Читать онлайн «От Лубянки до Кремля». Страница 44

Развитие и расширение международной активности царской России, а затем РСФСР и СССР, укрепление политических, экономических, культурных связей со многими странами с годами увеличили и число поездок их лидеров за рубеж, межличностных контактов между ними. Наиболее наглядно это просматривается в отношениях СССР — США, главных фигурантов послевоенной мировой истории.

С победного 1945 года более сорока лет «холодная война» и противостояние с Советским Союзом определяли основное направления внешней политики США, во главе угла которой было наращивание военной мощи как минимум для сдерживания «советского экспансионизма».

Сталин И.В.

Иосиф Виссарионович не любил заграничные поездки. За годы своего правления выезжал за рубеж всего два раза: в Тегеран в 1943 году и в Потсдам в 1945-м, но эти встречи на высшем уровне с Ф. Рузвельтом, У. Черчиллем и Г. Трумэном стали в полном смысле историческими и определили политическую, военную и экономическую структуру мира на долгие годы. Основные документы для переговоров, докладов, публичных выступлений и даже дипломатических нот Сталин готовил сам, запрашивая для этого огромное количество разных справочных материалов. Ознакомившись с подготовленным помощниками документом, порой прямо тут же диктовал новый текст.

Встречи на высшем уровне отражают, как правило, не только степень политических отношений двух государств, но и их авторитет в мире.

Не последнюю роль при этом играет авторитет его лидеров.

Все «великие политики» того времени, даже при самом негативном отношении к «красному диктатору», считали за счастье быть принятыми в Кремле его хозяином.

Интересно почитать их отзывы об этом в полном смысле неординарном, многоплановом, но, безусловно, великом человеке.

Отзывы о Сталине

«Я лично не могу чувствовать ничего иного, помимо величайшего восхищения, по отношению к этому подлинно великому человеку, отцу своей страны.

Уинстон Черчилль, премьер-министр Великобритании.

«Он (Сталин) добился всего, что имел, используя все уловки марксистской доктрины, выказывая сверхчеловеческую дерзость и коварство».

Шарль де Голль, генерал, президент Франции (1959–1969).

«Как человек гениальный, он в каждом деле открывал то, что было невидимо и недоступно для обыкновенного ума.

Алексий I, Патриарх Московский и всея Руси. Хрущев Н.С.

Хрущев открывает список советских лидеров — больших любителей заграничных путешествий. Далеко не всегда его поездки за рубеж, как считают специалисты-международники, были вызваны политической необходимостью. Нередко он сам придумывал их себе, ухитрившись побывать в том числе в таких экзотических для того времени странах, как Индия, Бирма (Мьянма) и Индонезия.

Визит в США 1959 года длился почти полмесяца (15–27.09); во Францию (23.03–3.04.1960) — 10 дней. Пребывание на ежегодной 15-й Генеральной Ассамблее ООН затянулось больше, чем на месяц. Выход турбоэлектрохода «Балтики» в море — 9 сентября — возвращение Хрущева в Москву — 15 октября 1960 года на самолете Ту-114.

Тем не менее и во времена хрущевской «оттепели» советским дипломатам-профессионалам удавалось довольно успешно проводить международную политику Советского Союза, даже не глядя на волюнтаризм своего лидера. У нас тогда еще сохранялись зачатки коллективного руководства. Партия. ЦК. Президиум ЦК. Все это, конечно, несколько сдерживало разгулявшегося генсека. Конечно, напрямую первое лицо никто не критиковал, но косвенно опытные номенклатурщики формировали знаменитое коллективное «есть мнение!», а затем могли на этом своем мнении мягко настоять. Хотя это было и непросто.

Как рассказывал в одном из интервью его советник Ф. Бурлацкий «…Хрущев был импульсивным, вспыльчивым человеком, мог легко сорваться, произнести неприличное слово, на официальной встрече оскорбить кого-нибудь. Был абсолютно раскован. Порой развязен — в отношении с другими руководителями партии. Он их «уячил» — так говорили в аппарате, когда Хрущев вызывал кого-нибудь к себе и криком, матом отчитывал… Позволял себе рюмку-другую. Становился очень разговорчивым. Он вообще много говорил. Пьяным я его не видел, но поддатым — частенько, особенно во время поездок. Из-за этого он иногда попадал в комические ситуации…».

