Читать онлайн «Крым в период немецкой оккупации. Национальные отношения, коллаборационизм и партизанское движение. 1941-1944». Страница 54

Наконец, остатки разбросанных на Западном фронте национальных батальонов были собраны на учебном полигоне Нойхаммер (Силезия). Здесь на основе лучших кадров Грузинского, Армянского, Азербайджанского и Северокавказского легионов зимой 1944/45 года было сформировано 12-е Кавказское истребительно-противотанковое соединение (12. Kaukasischen Panzerjagdverbдnd). Весной 1945 года оно действовало на Одерском фронте и принимало участие в обороне Берлина[480].

Еще два уцелевших пехотных батальона – 799-й грузинский и 836-й северокавказский – были выведены из Франции в Данию, где в начале 1945 года на их основе был сформирован 1607-й Кавказский гренадерский полк (1607. Kaukasischen-Grenadier-Regiment). Однако он не являлся самостоятельной боевой единицей, а в качестве составной части входил в боевой порядок 599-й русской бригады (вместе с 1605-м Русским гренадерским полком). Бригада оставалась в Дании до самой капитуляции вермахта[481].

Остальной, менее боеспособный, контингент Восточных легионов был переформирован во вспомогательные части, которые до конца войны использовались на фортификационных и других подобных работах. Следует сказать, что эта категория «восточных» добровольческих формирований была не менее многочисленной, чем их боевые подразделения. Так, на март 1945 года в состав вермахта входили:

• 5 туркестанских рабочих батальонов, объединенных в так называемое «Соединение Боллера» (Boller Verband);

• 10 хозяйственных и строительных батальонов смешанного национального состава;

• а также 202 хозяйственные, саперные, железнодорожные и строительные роты (111 туркестанских, 30 грузинских, 22 армянские, 21 азербайджанская, 15 волжско-татарских и 3 северокавказские).

Всего в частях этой разновидности Восточных легионов проходило службу около 50 тыс. человек[482].

Следует сказать, что не все подразделения и части командования Восточных легионов в Польше были передислоцированы во Францию. Туда были отправлены только те из них, которые не вошли в состав нового экспериментального соединения, созданного немцами 21 мая 1943 года. В этот день центры по подготовке Туркестанского, Азербайджанского и Грузинского легионов были преобразованы в 162-ю Тюркскую пехотную дивизию (162.Turkvölkischen-Infanterie-Division). Это соединение планировалось создать на базе тех батальонов, которые еще находились на стадии формирования. Немецкий кадровый персонал должен был поступить в дивизию из расформированного штаба командования Восточных легионов на Украине. Первоначально структура этого соединения выглядела следующим образом:

• Штаб дивизии;

• 303-й Туркестанский пехотный полк;

• 314-й Азербайджанский пехотный полк;

• (кадровый) батальон 162-й немецкой пехотной дивизии;

• 236-й Туркестанский артиллерийский полк;

• 936-й саперный батальон;

• кавалерийский эскадрон.

Однако уже летом 1943 года личный состав дивизии был переброшен из Польши на учебный полигон Нойхаммер (Силезия), где ее формирование было продолжено. В результате 15 августа 1944 года был создан еще один, третий, пехотный полк, получивший 329-й порядковый номер. Основой для его формирования послужили 804-й и 806-й азербайджанские пехотные батальоны, укрепленные 162-м кадровым немецким батальоном (эти батальоны были переданы в соединение из состава Кадровой добровольческой дивизии).

В целом такая структура дивизии оставалась неизменной до самого конца войны. Единственное изменение произошло осенью 1944 года, когда были расформированы 3-й батальон 303-го и 2-й батальон 314-го пехотного полка[483].

Следует отметить, что система комплектования этой дивизии отличалась от системы комплектования других частей Восточных легионов. Известно, что ее кадровый состав набирался по принципу 1:1. То есть на 50 % национального персонала приходилось 50 % немецких офицеров и унтер-офицеров.

Первоначально командиром дивизии был назначен О. Риттер фон Нидермайер, который пробыл на этом посту, фактически, до мая 1944 года, когда его сменил бывший начальник командования Восточных легионов в Польше генерал-майор Р. фон Хайгендорф[484].

После завершения в сентябре 1943 года своего формирования и обучения 162-я дивизия была отправлена в Словению, где, совместно с немецкими частями и формированиями местных коллаборационистов, вела бои против югославских партизан. В августе 1944 года дивизия была передислоцирована в Италию, где ее до самого конца войны использовали на охранной службе. После начала наступления западных союзников она в течение двух кампаний (сентябрь – декабрь 1944 и январь – апрель 1945 года) принимала участие в боях с ними. В апреле 1945 года дивизия была отведена в Австрию, где и капитулировала перед британскими войсками[485].

