Читать онлайн «Время до крестовых походов до 1081 г.». Страница 81

Хотя отношения между Константинополем и Римом были очень натянуты во время церковных колебаний Бориса, церковного разделения еще не было. Поэтому в его обращениях к греческому и латинскому духовенству нельзя видеть его выбора между православием и католичеством. В те годы официально существовала еще единая вселенская церковь.

Первые государи периода 802–867 годов не являлись сторонниками иконоборчества и поэтому казалось, что иконопочитание, восстановленное Ириной, может постепенно укрепиться и не будет подвергнуто новым испытаниям. Император Никифор придерживался политики религиозной терпимости, сочетавшейся с идеей временного [науч.ред.62] господства над церковью. Признавая постановления Никейского собора и победу иконопочитателей, он в то же время не был ярко выраженным иконопочитателем. Подобная терпимая политика Никифора в глазах истинных ревнителей почитания икон граничила с ересью. По всей вероятности, религиозные вопросы интересовали императора весьма незначительно. Они имели для него значение лишь с точки зрения государства. Монашество при нем переживало иногда тяжелые моменты, особенно когда весьма уважаемый и любимый народом патриарх Тарасий был заменен новым патриархом Никифором, который был поставлен волей императора непосредственно из мирян. Этому назначению сильно воспротивился знаменитый Феодор Студит и его последователи студиты, [науч.ред.63] которые были позднее отправлены в ссылку.

Михаил I Рангаве правил только короткое время (811–813) и был под постоянным влиянием патриарха и монахов. Он был послушным сыном церкви и защитником ее интересов. Во время его правления Феодор и студиты были возвращены из ссылки.

Четверть века прошло с тех пор, как при Ирине было восстановлено иконопочитание. Однако иконоборческое направление продолжало жить в восточных областях Малой Азии и в рядах войска. В 813 году Лев, военачальник, по происхождению армянин, сделался императором. Будучи вынужденным скрывать свои иконоборческие взгляды во времена предшествовавших государей, при которых он пользовался большим влиянием как энергичный и талантливый военачальник, как только он низложил Михаила Рангаве и укрепил свое положение на престоле, стал проводить открыто свою иконоборческую политику. Источник вкладывает в уста императора такие слова: «Вы видите, что все государи, которые признавали иконы и поклонялись им, умерли или в изгнании, или на войне. Только не почитавшие иконы (государи) умерли своей смертью на престоле и, будучи с почетом перенесены в императорские усыпальницы, были погребены в храме Апостолов. Я также хочу им подражать и уничтожить иконы, чтобы после долгой жизни моей и моего сына царство наше удержалось до четвертого и пятого поколения «. [701]

Иконоборческим мероприятиям Льва V со всей решимостью воспротивился патриарх Никифор, который позже был низложен императором. Ранг первосвященника Константинополя был возложен на Феодота, который был в полном согласии с религиозной политикой Льва. В 815 году второй иконоборческий собор собрался в храме Св. Софии в Константинополе. Акты этого собора были уничтожены после восстановления почитания икон, но постановление собора сохранилось в одном из апологетических сочинений патриарха Никифора и было опубликовано. [702]

Собор, «укрепив и утвердив услышанное Богом учение святых отцов и следуя шести Вселенским соборам», «осудил несогласное с преданием или, еще вернее, бесполезное производство икон и поклонение им, предпочитая этому служение в духе и истине». Указав далее на то, что во время правления, перешедшего от мужчины к женщине, т. е. Ирине, «благодаря женской простоте», было восстановлено почитание «бездушного дерева», «бездушных икон», возжигание перед ними свечей и курение благовоний, собор запретил «не имеющее за собой никакого основания производство лжеименных икон католической [науч.ред.64] церкви», отменил поклонение иконам, установленное патриархом Тарасием, и осудил возжигание свечей и светильников и приношение благовоний. В конце своего определения собор 815 года, подтвердив иконоборческий собор 754 года, и еще раз провозгласив запрещение поклоняться иконам и бесполезность их производства, «воздержался от названия их идолами: ибо одно зло отличается от другого». [703] Итак, собор 815 года, восстановив в общем решения предыдущего иконоборческого собора, высказал, однако, сравнительно с последним, некоторую умеренность. Недавно, однако, было выдвинуто мнение, что второй период иконоборчества, особенно при Льве V и Феофиле, не был ни более умеренным, ни более терпимым, чем при Льве III и Константине V, но «только интеллектуально более бедным». [704]

