Читать онлайн «Всемирная история: в 6 томах. Том 2: Средневековые цивилизации Запада и Востока». Страница 157

Как видим, вся история крестоносного движения представляет собой различного рода отклонения (географические, политические и религиозные) от первоначальной цели. Существенной девиацией стал IV Крестовый поход (1199–1204), так как конечным пунктом оказался уже не Иерусалим, а Константинополь, подвергшийся разграблению. VI Крестовый поход (1227–1229 гг.) был просто дипломатическим договором между императором Фридрихом II и султанами Египта и Дамаска. Но Седьмой (1248–1254 гг.) и Восьмой (1270–1271 гг.) крестовые походы, организованные французским королем Людовиком IX, представляли собой некую попытку отчасти вернуться к первоначальной религиозной идее.

Седьмой крестовый поход (1248–1254) начался весной 1248 г. Крестоносцы стремились отвоевать Иерусалим, в 1244 г. захваченный мусульманами. С целью борьбы против Египта Людовик IX завязал сношения с монголами, видя в них союзников в борьбе против мусульман. Однако дальше обмена любезностями и предложения монголам обратиться в христианство, а французам — признать власть монгольского хана, дело не двинулось. В начале июня 1249 г. крестоносцы высадились в Египте и захватили Дамиетту. В начале февраля 1250 г. пала крепость Эль-Мансура. Однако здесь крестоносцы сами попали в осаду армии султана Муаззама Туран-шаха. Начавшийся разлив Нила помешал осуществлению военных действий крестоносцев. Несмотря на успешные маневры Робера Артуа, брата Людовика IX, осада Дамиетты окончилась в целом неудачей. Крестоносцы попытались договориться с султаном Египта Туран-шахом о сдаче мусульманам Дамиетты в обмен на передачу им контроля над Иерусалимом, но тот не согласился на сделку и в новом сражении под Дамиеттой (1250 г.) наголову разгромил крестоносцев. Цвет знати и рыцарства был захвачен в плен, был пленен и сам французский король, освобожденный только после выполнения всех условий мусульман. После того как Людовик Святой был выкуплен из плена, он остался на Востоке и помогал освобождению своих единоверцев. Из Египта он отправился в Акру, где ожидал прибытия новых крестоносцев, одновременно занимался строительством и укреплением существующих в Святой земле латинских фортов Яффы, Цезарии, Сидона и Акры. Лишь в апреле 1254 г. он оставил Акру и вернулся во Францию.

В 1266 г. король обратился к папе Клименту IV за позволением совершить второе паломничество в Святую землю, а в марте 1267 г. дал обет крестоносца. Его пример поначалу не вызвал серьезного религиозного воодушевления. Рыцари прохладно отнеслись к идее нового крестового похода, но братья Людовика Святого Альфонс Пуатье и Карл Анжуйский, а также его сыновья последовали за ним. Весной 1270 г. крестоносцы отправились в путь. Первым важным транзитным пунктом для них стал о. Сардиния. Здесь вожди крестового похода держали совет о дальнейшем направлении их военной экспедиции. В конечном итоге они договорились идти не в Сирию и Египет, а в Тунис. На это решение существенно повлияла позиция Карла Анжуйского, который враждовал с тунисским эмиром по поводу сицилийских дел. Крестоносцы достигли Туниса в июле 1270 г., но вскоре в армии разразилась эпидемия чумы, от которой 25 августа скончался и сам Людовик. Таким образом, французский король перенес все испытания, которые могли выпасть на долю крестоносца — он не только побывал в сарацинском плену, но и кончил свою жизнь в крестовом походе. Это дало основание современникам и позднейшим историкам рассматривать Людовика Святого в виде идеального крестоносца. После неудачи в VIII Крестовом походе дни латинского господства на Ближнем Востоке были сочтены. Падение в 1291 г. Акры, последнего военного оплота христиан на Ближнем Востоке, знаменует конец эпохи крестовых походов.

Крестовые походы составили целую эпоху в европейской истории и оказали серьезное влияние на многие стороны европейской жизни. По словам Ж. Ле Гоффа, крестовые походы оказались «вершиной экспансионизма средневекового христианского мира», «первым опытом европейского колониализма». В результате этого первого опыта западной колонизации существенно возросла роль итальянских республик в регионе Восточного Средиземноморья.