В целом же система подчинения и боевого применения 162-й дивизии выглядела следующим образом:

Оценивая опыт использования частей Восточных легионов на Кавказе, начальник штаба группы армий «А» генерал-лейтенант Х. фон Грайфенберг отмечал, прежде всего, их неодинаковый уровень боеспособности и крайне разный боевой дух личного состава. В частности, он указывал, что некоторые из них «действовали в крупных лесных районах часто самостоятельно, успешно боролись с бандами и отрядами противника и внесли большой вклад в дело обеспечения умиротворения этих районов»[486].

Среди таких частей Грайфенберг называл 804-й и 805-й азербайджанские, 809-й армянский пехотные батальоны и еще целый ряд других. В другом немецком приказе, на этот раз командующего 16-й моторизованной дивизией, изданном 7 января 1943 года, отмечались заслуги 450, 782 и 811-го туркестанских батальонов. В этом документе, в частности, говорилось, что эти батальоны завоевали «почетное право носить немецкую форму»[487].

Однако многие другие части не оправдали надежд германского командования: не проявили высокой боеспособности в связи с тем, что многие из завербованных в них советских военнопленных дезертировали или переходили на сторону Красной армии. Существенную роль при этом сыграла советская пропаганда, которая хоть и обвиняла всех добровольцев в предательстве, но и, одновременно, обещала прощение «вовремя одумавшимся». Кроме того, имело место и обыкновенное нежелание легионеров воевать со своими соотечественниками[488].

Например, 10 человек из состава 795-го грузинского пехотного батальона дезертировали еще во время следования на фронт, 50 – сбежали сразу после прибытия к месту назначения, а еще 33 добровольца перешли на сторону советских войск уже в ходе боевых действий. В других частях положение было не лучшим. В 796-м грузинском батальоне число перебежчиков за все время боев достигло 82 человека, а в 781-м туркестанском – 43.

Чтобы хоть как-то нормализовать обстановку в частях Восточных легионов, немцы принимали по отношению к их личному составу соответствующие меры. Иногда довольно жесткого характера. Так, 452-й и 781-й туркестанские батальоны были в конце концов расформированы, а их личный состав распределен по немецким частям. 795-й грузинский батальон – вообще выведен с фронта. В Крыму, куда он попал на отдых, его очистили от ненадежных и свели в две роты – стрелковую и пулеметную. В дальнейшем эти роты показали себя гораздо лучше, чем на Кавказе. Менее повезло 796-му грузинскому и 808-му армянскому батальонам: после отвода с фронта они были разоружены и реорганизованы в дорожно-строительные части[489].

В некоторых батальонах, еще в период организации, были созданы подпольные группы, готовившие переход на сторону Красной армии или партизан. Например, в 808-м армянском батальоне в число подпольщиков входило от 30 до 40 % легионеров. Руководил ими бывший советский лейтенант Григорьян. Однако ни эта, ни многие другие попытки, предпринятые во время пребывания батальонов на Кавказе, не увенчалась успехом: после всех упомянутых случаев немцы очень тщательно следили за личным составом всех частей Восточных легионов.

Первая успешная попытка почти полного перехода имела место в феврале 1943 года в 825-м волжско-татарском батальоне, который в это время нес охранную службу в Витебской области (Белоруссия). В этой части, еще с конца 1942 года, действовала подпольная организация. Подпольщики Витебска установили с ней связь, сообщили местным партизанам подробные данные о батальоне и приняли деятельное участие в организации перехода его личного состава на сторону партизан. В результате 23 февраля 1943 года подавляющее большинство легионеров (более 800 человек), захватив оружие (6 противотанковых орудий, 100 пулеметов и автоматов), ушли в лес[490].

Еще один такой случай, и опять при содействии партизан, имел место в 804-м азербайджанском батальоне, после того как он был выведен с Кавказа в Крым. Здесь, в августе 1943 года, в нем была создана подпольная организация, которая со временем должна была стать костяком партизанского отряда. Подпольщики действовали до 8 октября 1943 года, пока их не выдал предатель. Немцы расстреляли 8 главных зачинщиков, еще несколько десятков – менее виновных – отправили в концлагерь. Тем не менее 60 человек смогли бежать и создали партизанский отряд, который успешно действовал до самого освобождения Крыма[491].