Читать онлайн «Вторая мировая война. (Часть III, тома 5-6)». Страница 85

Политические распри мешали партизанской войне, и вскоре мы оказались в сложном и неприятном положении. Становилось ясно, что налицо имеются три различных по своим взглядам элемента: ЭЛАС, насчитывавшая к тому времени 20 тысяч человек и находившаяся в основном под контролем коммунистов; отряды Зерваса, известного под названием ЭДЕС и насчитывавшие 5 тысяч человек; и политические деятели-монархисты, сгруппировавшиеся в Каире или в Лондоне вокруг короля, с которым нас связывали особые обязательства как с главой государства, сражавшегося в качестве нашего союзника в 1941 году. К 1943 году все эти группировки прониклись мыслью, что союзники, вероятно, выиграют войну, и между ними, к выгоде общего врага, началась серьезная борьба за политическую власть. В марте 1943 года группа видных политических деятелей в Афинах подписала манифест, призывавший короля не возвращаться после войны в Грецию, пока не состоится плебисцит. Было важно, чтобы король четко сформулировал свою позицию. Поэтому 4 июля он обратился к греческому народу по радио с примирительным заявлением, в котором обещал провести всеобщие выборы, как только страна будет освобождена; он указал, что греческое правительство, находящееся за границей, уйдет в отставку по возвращении в Афины, чтобы можно было создать правительство, опирающееся на широкую базу. Однако общественное мнение в самой Греции стремилось к действиям в более близком будущем. Вскоре после этого в малочисленных греческих вооруженных силах, которые были сконцентрированы нами на Среднем Востоке и в которых действовали пропагандисты ЭАМ, вспыхнул небольшой мятеж. В августе делегация в составе шести лидеров, представлявших главные группы движения Сопротивления в Греции, была доставлена в Каир; они также настаивали на проведении плебисцита до возвращения короля и на предоставлении трех мест в эмигрантском правительстве политическим деятелям, находящимся в самой Греции. Ни король, ни его премьер-министр на это не соглашались.

Когда я был в Квебеке, я получил от короля Георга II следующее послание по поводу этих событий:

Король Греции, Каир — премьер-министру и президенту Рузвельту

19 августа 1943 года

"4 июля я объявил моему народу, что после освобождения его призовут определить, при посредстве свободных выборов, форму правления в стране.

Сейчас я внезапно столкнулся с весьма любопытным положением, когда из Греции прибыли некоторые личности, якобы представляющие различные партизанские отряды; кроме того, приехал представитель ряда старых политических партий, настаивающих, чтобы я объявил о том, что вернусь только после плебисцита, который определит форму будущего режима… В этих обстоятельствах я был бы весьма благодарен вам за совет по поводу политики, которая является в данный момент наилучшей с точки зрения дела Греции и Объединенных Наций.

Я лично в настоящий момент склонен продолжать политику, о которой мы договорились перед моим отъездом из Англии. Я вполне определенно считаю, что мне следует вернуться в Грецию вместе с моими войсками — хотя я и был вынужден покинуть мою страну после кратковременного в ней пребывания, — для того чтобы трудиться во имя ее национальных интересов среди наших союзников, если в свете дальнейшего развития событий такой образ действий с моей стороны будет целесообразным".

Получив это письмо, я написал:

Премьер-министр — министру иностранных дел, Англия

19 августа 1943 года

«Если значительные английские силы примут участие в освобождении Греции, король должен вернуться вместе с англо-греческой армией. Это, пожалуй, наиболее вероятная возможность. Если же, однако, греки окажутся достаточно сильны, чтобы самостоятельно выгнать немцев, у нас будет значительно меньше права голоса в этом вопросе. Отсюда следует, что король должен требовать для монархистов равного представительства с республиканцами, как это сейчас предполагается. Во всяком случае, он совершил бы большую ошибку, если бы каким-либо образом выразил свое согласие остаться за пределами Греции, пока продолжаются бои за освобождение и пока условия исключают возможность проведения плебисцита в мирной обстановке».

Капитуляция Италии в сентябре 1943 года отразилась на всей расстановке сил в Греции. ЭЛАС сумела захватить основную часть итальянского снаряжения, включая вооружение целой дивизии, и добиться, таким образом, военного превосходства. Опасность коммунистического переворота в случае ухода немцев, который теперь стал вполне возможен, требовала неослабного внимания.

