Читать онлайн «НКВД-МВД СССР в борьбе с бандитизмом и вооруженным националистическим подпольем на Западной Украине, в Западной Белоруссии и Прибалтике (1939-1956)». Страница 107

На оригинале документа имеется подпись карандашом: «мельниковский».

В этом документе, датированном февралем месяцем 1944 г. и подписанном «мельниковским» проводом ОУН, «мельниковцы» обвиняют «бандеровский» провод ОУН в неудаче вооруженного выступления на Волыни, в массовых убийствах населения, в сожжении сел, провокационной мобилизации в УПА, в ополячивании городов на Волыни, в дискредитации «идеи самостийности» и пр.

Указанный документ характерен тем, что является одним из немногих документов «мельниковского» происхождения, захваченный нами за все время проведения операций по ликвидации оуновского бандитизма на территории западных областей Украины.

Приложение: по тексту

Зам. начальника Управления

НКВД УССР по б<орьбе с> б<андитизмом>

Подполковник Задоя

г. Львов

Сов. секретно

перевод с украинского

1. Волынь — край расстрелов и наказаний, край окровавленных лесов и болот, край борьбы всех против всех.

Такую ужасную драму переживает Волынь за три последние года. Не можем обойти молчанием сотни сожженных сел, тысячи расстрелянных, замученных, повешенных и задушенных украинских мужчин, женщин и детей, осмеянных надежд и упущенных возможностей без всякого смысла, ответственности и цели. Тем более, когда вся эта сатанинская работа творилась под лозунгом украинской революции.

И, наконец, не можем не указать на организаторов и виновников этой Волынской руины.

Это те, кто под лозунгом спасения возродили противогосударственный, бунтарский, ради одной только жажды власти, дух старогалицкого воинства, это те, кто проповедует борьбу с оккупантами, а на деле последовательно дают выигрывать то одному, то другому оккупанту, это те, кто под лозунгом построения украинской державы уничтожают национально и политически сознательных украинцев, это, наконец, те, кто дело новой украинской освободительной войны сознательно или несознательно хотят свести к большевистской интриге.

Это — бандеровщина.

Сейчас, когда приходится подводить итоги бандеровщины на Волыни, приходим к выводу, который стал историческим.

2. По изгнании с Волыни в 1941 г. Красной Армии, которая под конец обозначила свое отступление тысячами замученных украинцев, бандеровцы в каждом селе и городе кидаются провозглашать стецковскую «Самостийную державу».[125] Условий для серьезной постановки государственно-политической акции не было никаких. Но бандеровцы не думали об этом, их провозглашение «самостийности» было агиткой и методом популяризации самих себя. Они стремились к тому, чтобы наиболее демагогическими мерами и наименьшими средствами, по примеру бельшевиков, представить себя перед украинскими массами единственными государственными строителями. Но с тем, что такой несерьезной акцией они осмеивают и сводят к агитке идею государственности, а также расконспирируют массовые революционные кадры перед новыми захватчиками, которые, само собой понятно, это дело используют, они не подумали. Зато всех украинцев, которые указывали на антигосударственность и безответственность таких действий, они старательно стали уничтожать, как «гробокопатели» украинского государства Так погибли десятки национально и политически сознательных деятелей. Новый господин положения отнесся к акции своих «союзников», как разафишировали себя бандеровцы, так, как этого и можно было ожидать. Он использовал это провозглашение на антибольшевистском фронте, потряс бандеровские ряды и перешел к провозглашению своего собственного порядка

3. В начале 1943 г. ситуация сложилась следующая: Красная Армия не сломлена, немецкий фронт начинает медленно отступать. От наступления немцы переходят к обороне, большевики взяли в свои руки инициативу наступления. Бои идут на границах восточных украинских этнографических земель. Важно, чтобы они велись как можно дольше не на украинской территории, а на этнично-московских просторах, чтобы Украина не являлась ареной боев между вражескими армиями.

В этот момент большевики начинают свои широко рассчитанные партизанские действия в Белоруссии, Полесье и Волыни с целью создать тяжелое положение в тылу немецких армий. В этот момент в марте 1943 г. и бандеровцы провозглашают и проводят вооруженный взрыв на Волыни против немецких оккупантов. Агитацией, подходом и силой они стягивают в леса украинские полицейские батальоны для борьбы с большевистскими партизанами, трудовые батальоны, полицейские отряды по городам и районам и большую часть собственных организованных кадров. Так насобиралось в лесах Волыни до 10 тысяч людей, из которых бандеровцы формируют особые партизанские отряды, заимствуя у «Бульбы»-Боровца название УПА.

