Читать онлайн «Падение Римской империи». Страница 103

Но даже если в предисловии Иордана нет ни какого серьезного подвоха, это не делает «Гетику» абсолютно достоверным источником. Кассиодор написал свою «Историю готов» для двора остготского короля, Теодориха Амала, и это обстоятельство накладывает свой неизгладимый отпечаток на повествование о крахе гуннского могущества, которое дошло до наших дней на страницах «Гетики». Кроме всего прочего, как и следовало ожидать, этому рассказу присущ ярко выраженный «готоцентризм». Одна лишь история о том, как готы избавились от гуннского господства, изложена на страницах «Гетики» относительно подробно, и даже гунны от случая к случаю появляются в этом повествовании. Наконец, что характерно, Кассиодор должен был излагать историю готов так, как того желал упомянутый готский король. Как результат, этот труд содержит в себе две погрешности против исторической правды.

Во-первых, автор утверждает, что все те готы, которые не сумели спастись от гуннов в 376 г. благодаря переселению на земли Римской империи, сразу же подпали под гуннское владычество. Это абсурд. В действительности нам известны семь объединений готов, помимо грейтунгов и тервингов, которые искали убежища у императора Валента в 376 г. (и нет оснований полагать, что даже этот список является исчерпывающим):

1. Готы Амала, которые ко времени Аттилы находились под гуннским господством, а впоследствии стали подданными Теодориха.

2. Готы Радагайса, которые вторглись в Италию в 405–406 гг. и в дальнейшем влились в новое племенное объединение вестготов под предводительством Алариха (см. пятую главу).

3. Готы в Паннонии, отрезанные от области гуннского господства римской военной акцией в 420-е гг. и поселенные римлянами во Фракии; вполне вероятно, что они были предками племенного объединения, зафиксированного ниже в пункте 6.

4. Готы короля по имени Бигелис, который осуществил неудачное вторжение в пределы Восточной Римской империи где-то между 466 и 471 г.

5. Готы, действовавшие под началом Денгизиха, сына Аттилы, когда он вторгся на территорию Восточной Римской империи в конце 460-х гг.

6. Большое объединение готов, поселившихся во Фракии в качестве римских союзников около 470 г.

7. Два других, меньших по численности, готских объединения обосновались в анклавах на побережье Черного моря: тетракситы в районе Боспора Киммерийского и готы Дори в юго-западной части Крыма{375}.

Сосредоточившись исключительно на объединении, зафиксированном в пункте 1, исторический подход автора «Гетики», таким образом, в значительной степени упрощает готскую историю.

Во-вторых — и этот факт непосредственно связан с первым, — в «Гетике» преувеличено историческое значение династии Амалов, из которой происходил патрон Кассиодора Теодорих. Поделив готов на тех, кто подпал под власть гуннов в 376 г., и тех, кто избежал этой участи, автор «Гетики» получил возможность утверждать, будто род Амалов в течение длительного времени царствовал над всеми теми готами, которые не оказались на римской территории в годы правления Валента. Впоследствии Амалы, как уже говорилось, имели непосредственное отношение к созданию племенного объединения остготов, однако это произошло где-то между 460 и 490 г. Ничто не свидетельствует о том, что династия Амалов представляла собой нечто выдающееся до той поры, когда она овладела этим новым залогом своего могущества. Династы-выскочки зачастую утверждают, что они вовсе не худородные, и, что касается Теодориха, это был тот самый случай. В своих письмах Кассиодор постоянно называет род Теодориха «порфирородной династией»; эта идея пронизывала «Историю» Кассиодора, чем объясняется ее присутствие в «Гетике». Кроме того, нет никаких оснований считать, что наш перечень семи готских объединений является исчерпывающим: существовало множество готских «королевских» родов, представители которых воевали друге другом во главе собственных дружин{376}. В действительности падение гуннской империи сопровождалось гораздо большим смятением, нежели утверждает Иордан.

Как считает автор «Гетики», причины краха гуннской державы восходят к разгоревшемуся вскоре после внезапной смерти Аттилы спору за престолонаследие между его сыновьями. По крайней мере трое из них фигурируют в разных источниках в качестве известных и вполне самостоятельных лидеров — это Денгизих, Эллак и Ернак, — однако мы не можем даже предположить, сколько было всего этих сыновей, а также все ли они либо только некоторые из них были потенциальными кандидатами на трон своего отца. Конфликт вскоре перерос в междоусобную войну, вследствие чего зависимое германское племя гепидов под предводительством короля Ардариха избавилось от гуннского господства. По-видимому, это означало, что гепиды отказались платить дань или оказывать гуннам военную помощь. Этот мятеж гунны не оставили без последствий, и, как повествует «Гетика», в результате произошло сражение в Паннонии при реке, которая до сих пор не идентифицирована, под названием Недао{377}:

