Читать онлайн «Масоны в России - от Петра I до наших дней». Страница 99

Большой интерес представляют характеристики, данные Б.В.Астромовым ближайшим помощникам Семигановского - С.Д.Ларионову, Б.Л.Киселеву, Н.П.Смирнову.

"Ларионов Сергей Дмитриевич, рождения 1893-1895 гг. Был студентом-медиком 3-го курса, учился в Консерватории, был артистом у Сабурова и, наконец, в одно время с Семигановским сделался священником. В ордене мартинистов он был в младшей степени ассоциата. За устройство своего мистического брака Ларионов был на год исключен из ордена. В 1920 году он появился снова у Нестеровой, предлагая сорганизованную им, якобы, группу. Эту группу поручено было "посмотреть" Комарову и тот дал отрицательный отзыв и ее вхождение (группы) не состоялось. После этого, по слухам, Ларионов принял католичество и был в сношениях с католическим епископом Цепляком. В чем выражалась деятельность Ларионова после возвращения Семигановского в Москву, не знаю.

Киселев Борис Львович, одних почти лет с Ларионовым, был студентом Политтехникума. В ордене мартинистов был в младшей степени. Находился под руководством Богданова Василия Васильевича. Сначала подавал надежды, но потом, под влиянием Семигановского, пристрастился к морфию и стал обнаруживать признаки клептомании, за что был удален из ордена.

При образовании Семигановским своего "Эзотерического ордена" был привлечен последним в качестве "ректора" оккультных курсов. Перед самым закрытием ордена у него снова стали проявляться болезненные признаки клептомании.

Думаю, что угроза Ларионова рассказать об этом другим и заставила Киселева согласиться на предложение Ларионова подать свою жалобу на Семигановского, так как по натуре своей Киселев не злой человек и не интриган ...

Смирнов Николай Петрович, был священником 35 лет и ничего из себя интересного не представляет. Семигановскому и Ларионову он, очевидно, нужен был для рекламы, так как редко можно встретить простого попика, который бы занимался столь "богомерзким" делом, как оккультизм.

О других руководителях оккультных групп в Ленинграде дополняю:

Клочков Григорий Владимирович. Знаю, что он был литератором, печатавшимся в газетах. Теперь "профессор" в каком-то военно-учебном заведении. В 1918-19 гг. жил в Ялте, где, как говорят, успешно лечил магнетизмом (пассами).

Говорят, что некоторые, приходившие на костылях, уходили от него совершенно здоровыми ...

Лобода Георгий Осипович, бывший председатель общества "Сфинкс", где бывали Семигановский и Барченко А.В. Серьезное вначале, общество впоследствии выродилось в столоверчение и в ужины с вином за отдельными столиками. В 1917 году Лобода составил компилятивный сборник "Сфинкс", который, если бы не был так проникнут "лампадным маслом", мог бы служить руководством для начинающих оккультистов. Занятия Лободы оккультизмом носили явно выраженный эротический характер, за что он и поплатился: в него стреляли, пуля попала в рот, и выбив несколько зубов, вылетела наружу и рана быстро зажила, не оставив повреждений, кроме следов пороха на лице. В 1923-24 годах он принимал участие в комиссии по изучению психических явлений при Институте мозга.

Жена его популярная в Сенновском районе гадалка" [1296].

Словоохотливость Б.В.Астромова, помимо, так сказать, шкурного интереса, связанного с возможностью облегчения своей участи, имела и другую, не менее важную основу. Всякие отношения со своими коллегами по ордену были к этому времени у него уже порваны. И дело тут не только в изъянах нравственного облика генерального секретаря "Автономного русского масонства", который, конечно же, не могли не беспокоить их. Не менее важно и то, что "братья"

быстро догадались о контактах Б.В.Астромова с ОГПУ и, понятное дело, не одобряли их, справедливо подозревая в нем провокатора. Смута, возникшая в связи с этим в "братской" среде, закончилась в конце концов тем, что 16 ноября 1925 г. астромовская ложа "Кубического камня" была закрыта "братьями", что означало фактическое исключение его из им же созданной организации.

22 ноября Б.В.Астромову был предъявлен ультиматум о сложении им с себя звания генерального секретаря сообщества, который он в сложившихся обстоятельствах вынужден был принять. 12 декабря 1925 года после долгих проволочек Б.В.Астромов объявил об официальном снятии с себя "звания" члена "Генеральной ложи Астреи"

и генерального секретаря. Это был конец Б.В.Астромова, ибо как с частным лицом ни о каком сотрудничестве с ним ОГПУ уже не могло быть и речи. Теперь он мог интересовать чекистов лишь в качестве подследственного.

