Читать онлайн «Русское влияние в Евразии. Геополитическая история от становления государства до времен Путина». Страница 65

Одна из областей, в которой России предстоит произвести существенные изменения, – ни много ни мало сфера услуг, которой во времена СССР не уделялось должного внимания, за исключением образования и здравоохранения. За последние двадцать лет произошло существенное развитие торговли и бытовой сферы, отчего даже изменился облик некоторых российских городов. Туризм и развитие предприятий общественного питания показывают реальный рост, причем эти направления деятельности обладают огромным потенциалом, который в будущем может только расти, поскольку Россия располагает множеством привлекательных объектов, способных стать одной из составляющих экономического роста (среди них – великолепная «культурная столица»); в этой области Россия располагает средством косвенного воздействия, полезным в конфронтации с западными СМИ, готовыми представлять страну в невыгодном свете. Банковский сектор и страхование тоже переживают ощутимый рост, хотя по-прежнему предстоит сделать очень многое, чтобы наиболее важные российские компании смогли вносить свой вклад в мировую экономику.

Уже в самом начале перестройки Михаил Горбачев понимал необходимость интеграции СССР в мировую экономику, становившуюся все более открытой. Спустя два десятилетия после окончательного распада Советского Союза российские лидеры рассматривают выход России на мировой рынок в качестве одного из условий возвращения в ряд мировых держав и ясно демонстрируют отказ от автаркии, характеризовавшей политику бывшего соцлагеря. Один из олигархов в 1999 г. в доверительной беседе признался автору, что Владимир Путин с момента своего прихода к власти полон решимости объединить экономические интересы страны с направлениями внешней политики. Были четко обозначены цели, по достижении которых экономический вес России должен был стать очевидным: в 2020 г. по объему ВВП страна должна занять пятое место в мире. Тем не менее до начала мирового кризиса 2008 г. на долю России приходилось лишь 2 % мировой торговли, тогда как в случае Китая эта доля составляла 7 %. В последующие годы объем российского экспорта упал еще сильнее, однако сегодня Россия вернулась на прежний уровень – благодаря огромному спросу на углеводороды и сырье. Торговля составляет половину российского ВВП, что позволяет сделать вывод о существовании реальных возможностей для интеграции страны в мировой рынок, однако эта цифра включает и показатели объема экспортируемого сырья. Обладательница самых больших запасов газа, имеющая возможность конкурировать с Саудовской Аравией за первое место в мире по добыче нефти, Россия контролирует 50 тыс. км нефте– и 150 тыс. км газопроводов[186]. Основную прибыль она получает от экспорта углеводородов и металлов, необходимых мировой промышленности, и в полной мере использует ситуацию роста цен. Начиная с 2000-х гг. восстановление национальной экономики, крайне пострадавшей в 1990-е гг., опирается именно на рост цен на нефть, газ и сырье. Это позволило погасить бóльшую часть долга, накопленного в годы правления Ельцина, и создать государственный стабилизационный фонд, оказавшийся крайне полезным, когда страна столкнулась с глобальной рецессией, порожденной кризисом 2008 г. События на Ближнем Востоке, такие как вторжение США в Ирак, бесконечный иранский кризис или совсем недавняя война в Ливии, продемонстрировали угрозы, способные помешать поставкам нефти и газа из этих регионов, и увеличили ценность партнерства с Россией, гарантирующей надежные и регулярные поставки.

В общем контексте, помимо возобновления контроля над национальным производством, Россия – и небезуспешно – пытается тщательно контролировать транспортировку углеводородов из региона Каспия – Средней Азии. Сложнее обстоит дело на западе, где транзит через Украину, выступающую то против Москвы, то в качестве ее союзника, приводит к возникновению проблем, из-за которых поставки нефти и газа в страны Восточной Европы неоднократно оказывались на грани срыва. Схожие проблемы возникли и в отношениях России с Беларусью, что побудило российских лидеров постараться избежать любых противоречий и начать проекты, подобные строительству газопровода «Северный поток» вместе с Германией, в обход стран Балтии, Беларуси и Польши[187], или совершенствованию технологий сжижения газа с целью его перевозки морскими судами. Однако энергетического преимущества мало для обеспечения длительного присутствия России на мировой экономической арене, поскольку продолжительная рецессия может привести к резкому падению цен на углеводороды и сырье.

