Читать онлайн «Всемирная история: в 6 томах. Том 2: Средневековые цивилизации Запада и Востока». Страница 70

В этот период все более грозной силой становится ересь павликиан (ее название происходит от апостола Павла, ссылками на которого еретики аргументировали свое учение). Формулы Павловых посланий, превозносящих личный труд и необходимость зарабатывать на жизнь своими руками, вполне соответствовали мировоззрению общинного крестьянства. Первоначально пассивное учение, павликианство все более проникалось критическим духом, воспринимая идеи манихейства. Они отвергали почитание Богоматери и всех святых, считали крест не предметом поклонения, но наоборот, символом проклятия (ибо на нем был распят Христос), не принимали икон и церковной обрядности, не признавали таинств крещения и причащения. Сергий Тихик, которого называют «вторым основателем павликинства», признавал только внутренний духовный мир созданием Божественного Духа, а триипостасного Бога Отца — творцом небес, ангелов и духовного мира. Весь же материальный мир, в том числе и церковь, считался уделом сатаны

Окончательное оформление павликианства относится ко времени восстания Фомы Славянина. В среде павликиан создаются общины, проникнутые боевым духом. Особой силы это движение достигло в феме Армениак. В ответ на жесткие действия властей павликиане убили митрополита и экзарха, после чего бежали за пределы Византии. Пользуясь покровительством арабов, павликиане начали смело распространять свое влияние на территории Малой Азии.

После смерти Феофила власть перешла к его вдове Феодоре, правившей за их малолетнего сына Михаила III (842–867). Феодора искренне почитала иконы и свою главную задачу видела в восстановлении православия. Через год был созван собор, без особых помех осудивший иконоборчество. Патриарх Иоанн Грамматик был низложен и отправлен в монастырь, а патриарший престол предоставлен Мефодию. По завершении работы собора в храме Св. Софии была проведена торжественная служба в первое воскресенье Великого поста, 11 марта 843 г. Тогда же был утвержден обряд анафематствования всех ересей (на первой неделе Великого поста, в «неделю Православия»). Во время этого праздника «Торжества православия» император вместе с патриархом вступал в храм Св. Софии, как бы символизируя единство государства и церкви.

Большого сопротивления победа иконопочитателей не вызвала. Опора иконоборчества — фемная верхушка — сильно пострадала в ходе военных действий арабов, к тому же общая опасность перед разрастающимся движением павликиан заставила провинциальную знать искать союза с сановной аристократией Константинополя. Иконоборцы, открещиваясь от еретического отрицания икон павликианами, готовы были идти на сближение с иконопочитателями.

Сплочение верхов византийского общества было скреплено беспощадными репрессиями павликиан. Десятки тысяч их сторонников были подвергнуты самым зверским истязаниям. Источники говорят о ста тысячах жертв этой расправы. Доведенные до отчаяния павликиане оказали серьезное сопротивление властям. Лишь в 872 г. их главный оплот, крепость Тефрика, была взята императорскими войсками и разрушена. Часть уцелевших павликиан бежала или была впоследствии переселена во Фракию, где со временем получила имя богомилов.

Борьба иконоборчества с иконопочитанием по существу являлась борьбой восточных и западных тенденций в Византии. С победой иконопочитания возобладала западная тенденция, хотя в отношении к иконам на Западе сохранилась известная двойственность, которая поведет развитие западного изобразительного искусства по иной траектории, а много позже, в эпоху Реформации, породит там новые волны иконоборчества.

Переживая тяготы «темных веков», иконоборческие споры и мятежи, смуты и вторжения язычников, натиск ислама и утрату большей части территорий — Византия в корне изменилась. Окреп авторитет монастырей и монахов, способных противостоять мощи василевсов-автократоров.

В эпоху иконоборчества на передний план идейной борьбы выдвинулись проблемы эстетики, постижения художественного идеала и этических ценностей в изобразительном искусстве. Иконоборцы выработали очень тонкую и порою убедительную философско-догматическую аргументацию против почитания икон и священных изображений. В иконопочитании они видели грубый фетишизм, возрождение языческого культа, отход от спиритуалистических идеалов раннего христианства. Они исходили из стремления сохранить за христианским богослужением возвышенную духовность, очистить его от плотских начал и пережитков эллинского сенсуализма. На формирование иконоборческих доктрин, видимо, оказали известное влияние религиозно-эстетические идеи иудаизма и ислама, в основу которых положено представление о неописуемости и непознаваемости единого верховного божества.