И действительно, 30 января 1926 г. Б.В.Астромов был арестован. Начались усиленные допросы ленинградских оккультистов - Г.О.Мебеса, М.А.Нестеровой и других.

"Эзотеризмом, - показывал Г.О.Мебес на допросе 28 апреля 1926 года, интересовался с давних пор (могу сказать, с молодости). В 1910 году, имея уже вполне сложившееся эзотерическое миросозерцание, знакомлюсь с фон Чинским, тогдашним делегатом Ордена мартинистов парижского послушания; через два месяца посвящаюсь им в Неведомого начальника (полное март. посвящение); в конце 1910 (или в начале 1911), несмотря на снабжение меня Парижской Высшей герметической школой Почетным дипломом на степень доктора герметизма и очень почетное и доверчивое обращение со мною фон Чинским, я неофициально ухожу из Ордена, недовольный поверхностным отношением к науке и Преданию большинства членов ордена, его печати, а также периодической печати дружественного с ним Парижского каббалистического ордена Креста-Розы. В 1911-1912 гг.

работаю самостоятельно, прочитываю несколько публичных лекций; в 1912-1913 читаю лекции у себя на дому. В этот период времени, собственно, и возникает у меня Автономный разряд мартинизма русского послушания (термин "русский"

после Октябрьской революции заменен термином "восточный", и тот и другой термины фактически означали - "не зависящий от Парижа"), что не мешает мне в 1912 исполнить по просьбе Чинского два-три поручения по части справочной и по посвящению отдельных лиц. В конце 1912 (или в начале 1913) я официально сообщаю Папюсу, что я категорически утверждаю не только фактическую, но и формальную свою автономию, и прошу провозгласить это печатно, что и выполняется журналом Initiation (правда, в очень мягкой и почтительной ко мне форме, но все же категорично) ...

Вся работа по школе велась мною и М.А.Н. только в Ленинграде. Иногородних делегатов не имелось, и самый институт делегирования признается мною неортодоксальным и нецелесообразным, ибо его отрицательные стороны мне исторически известны, хотя бы на примере Парижского мартинизма.

Лично я работаю программно только с полноправными Нев[едомыми] нач[альниками], расширяя их философское миросозерцание и критико-исторические подходы к Преданию и к этиологии религиозных верований.

В общем плане работы своей идейно преследую нижеперечисленные цели:

мне желательно заставить ученика в строгой постепенности самоанализа пересмотреть все свои знания, все свои верования, все свои привычки, все свои этико-эстетические подходы к жизни. Для облегчения этой работы я с ним рассматриваю сложный философский, научный, жизненный и т.п. материал в очень широких пределах - от грубейших суеверий почти дикого человека до тончайших методологических потуг человека высококультурного. Таким планом работы думаю развить в человеке, во-первых, сознательность, во-вторых, бодрое, мужественное отношение к жизни и спокойное довольство своим положением, как бы скромно оно ни было.

Никаких догматических тезисов не навязываю, но как учитель ставлю обязательство работать по моему плану и вести себя согласно тому, что я считаю обязательным минимумом порядочности и серьезности.

На вопрос о том, как я отношусь к дивинации, отвечаю, что считаю уместным для работающих у меня, проверять в жизни данные френологического, физиогномического характера, а также данные теории психологических "планетных"

типов и так называемых "аналогично-групповых планетных" влияний". Что касается астрологии, то она, по-моему, интересна только с точки зрения ознакомления с ее терминологией, проникшей далеко за пределы учения о дивинации, а отчасти и с точки зрения истории религий. Лично я к астрологии отношусь ультраскептически, но годичный гороскоп для Северного полушария составляю, признавая за ним педагогическое значение в смысле указания на опасность тех или. других человеческих слабостей: люди всегда лучше запомнят указание на определенные слабости, чем на слабости вообще, хотя бы эти определенные слабости были выбраны случайно.

На вопрос о том, какое я себе отвожу место, как оккультисту и знаю ли я себе равного по эрудиции в этой области в пределах территории СССР, вынужден ответить, что самого себя судить не могу, а стараюсь только применить честно те скромные познания, которыми обладаю ...

Раскрывать псевдонимы и называть своих учеников я не могу - не позволяет совесть" [1297].