В пропаганде бандеровцы вполне серьезно утверждают, что УПА насчитывает 14 миллионов человек, а именно: 7 миллионов в лесах и 7 миллионов в резерве. Так начался вооруженный бандеровский «взрыв».

В числе партизанских отрядов УПА нашлись также отдельные отряды, сформированные из разных военнопленных: узбеков, чувашей и т. д., которые использовали первый подходящий случай, чтобы перейти на сторону большевистских партизан.

Первой задачей, которую поставила перед собой УПА, это уничтожить революционные формирования «обороны Украины», которые формировались для обороны украинского населения от грабежей и насилия бандитов, красных и польских партизан на Кременетчине, Владимирщине и т. д., а также отряды атамана «Бульбы»-Боровца в Ровенщине.

Задача весьма странная, если принять во внимание:

1. Что бандеровцы пытаются уничтожить существующие вооруженные силы украинского леса перед лицом наибольшей угрозы украинскому селу со стороны большевистских партизан.

2. Что бандеровцы ценою сотрудничества с историческими оккупантами-большевиками, пытаются побороть временного оккупанта — немцев.

С разными группами большевистских партизан на Волыни УПА заключило пакт о ненападении и совместных действий, в результате чего руководящее положение в УПА занято красными лейтенантами и командирами, что в свою очередь явилось причиной полного обольшевизирования внутренних методов руководства и внешних форм партизанских действий, а в дальнейшем — полного расконспирирования украинских революционных кадров в лесу, а также всей организационной сетки на территории перед большевистскими агентами.

Обеспечив себе плечи такими союзами с историческими оккупантами Украины, бандеровцы собираются ликвидировать украинские революционные формирования «оборона Украины» на Каменетчине и на Владимирщине. На Каменетчине бандеровские отряды сначала напрашиваются на «сотрудничество», приходят к «пониманию» и т. д., а тем временем тишком стягивают из Дубенщины и Гороховщины пятикратно превосходящие силы и Кременецкий отряд «обороны Украины» разоружают, уничтожают лучших его командиров.

Месяцем позднее десятикратно превосходящие силы УПА разоружают другой отряд «обороны Украины» на Владимирщине.

С тех пор бандеровцы под лозунгом «бей всех, кто не с нами» на устах начинают наиболее разнузданную и бесплановую партизанскую войну. Нападают на государственные имения, грабят их и жгут. В отместку за это отряды немецкой полиции расстреливают, грабят и сжигают близлежащие села, взрывают мосты, а украинские крестьяне вынуждены своим трудом и средствами их восстанавливать, бандеровцы организуют взрывы на железных дорогах, взрывают поезда даже с украинскими рабочими (близ ст. Рожиму поезд вез 2000 миргородских рабочих, из которых 120 было при крушении тяжело ранено и 70 убито), за что сжигаются села в зоне железных дорог.

Убивают в районах отдельных немцев-служащих, за что гибнут расстрелянными сотни украинских крестьян. Особенно провокационно вели себя отряды УПА при передвижении по селам. Общеизвестно, что село, о котором немецкой полиции становилось известным, о том, что в нем были повстанцы, было тем самым обречено на сожжение, а жители его на расстрел. Бандеровские партизанские отряды умышленно ходили по селам с оружием среди белого дня, говоря, что «чем больше немцы пожгут сел, тем лучше, тогда все пойдут с нами, иначе не осуществим мобилизацию».

Что результаты таких бандеровских методов мобилизации обозначились для Волыни страшными потерями среди населения и народного достояния, это бандеровцев не интересовало.

Так легкомысленно были уничтожены на Волыни огнем сотни сел исключительно из-за бандеровской провокации мобилизации в УПА. Характерно, что УПА никогда не вставала на оборону сел, которым угрожала опасность. Так пали расстрелянными тысячи украинских мужчин, женщин и детей.

Каждая революция имеет свои особенности, однако методы борьбы были и остаются неизменными: наносить уничтожающие удары врагу, подставляя ему для контрударов палец, а не горло. Бандеровцы желают наоборот — бьют врага по пальцам, подставляя под удар горло народа, говоря, что чем хуже, тем лучше. Абсурдно, ибо несвоевременный бандеровский взрыв стал быстрой рекой, льющейся на большевистскую мельницу.