Читать онлайн «Всемирная история: в 6 томах. Том 2: Средневековые цивилизации Запада и Востока». Страница 115

Заключительному этапу в истории малоазийских сельджуков посвящена историческая хроника Ибн Биби. Его подлинное имя было Насир ад-Дин Йахьа ибн Мухаммад, однако оно было вытеснено прозвищем по матери, и в литературе он известен как Ибн Биби (или Ибн ал-Биби). Занимавший высокое положение в социальной иерархии — он был эмиром, — Ибн Биби написал свою хронику по заказу монгольского государственного деятеля и историка Ала ад-Дина Ата-Малика Джувейни (1226–1283). Хроника Ибн Биби была составлена им в 1282–1285 гг. на персидском языке, игравшем наибольшую роль в культурной жизни турок Малой Азии, и охватывала период с 80-х годов XII в. по 80-е годы XIII в. В XV в., уже в османскую эпоху, хроника Ибн Биби была переработана и переведена на турецкий язык придворным панегиристом Языджи-огду Али, составлявшим по заказу султана историю малоазиатских Сельджукидов «Сельджук-наме» (или «Огуз-наме»).

В 1237 г. к границам сельджукского султаната впервые подступили монголы. В 1241 г. они захватили Эрзерум, после чего стали совершать набеги на Анатолию. Султан Кай-Хусрав II (Кей-Хосров) (1237–1246) согласился платить монголам дань, но это лишь отсрочило его порабощение. В 1243 г. в долине Кёседаг монголы нанесли сельджукам сокрушительное поражение, которое навсегда подорвало могущество Сельджукидов Рума. Они стали вассалами сначала монгольских ханов, а после образования державы Хулагуидов — ильханов. В конце XIII в. государство Сельджукидов в Малой Азии распалось на отдельные княжества (бейлики).

К X–XI вв. Византия представляла собой значительное государственное образование, включавшее разнообразные в этническом, языковом и культурном отношении территории, объединенные «под властью и покровительством» василевса.

В этот период правящей династии удалось укрепить свое положение, опираясь на достаточно эффективную работу бюрократического аппарата. Желая избежать сепаратистских тенденций аристократов и получить в лице знати союзников в деле укрепления государственности, византийские императоры пошли по пути налаживания стройной системы вертикальных связей за счет раздачи должностей и широкого распределения земель среди представителей богатейших семей и прелатов церкви. Василевсы сталкивали противоборствующие лагеря элиты и тем самым усиливали собственные позиции, ослабляя одних и возвышая других. Они стремились не только фиксировать размеры вотчин и число зависимых держателей (париков), но и сохранять пожалованные территории под своим контролем.

Рост крупной земельной собственности (домена правящей династии, владений магнатов и влиятельных иерархов церкви) протекал прежде всего благодаря присвоению земель свободного крестьянства, постепенно вовлекаемого в новые формы зависимости. Византийские императоры прибегали к особым способам передачи земельных фондов во временное пользование. Существовала практика предоставления динату (лицу, обладавшему положением и влиянием) монастырских (или иных, принадлежавших церкви) земель в рамках условного держания (харистикий).

Особое распространение в XI–XII вв. получила ирония, по мнению многих исследователей, сходная с западноевропейским бенефицием и имевшая форму условного владения, при которой пожалованные земли передавались динату во временное пользование взамен реализации им ряда установленных государственной властью обязательств (преимущественно военного характера). В случае нарушения или неисполнения знатным лицом данных обещаний, правительство могло лишить его иронии. Держатель, получивший пожизненное право собирать с пожалованных земель подати, стремился передать находящиеся в его распоряжении владения по наследству. Наряду с землей динат приобретал напоминавшее западноевропейский иммунитет право «экскуссии», предоставлявшее ему привилегированное положение при уплате налогов, сборе податей, и тем самым частично выводившее владение из-под юрисдикции центральной власти.