В памяти потомков с тех времен, если говорить о внешней политике и встречах Н.С. Хрущева на высшем уровне, осталась — авантюра Карибского кризиса. Принимая решение о ввозе на Кубу ракет, он не счел нужным учитывать мнения ни политиков, ни военных разведчиков, ни дипломатов. Отвергнуты были возражения А. Микояна и А. Громыко. Эта силовая акция первого секретаря ЦК КПСС и министра обороны чуть не привела к Третьей мировой войне.

А чего стоят безответственные угрозы «закопать империалистов» и сказки о баллистических ракетах, которые СССР производит как «сосиски на мясокомбинате»; грозное стучание ботинком по столу в зале заседаний Генеральной Ассамблеи ООН, за что делегация СССР была оштрафована на 10 тысяч долларов.

Личная встреча с президентом Дж. Кеннеди в июне 1961 года в Вене не только не принесла положительных результатов, но и надолго закрепила личную неприязнь между двумя лидерами.

Поразителен был и лексикон Никиты Сергеевича. «Чья бы корова мычала, а ваша бы молчала!» — выкрикнул он во время выступления американского представителя при обсуждении проблем деколонизации.

Грубо прервал выступление филиппинского министра, Хрущев назвал его «слюнтяем, ничтожеством, шутом гороховым, лакеем американского империализма».

Знаменитая «кузькина мать», чуть было не свела с ума не только многочисленных переводчиков, но и знатоков-советологов.

В своих воспоминаниях «Время. Люди. Власть» Никита Сергеевич дает расшифровку понятия «кузькина мать». Кузька — вредитель вредных злаков, пластинчатоусый жук, чьи личинки живут в почве, где дважды зимуют. Показать личинку (т. е. кузькину мать) можно лишь разрыв землю. Отсюда — переносное значение выражения: все разрыть, перетормошить, развалить, а также вскрыть правду.

Чего стоят также его полемические выступления-шоу перед не знающими в большинстве своем русского языка американцами с балкона своего особняка в Нью-Йорке. Опять Бурлацкий: «Он выходил на балкон и начинал с ними (американцами) полемизировать. Или рассказывал что-то. Без бумажки Никита Сергеевич говорил сумбурно. Начинал — и уже не мог остановиться, распалялся, порой уходил от изначальной темы и говорить мог бесконечно. Несмотря на то, что говорить приходилось через переводчика».

С одной стороны, американцы были поражены, что государственный деятель такого уровня может вести себя так скандально. Но с другой, — им нравилось, что он, несмотря на высокое положение, остался раскованным, откровенным человеком. Ничего не стесняется. Какой есть, такой есть.

Как писал американский советолог X. Робинсон: «Инцидент, в котором Хрущев, со сверкающей лысиной, снял ботинок и стучал им по столу в ООН, протестуя против замечаний западной делегации, видели миллионы телезрителей. В этом проявлении личности Хрущева было что-то грубое и неприятное, но также трогательно человеческое и душевное, что американцы могли понять и оценить». Можно сказать, что они — американцы после этого стали относиться к Хрущеву даже с большей симпатией.

Торопливость, скоропалительность, бестактность, эмоциональность отмечали его встречи с Эйзенхауэром и Кеннеди.

В 1960 году в Париже на встрече лидеров держав-победительниц Хрущев глубоко разочаровал де Голля. Он напомнил президенту Франции «хитрого мужичонку, который никак не может взять в толк, что его стране нужны перемены, да еще пытается завербовать его, французского генерала, в ряды строителей коммунизма».

Много дров он наломал и в отношениях с КНР.

Хрущев породил практику включения в число сопровождающих лиц близких ему людей, родственников, преданных ему чиновников. Пребывание в составе зарубежной делегации, возглавляемой первым лицом государства с тех пор стало признанием не только статуса должностного лица, но и его принадлежности к числу наиболее доверенных лиц лидера.

Для перевозки советской делегации (естественно, не всей) по городам США американцам потребовалось пять пассажирских самолетов.

Волюнтаризм «хозяина» порождал и волюнтаризм его окружения.

Несмотря на запрещение советской охране въезжать в Великобританию с оружием, руководивший подготовкой мер безопасности во время визита Хрущева и Булганина генерал армии Серов дал команду выдать сотрудникам новенькие «макаровы», распорядившись при этом: «Пистолеты иметь при себе, но так, чтобы никто не унюхал!» Кстати, именно это и в большей степени стало причиной его досрочного возвращения в Москву, а не обструкция прессы.