Читать онлайн «Всемирная история: в 6 томах. Том 2: Средневековые цивилизации Запада и Востока». Страница 173

Движение францисканцев привело в их лагерь многих мирян, которые получили возможность, не принося монашеские обеты, разделять их идеалы и участвовать в их деятельности, помогать бедным и больным, проповедовать бедность и покаяние. Для них в 1221 г. Франциском был учрежден новый орден, впоследствии названный Третьим, откуда имя «терциарии» (второй орден, женский, сестры которого жили в монастырях, был основан сподвижницей Франциска св. Кларой). Среди терциариев встречались многие знаменитые личности, в том числе Данте и французский король Людовик Святой. Впоследствии третий орден разделился на монахов-пенитенциалов («кающихся») и мирян.

Францисканцы стали опорой церкви наряду со вторым основанным в начале XIII в. нищенствующим орденом — доминиканцами. Оба ордена выполняли важнейшие из стоявших перед церковной организацией задач и оставили заметный след в духовной, культурной и политической истории Европы. Их представители ревностно следили друг за другом и конкурировали во многих областях. Францисканцы участвовали в деятельности инквизиции, из их среды вышли выдающиеся проповедники, например св. Антоний Падуанский, они основали свои миссии на окраинах Европы и в нехристианских странах (еще св. Франциск отправлялся проповедовать среди мусульман), знаменитые путешественники-францисканцы середины XIII в. Джованни Плано Карпини и Гийом де Рубрук оставили свои описания истории и быта монголов. Во второй половине XIII в. францисканцы стали соперничать с доминиканцами на поприще образования, руководя кафедрами богословия в крупнейших университетах: Париже, Болонье и Оксфорде. Они дали миру таких знаменитых средневековых ученых, как св. Бонавентура, Иоанн Дунс Скот, Роджер Бэкон и Уильям Оккам.

При первых преемниках Франциска подверглась упорядочению организация ордена; его возглавлял генерал, провинциями руководили министры-провинциалы, отдельными общинами, имевшими свои обители — братья-кустоды; высшим органом являлся генеральный капитул, съезд провинциалов и представителей общин. В это время в связи с расширением мирских забот францисканцев в ордене наметилось два течения, различавшихся своим отношением к уставу.

В 1221 г. св. Франциск принял второй устав (Regola non bollata — не подтвержденный буллой), а в 1223 г. буллой папы Гонория III был утвержден окончательный устав (Regola bollata). Течение так называемых «конвентуалов» придерживалось именно последнего, менее строгого варианта устава, отдавая предпочтение жизни в монастыре и компромиссному использованию материальных средств, получаемых общинами и братьями. Их противники, «ревнители», требовали строгого и буквального исполнения первоначальных заветов св. Франциска — жизни в полной бедности за счет милостыни.

Это течение было осуждено в 1260 г. на генеральном капитуле в Нарбонне, возглавленном св. Бонавентурой. В принятой капитулом Нарбоннской конституции одобрялось создание больших монастырских общин, подчиняющихся не местным епископам, а непосредственно ордену; подчеркивалось значение науки и обучения и, соответственно, приветствовалось участие францисканцев в преподавании в школах и университетах. В деятельности нищенствующих орденов находили свое выражение в конечном счете та же тяга к идеалу и те же завышенные требования к социальной организации, что проявлялись и в ересях. Церковь одобряла деятельность орденов именно потому, что это давало возможность сглаживать противоречия, но в наиболее радикальных всплесках движения она усматривала скрытую угрозу для себя как института власти. Поэтому папы XIII–XIV вв. давали орденам привилегии, смягчающие аскетические строгости уставов и облегчающие их мирскую деятельность. После Нарбоннского капитула в среде францисканцев оформилось течение «спиритуалов», не признававших большинство таких привилегий. Деятельность спиритуалов не получила поддержки Рима, который даже отлучал их от церкви. Папа Иоанн XXII признал утверждение о том, что у Христа и его учеников не было имущества, ересью. На стороне спиритуалов стояли известные выходцы из Парижского университета Уильям Оккам и Марсилий Падуанский. Разносторонняя активность францисканцев в миру и ослабление дисциплины привели в первой половине XIV в. к кризису, ответом на который стало движение так называемых «обсервантов» (соблюдающих устав). Обсерванты создали собственные монастыри и провинции и стали самостоятельной ветвью ордена.

