Читать онлайн «Великое противостояние в космосе (СССР - США)». Страница 4

Романтики и прагматики на пороге космоса. Философско-нравственное наследие народов России эмоционально, проникнуто заботой о высоких нравственных ("вселенских") идеалах рода человеческого, ориентируется на вечные религиозные ценности. Многие положения этого наследия, хотя и высказанные в иных исторических условиях, актуальны и сегодня. Они могут быть переосмыслены, уточнены и в таком виде станут своеобразными нравственными ориентирами для космической деятельности будущего.

По мнению известного русского философа Н.О. Лосского, в характере русского народа есть уникальные черты, которые сближают его с космосом в самом широком философском смысле и делают неравнодушным к результатам космической деятельности человечества. Это - религиозность, чуткое восприятие душевных страданий других людей, способность к высшим формам опыта, чувственность и воля, свободолюбие, доброта, даровитость, мессианство. Н.О. Лосский особо подчеркивает: "Русский человек обладает особенно чутким различением добра и зла; он зорко подмечает несовершенство наших поступков, нравов и учреждений, никогда не удовлетворяясь ими и не переставая искать совершенства добра"3. Явно обогнавшими свое время и отвечающими нормам "космического сознания" звучат мысли русского философа Вл. Соловьева, стремившегося применить одну из заповедей Христа и к отношениям друг к другу народов планеты: "люби все другие народы, как свой собственный"4.

Идеи великих представителей народов, проживающих на территории России, касающиеся целей и важнейших принципов человеческой деятельности, доказали свою жизнеспособность, выдержали испытание временем. Как в преддверии космической эры, так и на пороге третьего тысячелетия новой истории многие из них заслуживают глубокого изучения и внедрения в повседневную практику человечества, вставшего на путь построения прогрессивной системы международных отношений, решения глобальных проблем, перехода на модель устойчивого развития, поступательного продвижения во Вселенную. Самобытный мыслитель и религиозный философ XIX века Н.Ф. Федоров высказал идею, которая чрезвычайно актуальна для освобождения мировой космической деятельности от ошибок первых десятилетий конфронтаций и чрезмерной милитаризации: "Лишь только тогда, когда земля как целое будет управляема человеческим родом в его полной совокупности, только такое отношение можно считать нормальным отношением к природе"5.

Уверенность в том, что будущее человечества на планете и в космосе единство, осознанное построение гармоничных отношений в обществе, с техникой и с природой, звучит и в философских работах академика В.И. Вернадского: "Человечество, взятое в целом, становится мощной геологической силой. И перед ним, перед его мыслью и трудом ставится вопрос о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого... Нельзя безнаказанно идти против принципа единства всех людей как закона природы"6, - писал он незадолго до окончания Второй мировой войны. В таком же ключе рассуждал и талантливый ученый и оригинальный писатель-фантаст Иван Ефремов: "Люди приобретают все большую власть над природой, забывая о необходимости воспитания и переделки самого человека, часто недалеко ушедшего от своих предков по уровню общественного сознания... У нас на Земле и там, в глубинах пространства, расцветает жизнь - могучий источник мысли и воли, который впоследствии превратится в поток, широко разлившийся по Вселенной. Поток, который соединит отдельные ручейки в могучий океан мысли"7.

В одном из вариантов классической работы К.Э. Циолковского "Исследование мировых пространств реактивными приборами" высказывалась уверенность в том, что проникновение в космос - дело не столь уж далекого будущего: "Было время - и очень недавнее - когда идея о возможности полета в космос считалась даже у знаменитых ученых и мыслителей безрассудной. Теперь это время прошло"8.

Однако прекрасно понимая, что политические замыслы государственных руководителей могут изменить практическую направленность космической деятельности, выдающийся русский мыслитель откровенно заявлял о своих намерениях современникам и потомкам: "Я не работал никогда над тем, чтобы усовершенствовать способы ведения войны; это противно моему духу. Работая над реактивными приборами, я имел мирные и высокие цели: завоевать Вселенную для блага человечества"9. Подобной "романтической" точки зрения придерживался и выдающийся немецкий теоретик космонавтики Г. Оберт. Задолго до начала космической эры человечества он писал: "...я чувствую, насколько близоруки государства, соперничающие между собой (за господство в космосе. - Г.Х.), и как просто покончить с этим соперничеством в процессе международного сотрудничества. Понимая, насколько богаты возможности космонавтики в преодолении барьеров, разделяющих государства, в содействии прогрессу науки и использованию талантов из всех стран, будем надеяться, что в недалеком будущем работы хватит на всех..."10.