Обладая экономикой, базирующейся на постоянных доходах от добычи углеводородов, Россия отчасти испытывает помехи из-за сложившейся ситуации, связанные со снижением производственной активности или сложностью внедрения технологических инноваций в тех областях, где это необходимо; из-за этого она в конечном счете рискует попасть в зависимость от внешнего мира. Поэтому для России насущной необходимостью становится диверсификация и модернизация, именно они позволили достичь некоторой стабилизации в преодолении разрушительных последствий 1990-х гг. Экономическая программа, намеченная до 2020 г., предполагает, что производства, связанные с технологическими инновациями и научными достижениями, будут в целом иметь не меньший вес, чем энергетический и сырьевой секторы. Государство вкладывает средства в эти направления и старается таким образом удержать Россию в условиях мировой конкуренции, особенно это касается военно-промышленного комплекса, сильно пострадавшего в переходный период ельцинского правления. Остается конкурентоспособной, демонстрируя своего рода чудо, и космическая отрасль; то же самое относится к атомной энергетике, поддерживаемой государственной корпорацией «Росатом»[188]. Индия, Китай и Иран – основные «клиенты» российской атомной промышленности. Находившаяся вне Всемирной торговой организации до декабря 2011 г., Россия рассматривалась своими европейскими и китайскими партнерами в качестве простого источника сырья. На деле многие из тех, кто возглавляет различные отрасли российской промышленности, не стремятся к слишком быстрому вхождению в ВТО, поскольку это сразу же приведет к появлению серьезнейшей конкуренции, и стараются выиграть время, необходимое для подготовки и создания благоприятных условий, что является необходимым применительно к фармацевтической, пищевой и электронной промышленности. Это, равно как и приоритет, отдаваемый интеграции с ближайшими соседями – Беларусью и Казахстаном, с которыми Россия образовала таможенный союз, – должно способствовать тому, чтобы вступление в ВТО не привело к ущемлению долгосрочных интересов России, стремящейся создать конкурентоспособную экономику для дальнейшей и более полной интеграции в мировой рынок.

В июне 2011 г. премьер-министр Владимир Путин на 100-м заседании Международной организации труда в Женеве заявил, что для его страны главной целью является превращение России в течение ближайшего десятилетия в одну из пяти ведущих экономических держав. Особенно важно в этой связи увеличить ВВП с 19 700 долл. США на душу населения до 35 тыс. долл. (около 24 400 евро)[189]. Правда, достижению этой цели препятствует множество проблем, например, таких, как тенденция к массовому оттоку капитала из России[190].

В то время как Россия Владимира Путина после катастрофического десятилетия, наступившего с распадом СССР, пытается вновь войти в ряд мировых держав, располагая для этого солидными преимуществами, одной из основных ее слабых сторон, на которую указывают абсолютно все наблюдатели, остается демографическая ситуация[191]. Общее снижение численности населения, ненормально высокая для промышленно развитой страны смертность, низкая продолжительность жизни и падение рождаемости стали объектом глубокого изучения; в частности, уже стали классическими исследования Алена Блюма, сумевшего первым сделать выводы на основе доставшихся в наследство от СССР статистических показателей[192]. После впечатляющего роста в течение нескольких десятилетий, предшествовавших началу Первой мировой войны, населению России пришлось испытать на себе ужасные последствия «мировой бойни» и особенно Гражданской войны, сопровождавших ее голода и эпидемий, а затем волны массовых репрессий, последовательно осуществлявшихся революционной большевистской властью. Ликвидация идеологических противников, кулаков, великий голод 1932–1933 гг.[193], сталинские репрессии конца 1930-х гг. и особенно Вторая мировая война, число жертв которой было пересмотрено с 20 до 26 млн (это свидетельствует о том, что СССР пострадал больше других стран: в процентном соотношении потери Советского Союза сравнимы с теми, которые понесла Польша, – если учитывать численность населения обеих стран на момент начала войны), – сказались на демографических показателях. Высокая рождаемость в первой половине ХХ в. в сочетании с развитием эффективной системы здравоохранения, опиравшейся на успехи в области вакцинации и использования антибиотиков, объясняет, как СССР удалось «восстановить» численность своего населения вскоре после ужасного кровопролития, хотя в стране и не наблюдался тот «бэби-бум», который в этот период демонстрирует Западная Европа. Причина состоит в том, что в России демографические перемены начались позднее, чем на Западе, и восстановление численности населения стало возможным благодаря высокой рождаемости именно в первой половине ХХ в. Продолжительность жизни родившихся в 1920-е гг. составляла около 35 лет, родившихся в 1930-е гг. – 40 лет, в начале 1950-х гг. эта цифра составляет 55 лет, и 65 лет – в начале 1960-х гг., что приблизительно соответствует западноевропейским показателям. Подобный прогресс связан также и с резким снижением показателей детской смертности – с более чем 200 случаев на 1000 новорожденных в середине 1930-х гг. до 115 в 1948 г. и 55 – в 1958 г. Однако в 1960-е гг. стало казаться, что прогрессивные демографические показатели достигли своего пика, тогда как на Западе в это время активно развивается медицина, позволяя пожилым людям справляться с болезнями вроде рака и сердечнососудистых заболеваний за счет внедрения индивидуального подхода. Советская медицина не обеспечивалась новыми необходимыми средствами, из-за чего средняя продолжительность жизни по-прежнему оставалась невысокой. Ален Блюм делает вывод из этой ситуации, поясняя[194], что «система медицинских учреждений была неспособна адаптироваться к новым причинам роста смертности, справившись при этом с летальными инфекциями; индивидуальный подход, который мог бы применяться, в частности, для ограничения потребления алкоголя, не внедрялся, несмотря на изменившиеся требования времени. Привыкшая к высоким показателям смертности населения, медицина не менялась, что привело к замораживанию и даже последующему снижению показателей средней продолжительности жизни у мужчин – уникальный феномен для промышленно развитых стран[195]. В самом деле, несмотря на то что в развитых странах возрастает число причин, приводящих к смерти, медицина должным образом не реагирует на этот рост. Причины этой стагнации-деградации следует связывать не только с уровнем развития медицины и с отсутствием прогресса, но и с неспособностью медицины адекватно реагировать на появление новых причин смерти».