Эстетические и стилистические истоки иконоборческого искусства, видимо следует искать в произведениях сирийских христианских мастеров, украшавших мозаиками ранние мечети на территории халифата. К ним относятся два великолепных памятника — мозаики храма Скалы (мечеть Омара) в Иерусалиме (691–692) и мечеть Омейядов в Дамаске (705–715). Это изысканные элегантные мозаичные ансамбли, состоящие из причудливо орнаментированных фантастических пейзажей с фонтанами и постройками эллинистического типа, со стилизованными изображениями роскошных садов, изобилующих экзотическими деревьями и цветами. В этих мозаиках растительные орнаменты образуют сложнейшие узоры, отличающиеся переливчатой колористической гаммой. По ним можно судить и о погибшем от рук иконопочитателей монументальном искусстве иконоборцев, и о раннем художественном творчестве ислама. Подобные веяния проникли в книжную миниатюру иконоборческого периода. И хотя от этого времени сохранилось крайне мало рукописей, но, вероятно, именно в иконоборческую эпоху были заложены основы византийской орнаментики, достигшей столь блестящего расцвета в Х-ХІІ вв.

Нет сомнения, что уничтожением памятников человеческой мысли и произведений искусства, иконоборцы, как, впрочем, и иконопочитатели, причинили заметный вред культурному развитию Византии VIII–IX вв. Но вместе с тем, нельзя отрицать, что иконоборческая доктрина и эстетическое мышление иконоборцев внесли свежую художественную струю в образное видение мира византийцев — изысканную абстрактную символику в сочетании с рафинированной и эстетически привлекательной декоративной орнаментикой. В развитии художественного творчества Византии оставила заметный след и борьба иконоборцев против чувственного, воспевающего трепетную человеческую плоть эллинистического искусства с его иллюзионисткой техникой и красочной цветовой гаммой. По всей видимости, именно иконоборческие художественные искания во многом открыли дорогу к созданию глубоко спиритуалистического искусства Византии X–XI вв. и подготовили победу возвышенной духовности и отвлеченного символизма во всех сферах общественного сознания последующих веков. Кроме того, иконоборческое движение послужило стимулом к новому взлету светского изобразительного искусства и архитектуры.

Вместе с тем и в период иконоборчества продолжало существовать гонимое, но стойко отстаивающее свои эстетические и философско-религиозные позиции суровое монашеское искусство иконопочитателей. Художественные идеалы этого искусства черпались из гущи народных верований и эстетических представлений народов Востока. Ярким примером этого направления в искусстве служат росписи христианских храмов Каппадокии.

Особый интерес вызывает такой феномен, как одновременное существование в пещерных храмах Каппадокии двух течений в искусстве: монашеского иконопочитательского, продолжавшего изображать антропоморфные фигуры Христа Богородицы и святых, и иконоборческого, в котором преобладало символическое изображение креста. Новейшие открытия показывают, что в VIII — начале IX в. в Каппадокии было создано иконоборцами несколько храмов, украшенных изображениями множества крестов. С точки зрения художественного стиля эти иконоборческие фрески почти не отличаются от монашеской иконопочитательской живописи.

Подобное сосуществование двух течений в изобразительном искусстве встречается и в Фессалонике, где рядом с архаизирующей иконопочитательской живописью сохранились редчайшие памятники иконоборческого искусства. Это остатки фресковой росписи IX в. в небольших церквах, которые представляют собой фризы инкрустированных крестов и растительного орнамента, вписанные в арки этих храмов. По-видимому, они, как и иконоборческие росписи Каппадокии чудом сохранились во время гонений иконопочитателей.

Идейная борьба в византийском обществе VIII–IX вв. мобилизовала все интеллектуальные силы противоборствующих сторон и в той или иной степени оказала влияние на общественное сознание эпохи. Религиозно-философские споры вызвали необходимость систематизации христианского богословия, что нашло отражение в творчестве Иоанна Дамаскина, а позднее Феодора Студита.