Читать онлайн «Переход к нэпу. Восстановление народного хозяйства СССР (1921—1925 гг.)». Страница 65

Таким образом, к началу нэпа в украинском селе, в отличие от деревни земледельческого центра, имелась более мощная кулацкая прослойка, слабее был выражен процесс осереднячивания крестьянства. Если в РСФСР в 1920 г. середняцкие хозяйства составляли 55—60% общего числа крестьянских хозяйств, то на Украине, по подсчетам украинских историков, — около 52%432. Эта специфика украинской деревни отмечалась в документах Коммунистической партии Украины433. В. И. Ленин в докладе о замене разверстки натуральным налогом на X съезде партии отнес Украину к числу районов, в которых кулак «подрезан» меньше, чем в Центральной России434.

В Белоруссии, дважды подвергавшейся оккупации, до перехода к нэпу на части территории не завершились раздел помещичьих земель между трудящимися крестьянами и ограничение кулацкого землепользования.

Среди закавказских республик к началу введения нэпа ленинский декрет о земле полнее всего был осуществлен в Азербайджане. В этой республике раньше (в апреле 1920 г.) установилась Советская власть. Здесь существовало наиболее крупное в Закавказье беко-ханское (помещичье) землевладение. Благодаря комбедам и помощи бакинского пролетариата в Азербайджане к началу 1921 г. большая часть помещичьего землевладения была ликвидирована (из 951 564 дес. частновладельческих земель конфисковано 582 810 дес.)435, ограничено землепользование многих хозяйств кулацкого типа, конфискованные помещичьи и кулацкие земли переданы безземельным и малоземельным крестьянам. Аграрные преобразования остались незавершенными в наиболее отдаленных или охваченных беко-ханскими и буржуазно-националистическими мятежами уездах, где уцелело помещичье землевладение, избежали урезки хозяйства кулацкого типа.

В Армении Советская власть установилась в ноябре 1920 г. и до перехода к нэпу аграрные преобразования здесь были только декретированы, но в жизнь не проведены. В республике продолжалась ожесточенная борьба против буржуазно-националистической контрреволюции, пытавшейся свергнуть Советскую власть. Определенную роль сыграли и такие факторы, как острое малоземелье крестьянства при отсутствии крупного помещичьего землевладения, прибытие большого числа репатриантов из Турецкой Армении, ошибки земельных органов при подготовке аграрной реформы (завышение норм трудового землепользования). Таким образом, Армения подошла к нэпу, сохранив в значительной мере прежние аграрные отношения. Лучшие земли в республике оставались у мелких помещиков и кулацкой верхушки.

Аналогично обстояло дело в Грузии, где Советская власть была установлена лишь в феврале 1921 г. К началу введения нэпа здесь также сохранилось мелкое помещичье землевладение, но большую роль, чем в Армении, играли кулацкие хозяйства.

В национальных районах Северного Кавказа аграрные преобразования, начавшиеся в 1918 г., были прерваны гражданской войной и интервенцией и возобновились в 1920 г. К началу нэпа здесь был осуществлен ряд мер по преодолению последствий колониальной политики царизма в земельных отношениях: конфисковано землевладение бывших царских чиновников; коренному населению передано значительное количество земли, отобранной у верхов казачества; горцы уравнены в правах на землю с русским и казачьим населением; малоземельным республикам и областям выделены дополнительные фонды удобной земли. Был нанесен серьезный удар и по феодально-патриархальным устоям: в Северной Осетии, Кабарде, где глубже был процесс классовой дифференциации аула, помещичье землевладение было уничтожено; в Дагестане, Чечне конфисковано наиболее крупное беко-княжеское землевладение.

Однако ликвидация помещичьего землевладения не закончилась. Аграрные преобразования почти не затронули вакфных (церковных) и кулацких земель. Так, в Дагестане в начале 20-х годов помещикам принадлежало 75,4 тыс. га земли, мусульманской церкви — 10 тыс. га, зажиточной верхушке аула — 361,8 тыс. га. На бедняцко-середняцкое крестьянское хозяйство приходилось в среднем 4,98 га удобной земли, а на помещичье хозяйство — 370 га, или в 80 раз больше, на кулацкое — 34,6 га, или в 7 раз больше436. Пользуясь низким уровнем классового сознания горского крестьянства, его религиозным фанатизмом, феодально-клерикальная и кулацкая верхушка аула в ряде районов даже укрепила свои позиции в ходе аграрных преобразований. Например, в Чечне при распределении земель, отобранных у казачьих станиц, муллы и кулаки получили в 1,5—3 раза большие дополнительные наделы, чем трудовое горское население437.

