Читать онлайн «Всемирная история: в 6 томах. Том 2: Средневековые цивилизации Запада и Востока». Страница 186

После падения Эпирского царства и образования одноименного государства со столицей в Арте власть перешла к Михаилу II (1231–1268), который захватил часть балканских территорий Никейской империи и предпринял последнюю попытку в союзе с крестоносцами обрести былое могущество. После поражения 1259 г. государство уже не играло заметной роли в борьбе за византийское наследие, а в 1337 г. перестало существовать.

Возникшая в 1204 г. на черноморском побережье Малой Азии Трапезундская империя также входила в число греческих держав, оказывавших активное сопротивление Латинской Романии. Уникальное географическое положение, а также многолетняя практика независимого от Константинополя властвования (на территории фемы Халдии существовало образование, длительное время находившееся под управлением рода Гавров) способствовали тому, что сразу после падения Византии на землях Понта при поддержке Грузинского царства возникло новое государство. В лице легендарной грузинской царицы Тамар (1184–1213) Трапезунд получил могущественного союзника, фактически приведшего к власти внука последнего законного византийского василевса Андроника I Комнина — Алексея (1204–1222). Дабы подчеркнуть свою связь с древними традициями наследования титула и акцентировать идею преемственности императорской власти Алексей и его брат Давид стали именовать себя «Великими Комнинами».

Административная структура государства состояла из трех территориальных округов (банд) — Трапезунда, Гимора и Мацуки, возглавлявшихся военачальниками (дуками), под управлением которых находились кефалы. В политической иерархии империи видное место занимали высшие должностные лица — «великий доместик» (военное ведомство), «великий логариаст» (финансовое) и др. В зависимости от рода профессиональных занятий была принята практика титулования, характерная для различных потестарных институтов.

Выгодное географическое положение, а также высокий уровень агрикультуры, развития торговли и ремесла явились определяющими факторами экономического благоденствия Трапезундской империи. Кроме того, введение эффективных способов налогообложения (коммеркий) позволило Великим Комнинам существенно увеличить доходы казны. Значительный международный статус государство приобрело за счет активной торговли как с Востоком, так и с Западом. Наряду с материальным благополучием не менее важны достижения в области культуры. Расцвет науки и духовности был связан не только с покровительством василевсов и подъемом национального самосознания, но и с широким участием различных этнических общностей (грузин, армян и других народностей), вносивших каждая свои уникальные черты в интеллектуальный облик Трапезундской державы.

Башня Галата. Константинополь. Середина XIV в.

В попытках расширить собственные границы за счет соседей и тем самым реализовать планы по восстановлению Византийской империи Давид Комнин, имевший под своей властью Пафлагонию и Ираклию Понтийскую, в 1205 г. вступил в военный конфликт с Никейской империей. Его брат Алексей, возможно, опасавшийся обострения отношений с сельджуками, не включился в кампанию. В результате столкновения с армией Феодора I Ласкаря Давид потерпел поражение, а последовавшие затем события подтолкнули его к заключению союза с крестоносцами. После нескольких военных операций, в которых с попеременным успехом одерживала победу то одна, то другая сторона, в 1214 г. наступила решающая схватка. Ее итогом было поражение войск Трапезундской империи от коалиционных сил сельджуков и никейцев, повлекшее потерю стратегически важных крепостей Пафлагонии и Ираклии Понтийской, а в 1461 г. и ее захват османами.

Погубивший Византию политический кризис, вызванный слабостью центральной власти, не способной на должном уровне обеспечить торговые привилегии греческого купечества и предоставлявшей экстраординарные преференции иностранным компаниям, сказался на дальнейшем развитии византийских городов. Венецианские и генуэзские предприниматели, ввозившие дешевую и качественную продукцию, вытесняли с внутреннего рынка местных ремесленников, вынуждая их переориентировать производство. Отчасти этот фактор играл положительную роль (например, на Кипре и в Херсонесе), так как стимулировал прежде недостаточно динамично развивавшиеся сферы коммерческой деятельности.