Во время крестовых походов Католическая церковь значительно укрепила свои позиции и расширила сферу своего влияния; под эгидой Святого престола были созданы новые военно-религиозные институты — Ордена тамплиеров (1119 г.), госпитальеров (1080 г.) и Тевтонский орден (конец XII в.), которые сыграли важную роль в последующей европейской истории (иоанниты в защите Средиземноморья от турок, тевтонцы в немецкой агрессии в Прибалтике). Папство подтвердило свой статус лидера западнохристианского мира. В то же время крестоносное движение привело к углублению пропасти между христианами и мусульманами и евреями, к еще более решительному разрыву с Греко-православной церковью, нанесло тяжелый удар по Византии, от которого та так и не оправилась.

В плане заимствований культурных достижений значение крестовых походов оставалось ограниченным, и распространение мусульманской культуры в Европе происходило главным образом через арабов Сицилии и Испании. Заимствование ряда элементов материальной культуры Востока (ковры, бани, специи) до некоторой степени изменило культурные ориентации средневековых христиан. Приобретение нового опыта в различных сферах материальной и духовной жизни способствовало определенной секуляризации системы ценностей средневекового общества. В эпоху крестовых походов было создано большое число исторических и литературных произведений (исторические сочинения Гийома Тирского, Жака де Витри, Жоффруа Виллардуэна, Робера де Клари и др.). В Святой земле крестоносцами были построены оригинальные фортификационные сооружения и крепости (Крак-де-Шевалье, Монфор), созданы многочисленные произведения искусства (например, иллюстрированные рукописи из ателье в Акре и т. д.). Во время крестовых походов с Востока были переняты образцы архитектуры (храм с купольным сводом).

Все же главные культурно-исторические итоги крестовых походов заключаются в том, что они значительно раздвинули интеллектуальный горизонт средневековых людей и в целом изменили их систему мировоззрения. Открытие новых культур и религий способствовало осознанию культурного многообразия мира. Крестовые походы были весьма важны в плане эволюции западной христианской цивилизации и культуры. В крестовых походах европейцы впервые осознали свое единство, поднявшись над этническим партикуляризмом, и объединились для общего дела — освобождения Иерусалима.

К рубежу I–II тысячелетий н. э. в большинстве регионов Старого Света, образующих средневековую Мир-Систему, завершились процессы политогенеза. Конечно, на этих территориях возникнет еще немало новых государств, и некоторые из них будут весьма специфичны, но все же к означенному времени уже вполне определились основные типы складывания государственности.

Говорить о путях политогенеза в настоящий момент непросто в виду отсутствия общепринятого ответа на вопрос о том, что такое государство. Старые, казалось, непоколебимые определения, например: «Государство есть машина для угнетения одного класса другим; машина, чтобы держать в повиновении одному классу прочие подчиненные классы», — теряют свою привлекательность вообще и оказываются мало пригодными для описания средневековых государств, в частности. Новое определение: «государство — специализированный институт, осуществляющий управление сложным обществом и обладающий монополией на узаконенное применение силы», — выглядит слишком общим для практического применения к истории Средневековья, периода, когда монополия на применение насилия оставалась для правителя чаще всего лишь далеким идеалом.

Одно из авторитетных для этнологов определений носит более описательный характер: «Государство — это независимая централизованная социально-политическая организация для регулирования социальных отношений. Оно существует в сложном, стратифицированном обществе, расположенном на определенной территории и состоящем из двух основных страт — правителей и управляемых. Отношения между этими слоями характеризуются политическим господством первых и налоговыми обязательствами вторых. Эти отношения узаконены разделяемой, по крайней мере, частью общества идеологией, в основе которой лежит принцип реципрокности». Но всякая детализация понятий чревата трудностями, и у медиевистов возникнут возражения, поскольку степень сложности некоторых раннесредневековых обществ — вопрос дискуссионный, а способностью собирать налоги со своих свободных «управляемых» правители обладали далеко не всегда.