Читать онлайн «Масоны в России - от Петра I до наших дней». Страница 52

и Сергей Степанович Ланской [788]. Должность великого канцлера занял доктор права Густав-Иоганн Буденброк (1758-1821), великого маршала - еще один генерал-адъютант Александра I граф Станислав Станиславович Потоцкий (1787-1831) [789].

В мае 1816 года Г.Ф.Корф был сменен С.С.Ланским, а С.С.Потоцкий П.А.Ржевским.

Крупным событием в истории этого союза стало открытие им 26 ноября 1815 года в Санкт-Петербурге ложи "Трех добродетелей", остававшейся в нем вплоть до официального запрещения масонства в 1822 году. Среди учредителей этой ложи - Павел Ланской, Павел Лопухин, Сергей Волконский [790].

Состоявшиеся по инициативе высшего тайного масонского правления в России - Капитула Феникса - конфиденциальные переговоры руководителей двух соперничавших между собой масонских союзов закончились тем, что 19 сентября 1816 года Великая Директориальная ложа "Владимира к порядку" была объявлена закрытой.

Вместо нее 4 ноября того же года в торжественной обстановке состоялось открытие новой великой ложи для лож шведской системы высоких степеней Великой провинциальной ложи [791]. Возглавил ее уже нам известный преемник И.В.Бебера генерал-лейтенант А.А.Жеребцов.

Все иоанновские ложи, входившие в Великую провинциальную ложу, работали в трех первых степенях по ритуалу, введенному в 8-й провинции ордена (то есть в России) еще в 1783 году. Что касается шотландских лож: "Сфинкса"

и "Александра - Златого льва", то они работали под управлением специальной шотландской Директории, подчинявшейся, в свою очередь, Капитулу Феникса и его Верховному совету. Раскол среди масонских лож России стал, таким образом, свершившимся фактом.

"Причиной разделения, - дипломатично отмечал А.Н.Пыпин, - было то, что в наши ложи проникло новое представление о масонстве, которое тогда особенно развелось в Германии и имело своими представителями Шредера и Фесслера.

Эта школа хотела оживить масонский союз ... и отвергала масонскую иерархию высших степеней, которые справедливо казались ей пустым и даже вредным извращением первоначального простого масонства" [792].

Все это, конечно, так, если не замечать, что первыми откололись от Великой Директориальной ложи "Владимира к порядку" все-таки немецкие ложи, в то время как ложи по своему составу преимущественно русские на первых порах продолжали еще сохранять верность И.В.Беберу. Очевидно, что раскол произошел не только по идейному, но отчасти и по национальному признаку.

Притягательная сила нового союза была, тем не менее, слишком велика, чтобы дело ограничилось переходом на его сторону одних только немцев. Принцип строгого единоначалия и присущие мастерским Великой провинциальной ложи мистика и консерватизм претили, оказывается, и многим русским "братьям".

Отпадение мастерских от Великой провинциальной ложи и переход их под юрисдикцию соперничавшей с ней Великой ложи "Астреи" приобрели вследствие этого в 1816-1818 годах, можно сказать, массовый и даже скандальный характер. Неприятным сюрпризом для братьев Великой провинциальной ложи стал переход во враждебный ей лагерь мастерских "Пламенеющей звезды" и "Соединенных друзей". Особенно влиятельной среди них была последняя, среди членов которой за 1816 год мы встречаем имена гвардейских офицеров Александра Грибоедова, Петра Чаадаева, Авраама Норова, А.Х.Бенкендорфа, П.И.Пестеля и ряд других [793].

Однако больше всего неприятно поразила "братьев" измена самого И.В.Бебера.

Правда, к этому времени он уже формально как бы и отошел от дел, но влияние его на масонские умы было, тем не менее, по прежнему велико. 17 марта 1817 года оставшиеся верными Провинциальному союзу братья вынуждены были исключить этого "патриарха" русского консервативного масонства из своих рядов. Преобразована была вследствие этого и сама шотландская Директория. Поскольку практически все иностранцы к этому времени покинули мастерские Великой провинциальной ложи, работы в ней было предложено вести исключительно на русском языке [794].

Соперничество двух масонских союзов продолжалось, и вскоре стало ясно, что Великая провинциальная ложа и стоящий за нею Капитул Феникса безнадежно проигрывают своему либеральному противнику - Великой ложе "Астреи". Характерно, что если первое время союз Великой провинциальной ложи покидали, главным образом, иностранцы, вследствие чего произошло своеобразное очищение русских лож от чуждого им немецкого духа, то в 1817-1818 годах ситуация принципиально изменилась, так как покидать ее мастерские стали уже, причем в массовом порядке, и природные русские "братья". Понять их можно: показной либерализм немцев, царящий в мастерских союза Великой ложи "Астреи" был куда привлекательнее, нежели иерархическое и самовластное правление начальников Великой провинциальной ложи. Неудивительны поэтому и ощутимые успехи мастерских Великой ложи "Астреи"

по "перемагничиванию" на свою сторону братьев-масонов.