Укрепление положения крупных собственников, получивших за счет бурного роста частновладельческих земель и расширения привилегий (в том числе судебно-административного характера) еще большую власть, сказалось на статусе податного крестьянства. Под давлением налогового бремени Оситаркии и капникона) оно было вынуждено переходить с одного имения на другое и, как следствие, постепенно утрачивать личную свободу, становясь зависимым (парики). Вследствие имущественного расслоения византийской деревни X–XI вв. значительно увеличилось число обедневших крестьян, продававших или иным способом уступавших господину свои наследственные земли ради предоставления им субсидий. В итоге они теряли наделы и заселялись на предоставляемые знатью участки с обязательством платить ренту (как деньгами, так и частью урожая).

Положение париков было достаточно тяжелым: попадая в зависимость, они могли быть не только лишены земли, изгнаны с обрабатываемого надела за неисполнение требований господина, но и проданы вместе с имением, и даже обменены. Однако при условии длительного и непрерывного пользования землей, уплаты всех податей и исполнения ряда обязанностей парик имел шанс передать надел по наследству. Обедневшие стратиоты — крестьяне, обязанные нести воинскую повинность и обладавшие имуществом и развитым хозяйством, также могли стать париками, прикрепляясь, как правило, к вотчинам военачальников. Наряду с париками во владениях дината работали по договору вольнонаемные служащие — мистищ в хозяйственной жизни поместья по-прежнему заметную роль играли рабы, остававшиеся к X–XI вв. одной из наиболее востребованных (хотя и архаичных) категорий зависимых людей.

Дополнительным фактором усиления позиций византийской аристократии явилось постепенное вытеснение «государственной» ренты, которую выплачивало податное население центральной власти, рентой в пользу местного дината. Данная практика приводила к накоплению значительных финансовых ресурсов в руках знати, что способствовало ее дальнейшему обособлению и лишало казну империи регулярного притока налоговых взносов, необходимого для содержания армии и обеспечения выбранной василевсом политики.

С введением в IX в. и утверждением в последующие столетия многоуровневой системы налогообложения, включавшей уплату «димосия» (поземельного налога), «синона» (хлебного налога), «капникона» (подымного налога) и «энномия» (хозяйственного налога), значительно усилился процесс разложения сельской общины. И все же несмотря на все возрастающую социальную дифференциацию в византийской общине сохранялись черты внутреннего единства, что нашло отражение в фактах земельного совладельчества, а также «солидарной ответственности» (аллиленгий) в виде уплаты свободными крестьянами коллективного налога. Тем не менее расслоение общины, разделение держателей на «богатых» и «бедных» приводило к попаданию части крестьян в зависимость. Замещение свободных общинников париками повлияло на финансовое благосостояние центральной власти. Осознав важность возмещения дефицита денежных средств и чрезмерную консолидацию элиты, василевсы пошли на ряд мер, призванных ограничить распространение парикии и расширить императорский домен за счет включения в него обширных (пустующих и невостребованных наследниками) земель после истечения срока давности. Для сохранения экономической и правовой независимости членам общины предоставлялось исключительное право выкупа сельскохозяйственных угодий. На законодательном уровне (например, в новеллах императора Василия II) значительно ограничивались возможности динатов присваивать земли свободных держателей. Политика центральной власти ориентировалась прежде всего на консервацию сельской общины, на недопущение усиления процесса разложения, признаком которого являлись пустующие территории.

Крупная земельная собственность в Византии не была иерархической. Василеве, стоявший во главе системы государственного аппарата власти, не имел устоявшихся связей с подданными, подобно западноевропейским вассально-сеньориальным. Основу земельного фонда аристократии, чаще всего рассредоточенного в разных провинциях империи (фемах), кроме наследственных территорий, составили имения, пожалованные государем представителям знатных родов за службу.

Важным и весьма распространенным в XI–XII вв. инструментом упрочения связей василевса и крупных землевладельцев (как светских, так и церковных) было предоставление им права взыскания налогов в определенных государственной властью землях (солемния). Тем не менее несмотря на многие меры императорам так и не удалось обрести в лице крупных собственников союзников, готовых в любой момент встать на защиту интересов правящей династии.