Читать онлайн «Русское влияние в Евразии. Геополитическая история от становления государства до времен Путина». Страница 89

Заключение

Прошло двадцать лет с момента распада Советского Союза – процесса, который Владимир Путин не колеблясь назвал «геополитической катастрофой». После этого началось постепенное возрождение российского государства, оказавшегося в состоянии ужасающего политического, экономического и социального кризиса, напрямую связанного с событиями 1991 г. Это возрождение, ставшее очевидным лишь в начале 2000-х гг., привело к возникновению новой реальности, когда, исправив положение внутри собственных границ, Россия смогла вновь обрести вес и влияние на международной арене, оказавшись вписанной в общий контекст формирования неожиданной многополярности. Это произошло вопреки недавним представлениям о том, что по окончании холодной войны существует только «Империя добра» Джорджа Буша, а Фрэнсис Фукуяма предсказывал «конец истории», основанный на всеобщем триумфе демократии западного типа и повсеместном переходе к рыночной экономике. Своим возрождением Россия во многом обязана управленческим навыкам и талантам Владимира Путина, заявившего о себе в последнее десятилетие как «сильный человек» новой России, сумевший сплотить вокруг себя новую правящую элиту с целью добиться модернизации страны, не забывая при этом отстаивать свои амбиции руководителя. После экспериментов петровской эпохи, сводившихся к европеизации страны, реформ Александра II и революционного советского «проекта» Россия, столкнувшись с неудачами, отмечающими ее путь в истории подобно вспышкам молний, в начале XXI в., быть может, оказалась в ситуации, когда положение дел на международной арене явно благоприятствует ее дальнейшему развитию. Страна воспользуется наметившимся успехом при условии, если она сможет разыграть свои многочисленные козыри, чтобы вернуться на первый план в начинающем постепенно формироваться по-новому мире.

После советского периода и проектов «мировой революции», родившихся из великого перелома октября 1917 г., окончательный провал коммунистического мессианства и распад империи, унаследованной большевистской властью от царской эпохи, лишили Россию ее прежних имперских представлений, являющихся особенностью русского менталитета, связанного с местом державы в мире и ее ролью среди других государств. Это вынудило страну начать поиски новой самобытности, основанной на сильном чувстве патриотизма, единства с «русской землей», сильном историческом самосознании и богатом культурном наследии. Добавьте сюда ощущение причастности к возрождающейся православной традиции и память о Великой Отечественной войне, победа в которой приписывается Сталину, несмотря на все преступления, совершенные его режимом в течение тридцати лет. Славянская и православная страна, Россия тем не менее не может быть причислена к «цивилизационному блоку» – именно такое определение дал Сэмюэль Хантингтон, чтобы обосновать систему геополитических взглядов, соответствующую амбициям американской державы; возрождение русской самобытности не исключает близости России к Европе, к которой, как и во времена Петра Великого, Россия тянется в первую очередь, несмотря на то что Европейский союз вместе с Атлантическим блоком дал ей множество поводов для разочарования. Будучи униженной и не имея возможности влиять на ход событий в 1990-е гг., Россия ныне восстановила способность действовать независимо, а ее лидеры реализуют проект, который обрисовал в 2007 г. в Мюнхене, во время своего выступления, Владимир Путин. Для реализации этого проекта у России есть вновь обретенная в марте 2012 г., во время президентских выборов, определенная политическая стабильность, и Владимир Путин – пусть результаты этих выборов оспариваются – олицетворяет ее. Необходимо учитывать один важный козырь, который дает России возможность еще много лет подряд вести свою игру, учитывая кризис, охвативший Запад, устремления Китая и развивающихся стран, изменяющие расклад сил в мире. Этот козырь подходит для решения задачи, стоящей перед Россией, – модернизации ее экономики. Именно «евразийское» положение страны является одним из существенных геостратегических преимуществ, превращающих Россию и ее окраины в пропускные пункты нового континентального «Шелкового пути», который – в перспективе – сможет заменить морские пути, контролируемые американской талассократией. Хотя глобальное потепление объявлено мировой угрозой, оно, напротив, может способствовать развитию российских территорий, располагающихся в высоких северных широтах. Перспективы, открывающиеся в Арктике, огромны – будь то добыча нефти или газа[286] или освобождение ото льда прежде непроходимых морских путей: Россия, до этого являвшаяся заложницей своего континентального положения, в будущем сможет извлекать из него пользу. В последние несколько лет, несмотря на разрушительные последствия засухи 2010 г., Россия восстановила свое сельское хозяйство, подорванное в советский период слишком медленным развитием и неудачами аграрного коллективизма. Можно предположить, что в среднесрочной перспективе в мире, где постоянно растет спрос на продукты питания из-за быстрого прироста населения, Россия получит возможность вновь играть роль наподобие той, в которой она выступала до 1914 г., обеспечивая