Читать онлайн «Евреи России. Времена и события. История евреев Российской империи». Страница 231

Около 5000 евреев продали свое имущество, чтобы отправиться на восток, однако в мае 1837 года появились правила, утвержденные Николаем I, первый пункт которых гласил: «Поселение евреев в Сибири решительно и навсегда прекратить». Лишь 1367 переселенцев успели попасть на отведенные земли‚ где они образовали деревни и занимались хлебопашеством. Потомки этих колонистов расселились затем по всей Сибири и с гордостью подчеркивали свое происхождение: «Мы не ссыльные‚ – говорили они‚ – не «ноздреванные» какие-нибудь‚ мы вольные».

В начале двадцатого века исследователь писал о них: «Еще в настоящее время можно встретить во многих селах Сибири старый тип еврея-земледельца – широкоплечего и высокого‚ коренастого‚ с загорелым лицом‚ одетого в русскую поддевку, говорящего чистым русским языком с сибирским акцентом. Многие из них и по сей день принимают близкое участие в делах схода‚ выбираются в сотники‚ сельские писари и старосты».

При Николае I в Сибирь стали направлять еврейских солдат. Со временем они женились на девушках, привезенных из черты оседлости, основывали в городах еврейские общины, строили солдатские синагоги. Указ 1837 года определил: сыновья солдат и ссыльных поселенцев должны с четырнадцати лет поступать в школы кантонистов или в шестнадцатилетнем возрасте возвращаться в черту оседлости.

Однако в 1845 году Николай I повелел: «Всех сыновей евреев, проживающих как в Восточной, так и Западной Сибири… помещать впредь в заведения эти (в школы кантонистов) по достижении ими восьмилетнего возраста». А по поводу солдатских дочерей приняли такое решение: «пришедшие в возраст» еврейские девушки «могут, обратясь в Христианскую веру, вступить в брак с русскими поселенцами и способствовать чрез то размножению народному в сем недостаточно населенном крае».

При Александре II некоторые категории евреев получили право селиться во внутренних губерниях России‚ в том числе и в Сибири. Они торговали там хлебом‚ ввозили скот из Монголии‚ работали артелями по погрузке пароходов и железнодорожных вагонов‚ проникали в самые отдаленные места Сибири со своими товарами, способствуя развитию малонаселенного края. Евреи установили торговые связи с Москвой, Лодзью и другими промышленными центрами России; Новомейский, Каминер, Фризер, Риф участвовали в развитии сибирской золотопромышленности.

Практически евреи не конкурировали с местным населением‚ потому что каждому хватало места и работы. Даже самый предвзятый исследователь признавал‚ что «для Сибири еврей пригоден и полезен»; он превращает городок Сибири в торговый или промышленный центр, «делается образцом и примером для неподвижного сибиряка-горожанина‚ которому есть чему у него поучиться».

Житель Сибири вспоминал: «Коренное население‚ не знавшее ни дворянства‚ ни крепостничества‚ – народ смелый‚ здравомыслящий и честный. С евреем сибиряк живет в ладу; ни он‚ ни начальство не знают о существующих для евреев особенных законах… Но вот приехал вновь назначенный генерал-губернатор Восточной Сибири. В большом селе‚ где его встретили хлебом-солью‚ он заметил в толпе еврейские лица и спросил депутацию: «Что‚ жиды‚ небось‚ здорово вас обирают?» Когда сельчане ответили ему: «Нет‚ ваше высокопревосходительство‚ они народ хороший»‚ – он сказал: «Ну‚ стало быть‚ вы их не знаете». Дав такой бесплатный урок местным жителям‚ администратор необъятного края вскоре развернул широкую деятельность по части утеснения евреев».

Правительство поощряло переселение в Сибирь сотен тысяч крестьян из западных губерний‚ однако в 1898 году было указано в категорической форме: «Евреям приезд и водворение в Сибири воспрещается». Теперь даже тот‚ кто имел право на повсеместное жительство‚ не мог поселиться в Сибири без разрешения местных властей. Многие рвались туда за куском хлеба от скученности и лишений черты оседлости‚ но их перехватывали по дороге‚ не разрешали оставаться даже на короткое время и немедленно высылали обратно.

По всей Сибири установили кордоны на границах губерний‚ на пристанях и железнодорожных станциях‚ где в паспортах приезжавших евреев ставили штамп – «въезд в сибирские города воспрещен». В еврейских общинах не хватало учителей‚ резников‚ раввинов‚ но получить разрешение на их приезд не было никакой возможности. Лишь евреи-каторжники и ссыльные имели привилегию – попасть в Сибирь и остаться там навсегда. Доходило порой до абсурда: некий резник‚ проживший в Сибири двадцать с лишним лет‚ достал удостоверение‚ что он – сосланный в Сибирь конокрад‚ и получил право на постоянное жительство. Выходило так‚ что честный еврей из черты оседлости не мог попасть в Сибирь‚ но еврей-преступник попадал туда на законном основании.

С. Витте, председатель Совета министров, из воспоминаний: «Вся груда еврейских законов представляет смесь неопределенностей с возможностью широкого толкования в ту или другую сторону». Запутанное законодательство о евреях стало хорошей статьей дохода для местных чиновников. