Читать онлайн «Вторая мировая война. (Часть III, тома 5-6)». Страница 185

Месяцем раньше было бы лучше. Но и теперь было еще не слишком поздно. С другой стороны, отдать путем изолированного акта весь центр и сердце Германии — более того, самый центр и краеугольный камень Европы — казалось мне опасным и непредусмотрительным решением. Если уж это нужно было сделать, то на это можно было согласиться только как на часть общего и окончательного урегулирования. В противном случае мы прибыли бы в Потсдам, не имея никаких козырей, и все перспективы на будущий мир в Европе вполне могли бы быть потеряны. Однако решение этого вопроса не зависело от меня. Наш собственный отход к границе оккупационной зоны был незначительным. Наша армия насчитывала лишь один миллион человек, в то время как американская армия располагала тремя миллионами. Все, что я мог сделать — это, во-первых, просить о приближении даты встречи «тройки» и, во-вторых, в случае отклонения этой просьбы добиваться отсрочки отвода войск до тех пор, пока мы не сможем обсудить все наши проблемы в целом, собравшись вместе, лицом к лицу и на равных условиях.

Премьер-министр — президенту Трумэну 4 июня 1945 года

«Я уверен, что Вы понимаете причину, почему я настаиваю на более ранней дате, скажем, 3-го или 4-го (июля). Отход американской армии к нашей линии оккупации в центральном секторе, в результате чего советская держава окажется в самом сердце Западной Европы и между нами и всем тем, что находится восточнее, опустится „железный занавес“, вызывает у меня самые мрачные предчувствия. Я надеялся, что этот отход, если он должен быть совершен, будет сопровождаться урегулированием многих важных вопросов, что могло бы послужить подлинным фундаментом всеобщего мира. Пока что ни один действительно важный вопрос не был урегулирован, а Вам и мне придется нести большую ответственность за будущее. Поэтому я все еще надеюсь, что дата встречи будет приближена».

Я подкрепил этот довод указанием на своевольные действия русских в Вене.

Премьер-министр — президенту Трумэну 9 июня 1945 года

"1. Маршал Толбухин приказал, чтобы наши миссии выехали из Вены 10 или 11 июня. Им не позволили ничего осмотреть за пределами города, и союзникам разрешается пользоваться только одним аэродромом. Это — столица Австрии, которая по соглашению должна быть разделена, как и сама страна, на четыре зоны; но, кроме русских, там никто не имеет никакой власти, и мы лишены там даже обычных дипломатических прав. Если мы уступим в этом вопросе, мы должны будем рассматривать Австрию как относящуюся к советизированной половине Европы.

2. С другой стороны, русские требуют отвода американских и английских сил в Германии к оккупационной линии, установленной очень давно и при совершенно иной обстановке, и Берлин, конечно, пока что полностью советизирован.

3. Не лучше ли было бы отказаться отвести войска на главном европейском фронте до тех пор, пока не будут урегулированы вопросы, касающиеся Австрии? Не считаете ли Вы, что, по крайней мере, все соглашение о зонах, безусловно, должно бы быть претворено в жизнь в одно и то же время?

4. Государственному департаменту была отправлена телеграмма, описывающая действительное положение наших миссий в Вене, которые, я полагаю, выедут, как приказано, 10 или 11 июня, предварительно заявив протест".

12 июня президент ответил на мою телеграмму от 4 июня.

Он заявил, что трехстороннее соглашение об оккупации Германии, одобренное президентом Рузвельтом после «тщательного рассмотрения и подробного обсуждения» со мной, делает невозможной отсрочку отвода американских войск из советской зоны для того, чтобы добиться урегулирования других вопросов. Пока войска не будут отведены, Союзный контрольный совет не может начать функционировать, а военному управлению, осуществляемому верховным союзным командующим, должен быть без задержки положен конец, и оно должно быть разделено между Эйзенхауэром и Монтгомери. Его советники ему заявили, сообщал президент, что отсрочка до нашей встречи в июле причинила бы ущерб нашим отношениям с Советским Союзом, и он предлагал послать соответствующую телеграмму Сталину.