Императоры-иконоборцы второго периода. Лев V Армянин, Михаил II Косноязычный и Феофил, должны были проводить свою политику уже в иных условиях, по сравнению с теми, что преобладали в первом периоде. Второй период длился только около тридцати лет (815–843). [науч.ред.65] Это объясняется отчасти тем, что иконоборцы первого периода настигли, так сказать, иконопочитателей врасплох. Последние не были ни достаточно организованы, ни объединены. Беспощадная борьба против икон заставила их сплотиться, укрепиться в вере, выработать приемы борьбы, собрать весь их догматический и полемический материал. Иконоборцы второго периода встретили поэтому гораздо более сильное сопротивление, чем их предшественники. Борьба для иконоборцев стала гораздо труднее. Особенно упорное противодействие им оказывали игумен Студийского монастыря Феодор и его последователи студиты, убежденные защитники икон, имевшие большое влияние на народ. Мало того, Феодор открыто говорил и писал против вмешательства императорской власти в дела церкви, отстаивая начала церковной независимости и свободы веры. Император, разгневанный взглядами Феодора и его деятельностью, отправил его в дальнюю ссылку. Высланы были и многие из его последователей.

Согласно сохранившимся источникам, которые практически все без исключения враждебны иконоборцам, преследование икон и их почитателей было весьма жестким (severe) во времена Льва V. Эти источники называют мучеников, которые пострадали в это время. С другой стороны, даже самые непримиримые противники Льва V признают, что его деятельность была очень эффективной и искусной по защите империи и мудрой в его административной деятельности. Согласно одному историку, патриарх Никифор, низложенный Львом, «сказал после смерти Льва, что государство ромеев потеряло весьма великого, хотя и нечестивого правителя». [705] Однако другие современники называли Льва «пресмыкающейся змеей» и сравнивали его время с «зимой и густым туманом». [706]

Мнения очень различаются между собой, когда речь заходит о религиозных взглядах преемника Льва, Михаила II. Тогда как одни историки считают его нейтральным, индифферентным человеком, который «стал на дорогу веротерпимости и провозгласившим свободы совести», [707] другие называют его «убежденным иконоборцем, хотя и не фанатичным», «решившим поддерживать иконоборческую реформу Льва, гармонировавшую с его личными убеждениями, но в то же время отказавшимся от дальнейшего преследования иконопочитателей». [708] Современный исследователь полагал, что политическая программа Михаила состояла в попытке усмирения религиозного спора, хотя бы путем принудительного замалчивания спорного вопроса, и терпимости к каждой из споривших сторон. [709]

Во всяком случае, несмотря на свои иконоборческие склонности, Михаил не открывал преследований иконопочитателей, хотя, когда Мефодий, ставший впоследствии патриархом Константинопольским, доставил императору послание от папы и взывал к восстановлению иконопочитания, последний был подвергнут жестокому бичеванию и заключению в гробнице. Сравнивая время Льва V и царствование Михаила II, современники употребляли такие фразы: «огонь погас, но дым остался», «с пресмыкающейся змеей еще не был умерщвлен хвост ереси и корчился», «зима прошла, но не наступила совершенная весна» и т. д. [710] При Михаиле скончался знаменитый защитник икон и свободы церкви Феодор Студит.

Феофил, преемник Михаила II и последний иконоборческий император, был человеком хорошо образованным в теологических вопросах, отличавшимся ревностным почитанием Богородицы и угодников и автором нескольких церковных песнопений. В исторической литературе мнения о Феофиле очень противоречивы, начиная от самых отрицательных, до очень хвалебных. С точки зрения иконоборчества царствование Феофила было самым суровым временем во вторую эпоху этого движения. Главным советником и руководителем иконоборческой политики императора был будущий константинопольский патриарх Иоанн Грамматик, ученейший человек своего времени, обвиненный, что часто случалось с просвещенными людьми в Средние века, в чернокнижии и сношении с темными силами. Монахи, среди которых было немало иконописцев, подверглись жестоким преследованиям. Например, руки монаха-иконописца Лазаря были сожжены раскаленным железом. За ревностную защиту икон два брата, Феофан и Феодор, подверглись палочным ударам и выжиганию на их лбах определенных оскорбительных греческих стихов, которые были специально для этой цели сочинены самим Феофилом. С этих пор они получили прозвание «начертанных».