В Средней Азии и Казахстане к 1921 г. были сделаны только первые шаги в осуществлении Декрета о земле: запрещена купля-продажа земли, конфискованы землевладения царской фамилии и чиновников, промышленно-торговых фирм, а также крупнейших местных феодалов и предпринимателей. В национализированных имениях были организованы совхозы и колхозы, часть земли распределена среди крестьянства. Было ликвидировано Переселенческое управление, а земли, отмежеванные им в колонизационный фонд, оставлены в пользовании коренного населения.

Эти аграрные преобразования положили начало национализации земли, ликвидации последствий колонизаторской политики царизма в земельном вопросе. Но они сравнительно мало затронули внутренние отношения среднеазиатской и казахской деревни. Манапы, баи и другие эксплуататорские элементы, сохранившие в своих руках землю и скот, продолжали эксплуатировать трудящихся феодально-патриархальными методами.

В докладе на VIII съезде партии В. И. Ленин подчеркивал, что киргизы, узбеки, таджики, туркмены находятся «всецело в подчинении» у феодально-клерикальной верхушки, что в силу низкого классового сознания трудящиеся массы еще не подготовлены к свержению своих эксплуататоров. Нужно известное время для классовой дифференциации в среде этих отсталых народов, для обособления трудовых слоев от эксплуататорских элементов438.

Незавершенность аграрных преобразований характерна и для Сибири, что связано с особенностями дореволюционного развития сельского хозяйства (отсутствием помещичьего землевладения, сравнительно высокой зажиточностью крестьянства, наличием многочисленного и экономически мощного кулачества), затянувшейся гражданской войной, борьбой с остатками белогвардейских войск и кулацким бандитизмом. К 1921 г. в основных земледельческих районах Сибири было полностью ликвидировано казенное, частное и церковное землевладение; уничтожена система полуфеодальных повинностей, сохраненная Временным правительством на бывших кабинетских (императорских) землях, а также сословная неравноправность крестьянства; в ряде мест земля перераспределена среди крестьянства по уравнительному принципу.

Известному ограничению подверглись верхи казачества и кулаки, лишившиеся части земли, скота, сельскохозяйственных машин. Но Сибирь не знала комбедов, и кулачество здесь было ограничено меньше, чем в центре страны. На ослаблении экономической мощи кулаков в Сибири гораздо сильнее сказалась продовольственная диктатура, установленная в мае — июне 1920 г.439

Социально-экономический облик сибирской деревни накануне нэпа имел, таким образом, некоторое сходство с украинским селом: более широкая по сравнению с земледельческим центром кулацкая прослойка, замедленные темпы осереднячивания крестьянства. Этот вывод в известной степени подтверждается следующими данными. В 1920 г. в Центрально-Земледельческом районе насчитывалось 2,6% беспосевных крестьянских хозяйств, а в Сибири — 13,3%. Многопосевных хозяйств — с посевом свыше 10 дес. — в Центрально-Земледельческом районе осталось 0,6%, в Сибири их было 11,5%440.

Указанная специфика сибирской деревни неоднократно отмечалась В. И. Лениным. Из-за отсутствия помещичьего землевладения, говорил он, «мы не могли дать крестьянам в Сибири того, что дала им революция в России»441. В докладе на X съезде партии В. И. Ленин отнес Сибирь, как и Украину, к районам, в которых кулак «подрезан» меньше, чем в Центральной России442.

В национальных районах Сибири аграрные преобразования 1917—1920 гг. были направлены главным образом на устранение наследия колонизаторской политики царизма в земельном вопросе. Коренному населению возвращались отторгнутые царизмом земли, оно уравнивалось в правах на землю с русским населением. Внутренние отношения национальной деревни не претерпели существенных изменений. Лучшие земельные угодья, скот находились по-прежнему в руках феодально-патриархальной верхушки (нойонов, тойонов, зайсанов) и в хозяйствах кулацкого типа.