почти половину всех потребностей мирового рынка зерна. Мощь ее энергетических ресурсов (при условии, что ей удастся преодолеть проблемы модернизации инфраструктур, разведки и добычи полезных ископаемых во все более сложных условиях) также оказывается ключевым преимуществом, поскольку Россия сможет обеспечить газом и нефтью Европу и Дальний Восток – два густонаселенных и активных региона, для которых российские ресурсы уже являются незаменимыми. Эти ресурсы должны обеспечить России средства для развития и модернизации путей сообщения – железных и автомобильных дорог, воздушных путей, необходимых, чтобы контролировать исключительно большую территорию. Притом что 80 % русских живут внутри границ Российской Федерации, вопрос меньшинств – которые некогда, согласно мнению Элен Каррер д’Анкосс, угрожали целостности страны – в настоящее время «снят». Стремление к автономии и независимости со стороны Кавказа и «тюркских» республик Поволжья в начале 1990-х гг. сегодня уже неактуально, поскольку централизация власти и экономический рост положительно сказываются на развитии этих регионов. В последние годы Россия самым решительным образом «вернулась» в ближнее зарубежье, откуда ее попытались вытеснить американцы. Европейский кризис способен вызвать сдвиг в сторону России в Беларуси и даже на Украине, еще более заметные изменения происходят в бывшей советской Средней Азии, особенно в Казахстане, Узбекистане и Кыргызстане. Прагматичный союз с Китаем, заключенный на основе общих интересов, направленных против среднеазиатских инициатив Вашингтона, дает обеим сторонам преимущества, пусть даже в будущем оба партнера станут соперниками в формирующемся многополярном мире, где ныне Соединенные Штаты и Европа переживают потерю своего влияния. Следовательно, условия для развития России кажутся вполне благоприятными. Тем не менее не следует забывать про существенное препятствие – демографическую ситуацию в стране, которая на протяжении нескольких последних лет демонстрирует неуклонный спад.

За весьма непродолжительный период времени Россия преодолела ужасные испытания, сопровождавшие переход из состояния «супердержавы», существовавшей в условиях биполярного мира эпохи холодной войны, к статусу «ведущей мировой державы», ярко выделяющейся на новой международной арене. Исчезновение «советского народа», о котором иногда размышляли руководители СССР, и возрождение русской нации знаменуют собой первый этап начавшихся перемен. Интеграция мусульманских народов Северного Кавказа по-прежнему представляет проблему в связи с общим конфликтным характером их истории и сложными геополитическими характеристиками, присущими этому региону. Тем не менее, несмотря на былые сепаратистские тенденции, продемонстрированные в недавнем прошлом некоторыми меньшинствами (что характерно и для Поволжья), сегодня эти меньшинства не оспаривают территориальной целостности Российской Федерации, возникшей на руинах СССР. Динамично развивающимся регионом в настоящее время является Татарстан, где мусульманское возрождение, кажется, теперь исключает любые попытки фундаментализма влиять на ситуацию. В целом усиление роли федерального правительства после центробежных процессов 1990-х гг., когда регионы России получили чрезмерную автономию и это благоприятно сказалось на развитии института местных властей, связано с восстановлением «вертикали власти», в которой заинтересован Владимир Путин. Именно этот процесс привел к укреплению национального единства, почти отсутствовавшего в ельцинскую эпоху. Возрождение русского самосознания стало одним из необходимых условий возрождения России, однако есть и другое условие, которое сегодня не кажется достаточным, – это демографические изменения в стране, которые, если в самые кратчайшие сроки не переломить общий спад, могут оказаться очень опасными для ее будущего. Россия, демонстрировавшая большую рождаемость вплоть до 1960-х гг., что позволило ей преодолеть последствия ужасных потерь, выпавших на ее долю (двух мировых войн, революции, Гражданской войны и сталинского террора), в настоящее время переживает тяжелый кризис. Поэтому меры по увеличению рождаемости, принимаемые правительством, даже если они и приведут к значительным улучшениям, не позволяют надеяться на быстрое исправление ситуации. Недостатки в области здравоохранения, особенно в сфере индивидуального мониторинга состояния пациентов, являются причиной снижения продолжительности жизни мужчин в стране, где главной проблемой по-прежнему остается алкоголизм. Ситуация может улучшиться вместе с экономическим ростом, результаты которого должны позволить новой России уверенно взглянуть в будущее, однако нынешнее состояние страны все еще остается тревожным. Так, необъятные сибирские просторы не стали важным преимуществом – там по-прежнему не хватает людских ресурсов для освоения природного потенциала, в то же самое время огромные демографические диспропорции наблюдаются между российским Дальним Востоком и перенаселенными городами Восточной Азии. Преимущества системы российского образования также могут считаться одним из серьезных активов, унаследованных Россией от советской эпохи и способных соответствовать требованиям «интеллектуальной» экономики и инновациям. Ведь именно это позволит России сохранить свое ведущее положение