В этом документе предлагалось, чтобы мы немедленно дали указания нашим армиям оккупировать соответствующие зоны. Что касается Германии, то он готов был отдать приказ всем американским войскам начать отход 21 июня. Командующие должны договориться об одновременной оккупации Берлина и о свободном движении туда и оттуда американских вооруженных сил по шоссейным и железным дорогам и по воздуху из Франкфурта. В Австрии все это можно было сделать быстрее и лучше, поручив командующим на месте установить границы зон в стране и в Вене, обращаясь к своим правительствам только по таким вопросам, какие они не смогут разрешить сами.

Для меня это прозвучало как погребальный звон. Но мне ничего не оставалось, как только подчиниться.

Премьер-министр — президенту Трумэну 14 июня 1945 года

"1. Очевидно, мы вынуждены подчиниться Вашему решению, и необходимые указания будут даны.

2. Неверно говорить, что трехстороннее соглашение о зонах оккупации в Германии было предметом «тщательного рассмотрения и подробного обсуждения» между мной и президентом Рузвельтом. В Квебеке о них упоминалось вскользь и говорилось лишь об англоамериканских соглашениях, которые президент не хотел заранее обсуждать в переписке. Они были переданы объединенному англо американскому штабу и были, конечно, приемлемы для них.

3. Что касается Австрии, то, я думаю, мы не можем поручить урегулирование спорных вопросов командующим на месте. Маршал Сталин в своем послании от 18 мая совершенно ясно заявил, что соглашение об оккупации и контроле над Австрией должно быть разработано Европейской консультативной комиссией. Я не думаю, что он согласится на перемену, и во всяком случае наши миссии уже, возможно, покинули Вену. Я предлагаю на Ваше рассмотрение следующую новую редакцию предпоследнего параграфа вашего послания маршалу Сталину:

«Я считаю, что урегулирование австрийской проблемы так же неотложно, как и германской проблемы. Переброска вооруженных сил в оккупационные зоны, о чем достигнуто принципиальное согласие в Европейской консультативной комиссии, переброска национальных гарнизонов в Вену и создание Союзнической комиссии для Австрии — все это должно происходить одновременно с такими же шагами в Германии. Я поэтому придаю самое большое значение урегулированию спорных австрийских проблем, чтобы вся эта система в Германии и Австрии могла начать действовать одновременно. Я надеюсь, что недавний визит американской, английской и французской миссий в Вену даст возможность Европейской консультативной комиссии без задержки принять все необходимые для этой цели решения».

4. Я, со своей стороны, придаю особое значение тому, чтобы русские эвакуировали ту часть английской зоны в Австрии, которую они сейчас занимают одновременно с эвакуацией английскими и американскими силами русской зоны в Германии.

5. Я искренне надеюсь, что Ваше решение в конечном счете обеспечит длительный мир в Европе".

Президент текстуально принял предложенный мной параграф относительно Австрии. Больше я ничего не мог сделать. На следующий день я писал Сталину:

Премьер-министр — маршалу Сталину 15 июня 1945 года

"1. Я ознакомился с копией послания Президента Трумэна от 14 июня на Ваше имя относительно отвода всех американских войск в их оккупационную зону, начиная с 21 июня, по договоренности между соответственными командующими.

2. Я готов также дать указание фельдмаршалу Монтгомери договориться с его коллегами о необходимых мероприятиях по подобному же отводу британских войск в их зону в Германии, по одновременному вводу союзных гарнизонов в Большой Берлин и по обеспечению британскими войсками свободы передвижения между Берлином и британской зоной по воздуху, железной дороге и шоссе.

3. Я полностью одобряю то, что Президент Трумэн говорит об Австрии. В частности, я надеюсь, что Вы дадите указание о том, чтобы русские войска в тот же день, когда начнется передвижение войск в Германии, начали отход из той части Австрии, которая в соответствии с принципиальным соглашением, достигнутым в Европейской Консультативной Комиссии, должна быть частью британской зоны".

Маршал Сталин — премьер-министру 17 июня 1945 года

"Получил Ваше послание относительно отвода союзных войск в соответствующие зоны в Германии и Австрии.

Я должен, к сожалению, сказать, что начало отхода британских и американских войск в свои зоны и ввод британских и американских войск в Берлин 21 июня встречает затруднения, так как с 19 июня маршал Жуков и все другие наши командующие войсками приглашены в Москву на сессию Верховного Совета, а также для организации парада и для участия в параде 24 июня. Они смогут вернуться в Берлин только 28-30 июня. Следует также иметь в виду, что работы по разминированию в Берлине еще не закончены и что разминирование может быть окончено лишь к концу июня.