Читать онлайн «Вторая мировая война. (Часть III, тома 5-6)». Страница 181

А тем временем как насчет России? Я всегда стремился к дружбе с Россией, но так же, как и у вас, у меня вызывает глубокую тревогу неправильное истолкование русскими ялтинских решений, их позиция в отношении Польши, их подавляющее влияние на Балканах, исключая Грецию, трудности, чинимые ими в вопросе о Вене, сочетание русской мощи и территорий, находящихся под их контролем или оккупацией, с коммунистическими методами в столь многих других странах, а самое главное — их способность сохранить на фронте в течение длительного времени весьма крупные армии. Каково будет положение через год или два, когда английские и американские армии растают и исчезнут, а французская еще не будет сформирована в сколько-нибудь крупных масштабах, когда у нас, возможно, будет лишь горстка дивизий, в основном французских, тогда как Россия, возможно, решит сохранить на действительной службе 200-300 дивизий?

Железный занавес опускается над их фронтом. Мы не знаем, что делается позади него. Можно почти не сомневаться в том, что весь район восточнее линии Любек, Триест, Корфу будет в скором времени полностью в их руках. К этому нужно добавить простирающийся дальше огромный район, завоеванный американскими армиями между Эйзенахом и Эльбой, который, как я полагаю, будет через несколько недель — когда американцы отступят — оккупирован русскими силами. Генералу Эйзенхауэру придется принять все возможные меры для того, чтобы предотвратить новое бегство огромных масс германского населения на Запад при этом гигантском продвижении московитов в центр Европы. И тогда занавес снова опустится очень намного, если не целиком. И, таким образом, широкая полоса оккупированной русскими территории протяжением во много сот миль отрежет нас от Польши.

Тем временем внимание наших народов будет отвлечено навязыванием сурового обращения с Германией, которая разорена и повержена, и в весьма скором времени перед русскими откроется дорога для продвижения, если им это будет угодно, к водам Северного моря и Атлантического океана.

Безусловно, сейчас жизненно важно прийти к соглашению с Россией или выяснить наши с ней отношения, прежде чем мы смертельно ослабим свои армии или уйдем в свои зоны оккупации. Это может быть сделано только путем личной встречи. Я буду чрезвычайно благодарен Вам за высказанное Вами мнение и совет. Конечно, мы можем прийти к мнению, что Россия будет вести себя безупречно, и это, несомненно, наиболее удобный выход. Короче говоря, с моей точки зрения, проблема урегулирования с Россией прежде, чем наша сила исчезнет, затмевает все остальные проблемы".

С самого начала я принимал все возможные меры, какие только были в моей власти, для того, чтобы удержать позиции и не допустить ослабления западных армий.

Премьер-министр — генералу Эйзенхауэру, Франция 9 мая 1945 года

"Я с беспокойством услышал о том, что немцы должны уничтожить все свои самолеты in situ[124] . Я надеюсь, что такая политика не будет принята в отношении вооружений и других видов снаряжения. Возможно, что они нам когда-нибудь остро потребуются, и даже сейчас они могут пригодиться как во Франции, так в особенности в Италии. Я считаю, что нам нужно сохранить все, что заслуживает сохранения. Так, тяжелое орудие, которое я сберег со времен прошлой войны, то и дело вело огонь с высот Дувра в эту войну.

У нас здесь большое ликование".

Генерал Эйзенхауэр — премьер-министру 10 мая 1945 года

"Наша политика в том виде, в каком она сформулирована в Акте о капитуляции, означает, что немцы не будут уничтожать самолеты, и эта политика распространяется на действия немцев в отношении всего их снаряжения. Если немцы уничтожают снаряжение, что представляет собой нарушение Акта о капитуляции, я буду рад получить конкретные данные, которые позволили бы мне наказать виновных.

Здесь также большое ликование".

В Вашингтоне Иден согласно моему желанию обратился 14 мая к генералу Маршаллу и Стимсону с запросом по поводу отвода американских войск из Европы. Генерал в целом высказался успокоительно. Фактические цифры отвода войск на ближайшие несколько месяцев не превысят 50 тысяч человек в месяц из общего числа 3 миллиона человек. Затем Иден перешел к вопросу об отходе англо-американских сил в их заранее согласованные зоны. Маршалл, который читал мою телеграмму, посланную президенту, казалось, сочувственно относился к тому, что я предлагал. Однако, сказал он, в Австрии русские ушли из небольшого района американской зоны, который они оккупировали. Он считал, что они сделали это сознательно, с целью придать больший вес своим доводам, когда они потребуют нашего отхода из оккупированных нами районов русской зоны.

Я имел, по крайней мере, возможность сохранить достаточно эффективные силы английской авиации.

