачной попытки узурпации в начале его правления; имели место также и религиозные причины. В добавление к этому многие горожане, несомненно, понесли финансовые и другие потери при нападении готов. Собравшись после длительного марша с востока, армия отдыхала и готовилась к битвам. Валент был императором, которому свои немалые способности нужно было подтвердить.

Планы римлян относительно 378 г. вполне осуществились. Пойдя на значительные уступки на Кавказе, Валент заключил мир с персами и мог переместить большую часть своей армии назад на Балканы. Продолжались переговоры с Грацианом: правитель Западной Римской империи обещал лично прибыть во Фракию и привести с собой свою армию. Таким образом, лучшие войска из обеих частей империи собирались в боевом порядке, чтобы поставить готов на место. Нив одном из источников не названа конкретная цель объединенной кампании, однако догадаться несложно. Императоры собрали достаточно войск, чтобы одержать полную победу; затем, как всегда, предстояло завершить дело. Империя подтвердила бы свой статус неуязвимой, а готы, оставшиеся на римской территории, частично должны были погибнуть в цирках, частично поступить в армию; большинство же подверглось бы распределению в качестве подневольной рабочей силы.

Но в IV в., как и в другие столетия, «ни один план не выдерживает первого столкновения с врагом». В данном случае в качестве врага выступили неожиданные силы. Пока Грациан собирал на западе войска для экспедиции, тем, кто находился по другую сторону границы, стало ясно, что в линии обороны римлян в верхнем течении Рейна и Дуная появились бреши. Эту новость подтвердил римский солдат германского происхождения, возвратившийся домой к своим соплеменникам-лентиензам — одной из ветвей алеманнов, населявших предгорья Альп в приграничных районах римской Реции (ныне Швейцария). В феврале 378 г., когда Грациан уже выслал немало войск на восток в Паннонию — область на Среднем Дунае — для участия в предстоящей кампании, лентиензы пересекли в верховьях замерзший Рейн. Римляне отразили этот первый натиск, но Грациан получил сведения разведки о том, что этот шаг противника представлял собой всего лишь первоначальную жертву с расчетом на дальнейший выигрыш и что планируются дальнейшие мощные атаки с участием многих тысяч алеманнов. Император и его союзники решили, что готам придется подождать. Часть экспедиционных сил отступила на запад из Паннонии, а в Галлии прошел дополнительный набор войск, чтобы Грациан смог нанести мощный упреждающий удар. Прежде чем отправляться на запад, он хотел защитить свой тыл и осуществлял последовательный нажим на противника вплоть до того, что повел длительную осаду основной группы подозреваемых, загнанных на вершину горы. Медленно, но верно кампания продолжалась до тех пор, пока лентиензы не сдались и бывшего римского воина не наказали.

С точки зрения Грациана, его действия были полностью оправданны, но Валент оказался в безвыходном положении. Он прибыл в Константинополь 30 мая и покинул город через 20 дней, перебравшись на императорскую виллу в Меланции, расположенную в 50 километрах по направлению к Фракии, где сосредоточились его войска. Солдаты получили плату и продовольствие; командующие пытались поднять их боевой дух перед кампанией. Но Грациан так и не появился. Готы же, пока Валент ждал, не бездействовали. Их отряды фуражиров продолжали действовать, а основные силы распределились между Никополем и Бероей, взяв таким образом под контроль подступы к Шипкинскому перевалу с обеих сторон. Готы, как могло бы показаться, оставляли себе свободу выбора: они могли двигаться на север или же на юг через Гемские горы. В этот момент военачальники Валента узнали об отдельном готском отряде, совершавшем рейд по соседству с Адрианополем, и направили колонну, чтобы подстеречь его в засаде. Ночная атака увенчалась успехом, но готы приняли контрмеры. Фритигерн призвал все свои отряды и передвинул главные силы, телеги и прочее к югу от Хемуса в Кабил, а затем переместил их еще дальше на юг, собственно на территорию Фракийской низменности, чтобы избежать дальнейших засад. Конец игры быстро приближался. Основная масса готов теперь находилась севернее Адрианополя на главной дороге из Кабиля. Валент стоял южнее Адрианополя; его силы собрались вместе и отдохнули. Грациана, однако, по-прежнему не было и следа, а лето меж тем уходило.

Валент присоединился к своей армии близ Константинополя 12 июня. Однако июнь миновал, а от Грациана не было никаких известий. Восточная армия бездействовала почти два месяца, и ничего не произошло, если не считать засады, в которую попал один готский отряд во время рейда. В войсках нарастало беспокойство; боевой дух падал. Затем вместо армии Грациана пришло письмо с детальным перечислением побед, одержанных западным императором над алеманнами. Согласно его уверениям, он находился в пути, однако на дворе уже был август, сезон ведения военных действий кончался, и успехи Грациана задели Валента за живое. Его терпение должно было вот-вот иссякнуть. Затем пришло известие о продвижении готов на юге по направлению к Адрианополю. Разведка сообщила, что у готов всего 10 тысяч бойцов — значительно меньше, чем ожидал Валент. Эта цифра, как я полагаю, основывалась на ошибочном мнении, что к Адрианополю в тот момент приближались только тервинги Фритигерна, а не объединенные силы тервингов и грейтунгов. Валент завидовал успехам Грациана; искушение было велико. Был ли шанс одержать победу над многочисленным неприятелем — победу, способную поднять боевой дух воинов и авторитет полководца? Мнения военачальников разделились. Некоторые предлагали проявить храбрость; другие советовали дождаться Грациана. «Ястребы», условно говоря, одержали победу. Трубачи протрубили походный сигнал, и армия Валента выступила в боевом порядке к Адрианополю, а затем выстроила походный лагерь с защитными сооружениями в виде временных земляных валов близ города.

От Грациана писем больше не было. Он приближался; его авангард удерживал жизненно важный перевал Сукки между Гемскими горами и Родопами, так что он мог двигаться прямо вниз, на большую военную дорогу, ведущую к Адрианополю. Часть военачальников Валента продолжала доказывать необходимость задержки, но, как сообщает Аммиан, «победило… злосчастное упрямство императора и льстивое мнение некоторых придворных, которые советовали действовать с возможной быстротой, чтобы не допустить к участию в победе, — как они это себе представляли, — Грациана» (Amm. Marc. XXXI, 12, 7).

В ночь с 8 на 9 августа, когда стороны находились в непосредственной близости друг от друга, Фритигерн послал христианского священника к Валенту с предложением мира, но император отверг его. На рассвете римская армия поспешила к северу от Адрианополя, оставив обоз с необходимой охраной в полевом лагере, а имперскую казну и другие предметы значительной ценности — в черте города, за стенами. Все утро римляне продвигались к северу, пока около двух часов пополудни не увидели телеги готов (как пишет Аммиан, они были «расставлены в виде круга» — Amm. Marc. XXXI, 12, 11). Пока римляне развертывали силы, явилось еще два посольства от готов с предложением мира. Валент заколебался. Он вел переговоры об обмене заложниками, когда два отряда из правого крыла римлян, не получив приказа, бросились в атаку. После долгих месяцев ожидания наконец разразилось настоящее сражение.