Премьер-министр — генералу Исмею для комитета начальников штабов

23 сентября 1943 года

«Я полностью согласен с министром иностранных дел по этому вопросу, который по природе своей является политическим. В случае эвакуации немцами Греции мы обязательно должны быть в состоянии направить в Афины 5 тысяч английских солдат с бронемашинами и бреновскими самоходками; транспорт и артиллерия не нужны. Греческие войска в Египте будут их сопровождать. Их задача будет заключаться в оказании в этом центре страны поддержки восстановленному у власти законному правительству Греции. Греки не будут знать, сколько еще войск последует за ними. Возможно, что между греческими партизанскими отрядами разгорится кое-какая грызня, однако англичанам будут выказывать всяческое уважение, в особенности потому, что спасение страны от голода зависит целиком от наших усилий в первые месяцы после освобождения. При формировании этих войск следует исходить из того расчета, что им не придется иметь дело с чем-либо более серьезным, чем бунт в столице или набег на столицу из деревень… Как только будет создано устойчивое правительство, мы сможем уйти».

Таково было первое предположение о том, что нам, возможно, придется вмешаться во внутренние дела Греции в момент освобождения.

Развитие событий к тому времени ускорилось, так как ЭЛАС разработала планы захвата политической власти сразу же после ухода немцев и прежде чем будет возможно создать упорядоченное конституционное правительство. В течение зимы против противника предпринимались лишь незначительные действия. В октябре войска ЭЛАС атаковали ЭДЕС (Зерваса), и английский штаб в Каире прекратил поставки оружия ЭЛАС. Наши миссии, находившиеся на месте в Греции, прилагали все усилия к тому, чтобы ограничить гражданскую войну, которая в этот момент вспыхнула в разоренной и оккупированной стране, и положить ей конец.

Решения Каирской и Тегеранской конференций косвенно отразились на положении в Греции. Было условлено, что крупный десант союзников там высажен не будет, точно так же представлялось маловероятным, что сюда после отступления немцев прибудут сколько-нибудь значительные английские силы. Следовательно, требовалось обсудить вопрос о мерах по предотвращению анархии. Нам казалось, что единственной фигурой, стоявшей над межпартийной враждой, был архиепископ афинский Дамаскинос. Будучи в Каире, Иден пытался доказать королю преимущество временного регентства. В то же время мы надеялись, что, послав греческую бригаду, находившуюся на Среднем Востоке, сражаться в Италии, мы поднимем престиж эмигрантского правительства и будем иметь под рукой верные войска, которые можно было бы в случае необходимости направить в Западную Грецию.

Король не захотел согласиться на регентство и возвратился в Лондон. К тому времени ЭАМ вместе со своим военным компонентом ЭЛАС создал в горах Центральной и Северной Греции государство в государстве. В феврале 1944 года английским офицерам удалось добиться неустойчивого перемирия между ЭЛАС и ЭДЕС. Но советские армии уже находились на границах Румынии. Возросли шансы на эвакуацию немцами Балкан, а вместе с тем и на возможность возвращения в страну королевского правительства — при поддержке англичан. Предположив, что оба эти события могут произойти в апреле, лидеры ЭАМ решили перейти к действиям.

26 марта в горах был создан политический комитет национального освобождения, и известие об этом было передано по радио всему миру. Это был прямой вызов будущей власти правительства Цудероса. Таким образом, было создано второе, контролируемое коммунистами правительство, которое должно было послужить центром сплочения для всех греков. Это явилось сигналом для беспорядка в греческих вооруженных силах на Среднем Востоке и в кругах, близких к греческому правительству за границей. 31 марта группа офицеров армии, флота и авиации посетила Цудероса в Каире и потребовала, чтобы он вышел в отставку. Дело дошло до кризиса, но греческий король в Лондоне не сознавал всей важности положения.

6 апреля Цудерос подал в отставку и рекомендовал в качестве своего преемника военно-морского министра своего правительства Венизелоса. 4 апреля вспыхнули беспорядки в 1-й бригаде, которая, как я надеялся, могла бы принять участие в кампании в Италии. 5 апреля канцелярия начальника греческой военной полиции в Каире была захвачена сотней мятежников, которых английским войскам и египетской полиции пришлось окружить, после чего они были без осложнений вывезены на грузовиках в лагерь-изолятор. В Александрии руководитель профсоюза греческих моряков вместе с тридцатью своими приверженцами забаррикадировался у себя дома и отказался подчиниться приказу полиции. Экипажи пяти кораблей греческого королевского флота высказались за республику и потребовали отставки всего тогдашнего правительства. Все члены этого правительства подали королю свои прошения об отставке, но согласились остаться на посту, пока она не будет принята.