Премьер-министр — генералу Исмею для комитета начальников штабов

17 мая 1945 года

«Всякое сокращение бомбардировочной авиации должно быть приостановлено. Всякое сокращение авиации метрополии, за исключением авиации береговой обороны, должно быть приостановлено. В обоих случаях разрешается предоставлять отпуска, когда это необходимо, но структура и численность эскадрилий не должны сокращаться впредь до нового приказа военного кабинета».

Премьер-министр — министру авиации и начальнику штаба военно-воздушных сил

17 мая 1945 года

«В настоящее время не должно быть допущено никакого ослабления военно-воздушных сил в Италии или демобилизации».

Премьер-министр — начальнику штаба военно-воздушных сил и генералу Исмею для сведения всех, кого это касается

17 мая 1945 года

«Никакие германские самолеты, находящиеся под английским контролем и пригодные для использования в боевых операциях, включая запасные части, не должны уничтожаться немцами или нами без предварительного разрешения кабинета»[125]

.

Премьер-министр — генералу Исмею для комитета начальников штабов

20 мая 1945 года

«Около недели назад я дал указание об отмене дальнейшей демобилизации военно-воздушных сил и распоряжение о сохранении „установленного уровня“ в демобилизации армии. Я, само собой разумеется, рассчитываю, что комитет начальников штабов укажет наилучшие и наименее затруднительные методы для выполнения этих необходимых процедур».

Прошла неделя, прежде чем мне снова довелось услышать мнение Трумэна по поводу основных проблем. 22 мая он прислал мне телеграмму, в которой сообщил, что просил Джозефа Дэвиса встретиться со мной до Тройственной конференции и переговорить по ряду вопросов, которые он предпочел бы не обсуждать по телеграфу.

Перед войной Дэвис был американским послом в России, и было известно, что он весьма сочувствует советскому режиму: Он даже написал книгу о своей миссии в Москве, на основе которой был поставлен фильм, во многих отношениях, казалось, выражающий сочувствие советской системе. Я, конечно, немедленно согласился на встречу с ним, и 26 мая он провел ночь в Чекерсе. Я имел с ним весьма длительную беседу. Суть того, что он должен был предложить, сводилась к тому, что, прежде чем встретиться со мной, президент должен сначала встретиться со Сталиным где-то в Европе, Это предложение меня поистине поразило. Мне не понравилось слово «сговор», которое президент в своей предыдущей телеграмме использовал в применении к любой встрече между ним и мной. Англия и Соединенные Штаты были связаны узами принципов и согласия в отношении политики во многих областях, и обе наши страны коренным образом расходились во взглядах с Советами по многим важнейшим проблемам.

Во избежание недоразумений я составил официальные замечания и вручил их Дэвису с полного согласия министра иностранных дел, который к тому времени уже вернулся в Лондон.

ЗАМЕЧАНИЯ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА ПО ПОВОДУ ПОСЛАНИЯ ДЭВИСА

27 мая 1945 года

"1. Крайне необходимо провести как можно скорее конференцию трех главных держав. Премьер-министр готов присутствовать на ней в любое время, в любом месте, приемлемом для остальных двух держав. Он надеется, однако, что Соединенные Штаты и Великобритания не сочтут необходимым отправиться на русскую территорию или в русскую зону оккупации. В Москву уже предпринималось много поездок, и последняя встреча, в Ялте, состоялась на русской земле. Премьер-министр заявляет, что Лондон — величайший город в мире, вынесший много тяжелых ударов во время войны, — является наиболее подходящим местом для победной встречи трех великих держав. Тем не менее в случае, если это предложение будет отклонено, правительство его величества готово обсудить с Соединенными Штатами и Советской Россией вопрос о выборе наилучшего места.

Премьер-министр встретил с некоторым удивлением переданное г-ном Дэвисом предложение о том, чтобы между президентом Трумэном и премьером Сталиным состоялась встреча в каком-то согласованном месте и чтобы представители правительства его величества были приглашены присоединиться к ним несколькими днями позже. Следует понять, что представители правительства его величества не смогут присутствовать ни на каком совещании иначе как в качестве равноправных партнеров с самого его начала. Такое положение, несомненно, было бы достойно сожаления. Премьер-министр не видит никакой необходимости поднимать спор, столь оскорбительный для Англии, Британской империи и Содружества Наций. Встречи подобного рода всегда требуют двух-трех дней предварительного обсуждения, когда разрабатывается повестка дня и когда происходит обмен визитами вежливости между тремя главами государств. При таких обстоятельствах все три великие державы, очевидно, вправе организовать любые встречи, какие им угодно и когда им угодно.