Цель союза Великой ложи "Астреи", как она была сформулирована в ее учредительных документах, заключалась в "усовершенствовании благополучия человеков исправлением нравственности, распространением добродетели, благочестия и неколебимой верности государю и отечеству и строгим исполнением существующих в государстве законов" [795]. "Эта новая великая ложа, - отмечал в связи с ее появлением современник, - приняла представительную форму правления и отмела у себя все высшие степени, так что в состав ее вошли только законные представители ее четырех иоанновских лож" [796].

Для своих работ Великая ложа "Астрея" избрала шведскую систему, приняв однако за правило, когда каждая из лож вправе была, тем не менее, выбирать себе любую из существовавших тогда в Европе масонских систем. Демократия, таким образом, в этом вопросе была в мастерских Великой ложи "Астреи" полная.

С целью более эффективного привлечения на свою сторону братьев-масонов Великая ложа "Астрея" гарантировала им право свободного избрания своих должностных лиц и свободное распоряжение ими своими финансами. Всякие поборы с мастерских, которые практиковались прежде, были безусловно отменены, за исключением только "иоанновского червонца" на благотворительные нужды "братьев".

Организационная структура, порядок и характер работ нового союза подробнейшим образом были регламентированы в "Уложении Великой ложи "Астреи"". Первые 16 пунктов его были приняты братьями еще 13 августа 1815 года. Недостаточная удовлетворенность ими побудила наших "реформаторов" своим решением от 20 августа того же года прибавить к ним еще 156 параграфов. 20 января 1816 года число параграфов "Уложения" увеличилось еще на 389. В результате число параграфов "Уложения" составило 561. Характерно, что "Уложение Великой ложи "Астреи"" было рассчитано всего на 6 лет. Это означало, что братья отнюдь не намеревались останавливать свою законотворческую реформаторскую деятельность, хотя пустота и бессодержательность большинства параграфов "Уложения" очевидна. "Потом еще сочинили, - писал в связи с этим Е.А.Кушелев, - под названием "Прибавление к книге законов", присовокупляя к сему последнему еще разные дополнения, что и утвердили подписанием: первое дополнение - 14 октября 1816 года, второе дополнение - 14 апреля, третье - 21 апреля 1817 года и, наконец, четвертое - 24 марта 1818 года" [797].

Занималась этим, по сведениям все того же Е.А.Кушелева, особая комиссия, куда помимо Е.Е.Эллизена входили: доктор Кейзер, ювелир Янаш, негоциант Бонеблюст, адвокат Лерх, часовой мастер Квосинг и книгопродавец Вейер [798].

Все это была буржуазная публика, что, конечно же, не могло не сказаться на содержании "Уложения". Важно подчеркнуть, что этот акт или "конституция"

Великой ложи "Астреи" не имел, как уже отмечалось, постоянного характера.

Таким образом, и здесь руководители "Астреи" демонстрировали братьям свою приверженность курсу реформ в возглавляемом ими масонском сообществе. Утверждение же разработанного братьями "Уложения" или "Книги законов", как названо оно в тексте, произошло 29 числа 11 месяца 5815 (по масонскому календарю)

или 29 января 1816 года по принятому тогда в России юлианскому календарю [799].

Великим мастером Великой ложи "Астреи" стал, как уже отмечалось, граф В.В.Мусин-Пушкин. Напомним, что костяк союза составляли образовавшие его первые четыре ложи: "Петра к правде", "Изиды", "Палестины" и "Нептуна".

"Означенные четыре ложи, - гласит первый параграф "Уложения Великой ложи "Астреи"", - соединяются для образования высшего масонского правления под именем Великой ложи "Астреи", коей главный член великий мастер, избираемый каждые два года большинством голосов, есть поручитель и представитель, уполномоченный Великой ложей "Астреей" и всех зависящих от оной лож перед правительством" [800].

Во втором параграфе этого документа декларировалась полная лояльность нового масонского союза перед правительством и давалось обязательство не иметь от него никаких тайн, сообщать ему свой устав. Особенно важным следует признать обязательство Великой ложи "Астреи" "никогда не состоять в посредственной или непосредственной зависимости от неизвестных начальств или чужестранных Великих Востоков и лож" [801]. Обязательство это не случайно, так как было очевидно, что никакого другого масонства, кроме лояльного и тщательно опекаемого и патронируемого полицией правительство терпеть не собиралось. Что же касается либеральных порядков, царивших в мастерских союза Великой ложи "Астреи" (выборность и отчетность масонского начальства перед братьями, равенство и финансовая самостоятельность лож в союзе), то строить какие-либо иллюзии на этом основании не следует. Это была "демократия" с ведома и разрешения министерства полиции. Не следует забывать и то, что требование этой демократии исходило от немецких лож, отказать которым "просвещенное" правительство Александра I едва ли могло, тем более, что сами братья нового союза не скупились на выражение своих верноподданнических чувств.