Почти одновременно с францисканским развивался другой нищенствующий орден братьев-проповедников, получивший название доминиканского по имени своего основателя. Кастильский каноник Доминик Гусман принимал участие в проповеднической кампании против альбигойцев в Тулузском диоцезе и пришел к выводу, что еретиков можно победить их же оружием — проповедью, опирающейся на глубокие знания, призывом к покаянию и примером жизни в соответствии с евангельскими заповедями. Поскольку IV Латеранский собор запретил создавать новые ордена, при учреждении в декабре 1216 г. организации проповедников, для которой было сделано исключение, взяли за основу устав августинцев, монахов, живущих среди мирян, но впоследствии, как и у францисканцев, он подвергся значительным изменениям, в первую очередь касавшихся обета бедности.

Принципы устройства нищенствующих орденов сочетали в себе элементы выборности на всех уровнях и строгого подчинения нижестоящих органов вышестоящим. Они стали одним из ярких проявлений своеобразной средневековой демократии, которая, вопреки распространенному взгляду, составляла неотъемлемую черту тогдашнего общества. Поскольку все оно делилось на автономные единицы, тенденция к централизации и единоначалию существовала наряду с дробностью и сменяемостью власти, что заметно не только в жизни городских республик, но и в церковной организации. Тем более что официальной идеологией последней были принципы нестяжательства, всеобщего равенства (перед Богом), любви и помощи ближнему.

Латеранский собор постановил, что при каждом епископстве должен находиться специальный проповедник, магистр, который мог бы обучать священников и монахов богословию. Доминиканский орден стал кузницей кадров для этой цели, поскольку в начале XIII в. они почти полностью отсутствовали. Доминиканцы изначально признавали ученость необходимым условием приближения к Богу. Их деятельность способствовала становлению системы образования в Европе. В остальном их история во многом сходна с историей францисканцев: у них также образовались женский орден и Третий орден для мирян; они много путешествовали и занимались миссионерской деятельностью; выполняли светские — дипломатические и миротворческие функции, по поручению не только церкви, но и светских государей, духовниками которых, как и францисканцы, часто становились.

По мере расширения деятельности ордена основывались крупные монастыри и накапливались богатства, которые были необходимым условием для занятий наукой; с историей ордена связано много памятников архитектуры и изобразительного искусства. В среде доминиканцев также наметились течения «конвентуалов» и «спиритуалов», а со второй половины XIV в. стали образовываться конгрегации обсервантов, более строго соблюдающих первоначальные заповеди ордена.

Образовательные инициативы церкви имели одним из своих последствий интенсивное развитие университетов. В XIII в. всякая ученость связывалась почти исключительно с принадлежностью к духовному сословию, во всяком случае вершиной науки считалось постижение божественных истин.

Школы, в которых преподавали и обучались представители всех стран, или, как тогда говорили, «наций», назывались Studia generalia. Структура первых университетов складывалась во многом стихийно, вокруг обосновавшихся в том или ином городе преподавателей и стекающихся к ним студентов. Однако местные власти, император и папа проявляли заинтересованность в создании университетов и наделяли их всевозможными привилегиями. Университеты Болоньи, Парижа, Монпелье и Оксфорда завоевали в начале XIII в. автономию, добившись неподсудности местным властям как светским, так и церковным, имели собственные уставы, свой суд, свои доходы от церковных бенефициев, своих должностных лиц. Студенты образовывали землячества и «нации», которые избирали ректоров и прокураторов, а магистры — деканов. К середине XIV в. в Европе действовало около двух десятков университетов.

Для поступления в университет юноша должен был знать латынь, универсальный язык западноевропейской культуры в Средние века, облегчавший складывание единой системы образования. На подготовительном факультете изучались «семь свободных искусств» и философия, затем можно было приступать к медицине, правоведению и царице всех наук — теологии. Преподаватели читали лекции, в основном комментируя и истолковывая тексты; одной из основных форм обучения и экзаменов, и вообще научной жизни являлись диспуты. Сначала студенты получали степень бакалавра, затем, после прохождения длительной практики — лиценциата, имевшего права преподавания, и, наконец, звание магистра, или учителя, который мог читать лекции в любом университете. Синонимично ему еще более почетное звание доктора.