«Туда сошлись разные племена, которые Аттила держал в своем подчинении; отпадают друг от друга королевства с их племенами, единое тело обращается в разрозненные члены; однако они не сострадают мучению целого, но, по отсечении головы, неистовствуют друг против друга. И это сильнейшие племена, которые никогда не могли бы найти себе равных в бою, если бы не стали поражать себя взаимными ранами и самих же себя раздирать на части. Думаю, что там было зрелище, достойное удивления: можно было видеть и гота, сражающегося копьями, и гепида, безумствующего мечом, и руга, переламывающего дротик в своей ране, и свева, отважно действующего дубинкой, а гунна — стрелой, и алана, строящего ряды с тяжелым, а герула — с легким оружием. Итак, после многочисленных и тяжелых схваток победа неожиданно оказалась благосклонной к гепидам».

Этот драматический материал по-своему хорош, однако не очень информативен, хотя сам по себе очерк довольно правдоподобен. Безусловно, династическая борьба была нормой в королевском роду гуннов, однако вместе с тем в V в. держава стала более централизованной. В VII главе мы видели, что в итоге прежних схваток за престолонаследие изгнанники королевской крови в конечном счете оказывались в пределах Римской империи, например, в 440-х гг., причем некоторых из них выдавали для казни. Кроме того, непохоже, чтобы Иордан отвел гепидам ведущую роль, если только это вообще было возможно, особенно ввиду того, что к VI в. между готами и гепидами не осталось и тени взаимной приязни{378}.

Однако, что совсем уж неясно, так это то, кто на чьей стороне принимал участие в битве, а также имело ли место лишь одно крупное сражение или ряд менее значительных столкновений. Да и Иордан несколько темнит относительно исхода всего этого кровопролития. Историк скупо сообщает, что «своим отпадением освободил он [Ардарих] не только свое племя, но и остальные, равным образом угнетенные». Однако то, как именно произошло это освобождение, остается под вопросом. После того как в ходе битвы (или битв) сын Аттилы, Эллак, был убит, как повествует Иордан, остальные немедленно покинули свои жилища на Среднем Дунае и направились в земли восточнее Карпат и севернее Черного моря, даровав свободу всем подданным гуннов, вне зависимости от того, на чьей стороне те сражались (Getica. 50. 262–264). Приблизительно к 460 г. расположение наиболее мощных племенных объединений на просторах самой Среднедунайской равнины и вокруг нее (насколько мы можем его реконструировать) было примерно таким, как показано на карте № 15. Готы Амала занимали территорию в виде дуги южнее Дуная в бывшей римской Паннонии, — территорию, протянувшуюся от озера Балатон до города Сирмия. Гепиды контролировали земли к северо-востоку, включая большую часть старой римской провинции Дакии, оставленной римлянами в III в. Между этими двумя племенными объединениями, севернее излучины Дуная, обретались свевы, а кроме них — скиры, герулы, руги и сарматы (аланы). В соответствии с дословным прочтением текста Иордана, благодаря восстанию гепидов все эти племенные объединения быстро превратились из гуннских данников в независимые королевства. Впрочем, в отрывках, сохранившихся на страницах других источников, а также в дополнительных деталях повествования самого Иордана присутствует немало ясных указаний на то, что мы имеем дело опять-таки с чересчур упрощенной картиной.

Например, мнение, будто гунны внезапно исчезли из пределов Карпатского региона в 453–454 гг., является глубоким заблуждением. В конце 450-х — начале 460-х гг. они дважды вторгались в земли к западу от Карпат, сталкиваясь в Паннонии с готами Амала, как свидетельствует Иордан (Getica. 268–269, 272–273), а в конце 460-х гг. уцелевшие сыновья Аттилы были все еще в состоянии предпринимать набеги на территорию Римской империи, пересекая Дунай. Если бы, как сообщает Иордан, гунны покинули Средний Дунай после битвы при Недао, они не двинулись бы дальше. И в то время как битва при Недао освободила гепидов, она, безусловно, не могла освободить всех остальных. Когда гунны под предводительством сына Аттилы Денгизиха в 467–468 гг. в последний раз напали на Восточную Римскую империю, в его распоряжении, как сообщает Приск (fr. 49), все еще было немалое число готов. Иордан также рассказывает о том, как Денгизих мобилизовал несколько племен — ултзинзуров, ангискиров, биттугуров и бардоров — для повторного нападения на готов Амала (Getica. 272–273). Это вовсе не означает, что битва при Недао не была важным поворотным пунктом, однако показывает нам, что гуннское господство над другими этническими общностями Карпатского региона вовсе не сошло на нет в одночасье.