В начале XX века проектированием и испытаниями ракет занимались ученые и инженеры во многих странах. Вспомним хотя бы первый в мире запуск жидкостной высотной ракеты американским инженером Робертом Годдардом. 16 марта 1926 года сконструированная им ракета достигла высоты 12,5 метра. В ее конструкции был ряд элементов, который впоследствии использовался в космических ракетах-носителях. Об опасности милитаризации деятельности, связанной с созданием и практическим использованием ракетной и космической техники, еще в 1935 году писал в журнале "Техника - молодежи" инженер-летчик С.П. Королев, будущий Главный конструктор советских космических кораблей: "Но в капиталистических странах, где каждое достижение науки и техники прежде всего расценивается с точки зрения пригодности для войны, развитие ракетного дела для безобидных целей вряд ли пользовалось бы большим вниманием правительств и денежными субсидиями. Интенсивное развитие ракетного дела за последнее десятилетие, несомненно, проходит под знаком подготовки к войне..."11.

Версальский договор запретил Германии создавать собственную артиллерию и авиацию, однако в Договоре ничего не говорилось о ракетах. Немецкие инженеры активно экспериментировали с ракетами. В 1933 году с приходом Гитлера к власти в вооруженных силах Германии был создан отдел ракетного оружия. К работе в нем были привлечены многие известные ученые и инженеры, которые до этого работали в Германском обществе ракетных путешествий и поддерживали контакты со своими коллегами из США, Англии, Франции и России. Среди них был и Вернер фон Браун, впоследствии руководитель работ над самыми мощными американскими ракетами-носителями типа "Сатурн". Вплоть до последних месяцев Второй мировой войны немецкие ракетчики во главе с генералом В. Дорнбергером активно работали над различными образцами ракетного оружия. В то время, когда в разгар Второй мировой войны в Германии полным ходом шло производство военных ракет "ФАУ-1" и "ФАУ-2", которые использовались для бомбардировок английских городов, генерал В. Дорнбергер докладывал Гитлеру замысел проекта воздушно-космического планера-бомбардировщика, который был бы способен наносить удары по американским городам и в первую очередь по Нью-Йорку.

Вскоре после окончания Второй мировой войны В. Дорнбергер перебрался в США, где он внес ощутимый вклад в создание ракетно-космического потенциала Америки. В июне 1958 года, уже после запуска первых советских искусственных спутников Земли, В. Дорнбергер выступил на национальной конференции представителей ракетной промышленности США. Свое обращение к ее участникам он начал такими словами: "Джентльмены, я приехал в вашу страну не для того, чтобы проиграть третью мировую войну, я уже проиграл две"12.

История распорядилась так, что первые шаги в космос человечество сделало в условиях, когда главной тенденцией и движущей силой развития мирового сообщества было бескомпромиссное соперничество двух крупнейших и наиболее влиятельных государств, представлявших противоположные социальные системы и два главных "полюса" на карте мира. Политические и военные руководители СССР и США не смогли преодолеть свои военно-политические и идеологические амбиции, оказались не в силах поставить свои космические программы на службу вековой мечте человечества. Поэтому лозунги и декларации о мирных намерениях в космосе были в лучшем случае лишь благими пожеланиями. Реальные маршруты советской и американской космонавтики все очевиднее вели к интересам военных ведомств, тешивших себя надеждой, что, завоевав господство в космосе, можно установить контроль над планетой. Романтикам от космоса пришлось смириться с суровой реальностью государственной политики, которая видела ракетную и космическую технику неотъемлемым компонентом потенциала средств защиты национальных интересов страны в сложных условиях на мировой арене в начале "холодной войны".