В Трапезунде наряду с увеличением экономического присутствия итальянских компаний прочные позиции по-прежнему сохранило местное ремесленное производство, сумевшее приспособиться к жесткой конкуренции и пойти на кооперирование с иностранными предпринимателями. Такая «симбиотическая форма» на локальном уровне была выгодна обеим сторонам: западноевропейской — за счет привлечения дополнительных финансовых ресурсов и расширения внутреннего рынка сбыта, а греческой — за счет внедрения новых форм коммерческого кредита, а также налаживания партнерских связей с ведущими торговыми представительствами Италии.

Однако в целом негативные последствия засилия иностранных компаний оказывались более важными. После 1204 г. государства «греческого блока» (прежде всего Никейская империя, имевшая недостаточно развитое текстильное производство) испытывали значительные неудобства от западноевропейского присутствия.

Период XIII–XV вв. отмечен деградацией крупных урбанистических центров, вызванной, с одной стороны, демографическим упадком, сказавшимся на производственных возможностях ремесленных и торговых корпораций, а с другой — распадом системы внутриэкономических связей города с «сельским миром». Включение западноевропейской финансовой элиты во внутреннюю жизнь территорий, некогда составлявших Византийскую империю, способствовало замиранию экономической активности в столице и крупных городах и, напротив, частичному оживлению коммерческой деятельности в провинциальных центрах. Впрочем, и в данном случае необходимо иметь в виду, что факторы экономического роста или, напротив, стагнации производства и затухания финансовой активности зависели от специфики конкретных регионов. В тяжелых условиях оккупации части греческих областей местные купцы и ремесленники избрали для себя единственно верный путь выживания: заручившись поддержкой аристократии, они сделали акцент на ведении прежде всего внешней торговли. Таким образом им удалось не только упрочить связи с иностранными компаньонами, но и, обретя достаточную финансовую мощь, существенно расширить внутренний рынок сбыта собственной продукции.

Среди государств «греческого блока» Никейская империя представляла собой самое влиятельное и динамично развивающееся политическое образование. Сочетание тонкой дипломатической игры и успешной военной политики дало правителям Никеи все шансы обрести власть в Константинополе и восстановить единство державы ромеев. Каждый василевс, начиная с Феодора I Ласкаря, ставил перед собой амбициозные задачи по изгнанию западноевропейских рыцарей из древнего города, но только Михаилу VIII Палеологу удалось это сделать. Однако прежде ему пришлось вступить в сложнейшее противостояние как с оппозицией внутри страны (сторонниками царевича Иоанна, сына Феодора II Ласкаря), так и с внешними соперниками в лице лидеров Эпирского царства и Ахейского княжества. Кроме того, Михаил VIII был вынужден маневрировать между силами, способными уничтожить Никейскую империю: турками, болгарами и монголами.

Не имея ресурсов вести военные действия одновременно по нескольким направлениям, Палеолог предпочел заключить мирные соглашения с недавними противниками. Сумев заручиться поддержкой константинопольских греков, он на время отвел угрозу вмешательства императора Балдуина. Михаил VIII искал помощи у римского папы, с представителями которого обсуждал перспективу унии между церквями. Впрочем, этот шаг императора вызвал недовольство никейцев и обострил негативное к нему отношение в среде православного духовенства. Благодаря посланному в Тырново Георгию Акрополиту Палеолог развеял собственные опасения относительно грядущего столкновения с Болгарским царством; греческой делегации удалось убедить Константина I Тиха в добром намерении Никейской империи и необходимости сохранения прочных политических и экономических связей между двумя государствами.

Однако дипломатические миссии, направленные в Эпирское царство и Ахейское (Морейское) княжество, провалились, и перед Никеей встала острая необходимость готовиться к масштабной войне. Возглавивший кампанию брат императора Иоанн Палеолог, сыграв на противоречиях союзников, внес раскол в военную коалицию Михаила II, Гильома II Виллардуэна, сицилийского короля Манфреда и правителя Фессалии Иоанна. В итоге в 1259 г. в битве у Пелагонии принимали участие лишь сицилийские и ахейские отряды сил антиникейской коалиции. Иоанн Палеолог одержал сокрушительную победу: пленил цвет греческой и латинской военной аристократии (включая самого Гильома II Виллардуэна) и продвинулся в глубь вражеской территории. Начав осаду столицы Эпирского царства Арты, он вынудил Михаила II к бегству. Впрочем, вскоре тот вернул утраченное.