в некоторых сферах (космической промышленности, военно-промышленном комплексе, нанотехнологиях), необходимых в борьбе за экономическое могущество и владение технологиями завтрашнего дня. После периода правления олигархов, вышедших из прежней коммунистической системы и готовых грабить страну ради ее децентрализации, приход к власти Владимира Путина позволил государству вернуть контроль над ресурсами, обеспечивающими его власть необходимыми средствами. Именно опираясь на различные дополняющие друг друга группы и сообщества, а не только на силовиков (выходцев из спецслужб), как регулярно повторяют враждебно настроенные по отношению к России западные СМИ, нынешние лидеры страны смогут подготовить управленческие кадры, способные эффективно решать вопросы администрирования и снизить уровень коррупции, повсеместной в советское время, равно как и в годы правления Ельцина. Это оздоровление кадров необходимо, если только Россия не хочет потерять лучшую часть своего общества – в то самое время, когда наиболее динамично развивающиеся экономические мировые центры стараются привлечь лучшие умы и наиболее эффективно использовать их знания. Новая Россия в равной степени должна осознать важность русского языка для всей территории бывшей Советской империи, превратив его в элемент искусного влияния на ближнее зарубежье, где соблазны перейти на латинский алфавит или использовать английский язык в качестве международного представляют опасность для единства геополитического континентального пространства, к созданию которого стремятся московские лидеры. Уходя корнями в давнюю православную традицию, историческое русское самосознание, приверженность литературному наследию «Великого русского века» и память о жертвах, принесенных, чтобы выстоять перед постоянно сменявшими друг друга захватчиками, являются важнейшими факторами формирования русской национальной самобытности в то самое время, когда отличия от Европы, прежде вызывавшие амнезию из страха быть «непохожими на нее», уходят в прошлое, заставляя крупнейшие цивилизационные пространства обратиться к своим корням, бросая вызов западному универсализму. Однако русское возрождение опирается и на владение географическим, политическим и экономическим пространством; сформировавшееся в эпоху царской империи и последующий советский период, оно по-прежнему является серьезной ставкой в игре. Это объясняет, почему Россия сегодня занимается улучшением своих железнодорожных, автомобильных и авиационных транспортных средств; перспективы, открывающиеся перед Россией, поистине огромны: несмотря на сокращение протяженности морских побережий после распада СССР, глобальное потепление может позволить стране получить новый морской путь в Северном Ледовитом океане. Западу трудно представить весь размах перемен, произошедших с начала 1990-х гг. и способствовавших открытию России внешнему миру. Вся ее экономическая география постепенно трансформируется, и большинство промышленных регионов, унаследованных от Советского Союза, продемонстрировали свою слабость из-за приоритетов, традиционно отдававшихся тяжелой промышленности, строительству гигантских предприятий и избыточной специализации, определявшейся особенностями административно-командной экономики. Потребовались значительные усилия, чтобы экономика смогла адаптироваться к новым условиям, и, несмотря на то что центром всего по-прежнему остается Москва, процессы модернизации стали протекать быстрее; тем не менее изменения во многих областях и во многих регионах, где еще сохраняются значительные пережитки прошлого, будут медленными. Строя новую российскую экономику, не ограниченную исключительно доходами от продажи энергоносителей и сырья, власть сможет укрепить положение России в мире. Европа не соблазнилась проектами «общего дома», предложенными Михаилом Горбачевым, равно как и проектами создания «архитектуры безопасности», инициированными его приемниками. Тем не менее увеличение доли российского газа в общем объеме поставок энергоресурсов в Европу и действительно неисчерпаемые возможности, которые предоставляет российский рынок европейцам, должны способствовать сближению России и Европы. Подобное сближение уже наблюдается в отношениях с Германией, особенно в реализации проекта газопровода «Северный поток». На востоке отношения с Китаем строятся на реалистичности и прагматизме, и обе державы сходятся в едином желании вытеснить США из среднеазиатского пространства. Однако Москва и Пекин однажды могут оказаться соперниками, несмотря на то что сегодня тесные связи, установившиеся с Казахстаном и Евразийским экономическим сообществом, кажется, позволяют России извлекать выгоду и усиливать свое влияние в Беларуси и на Украине. Наконец, в последние годы все более очевиден явный провал попыток США навязать свою политику окраинным территориям России. Расширение НАТО на восток, похоже, достигло своих пределов, и вопрос о вступлении в Североатлантический альянс Украины и Грузии, кажется, стоит уже не столь остро, однако планы по размещению американского противоракетного щита[287] по-прежнему демонстрируют глубокую враждебность по отношению к Москве. 10 декабря 2011 г. в швейцарской ежедневной газете Le Temps посол России в НАТО Дмитрий Рогозин заявил, что «американцы в этом вопросе держат россиян за идиотов»[288]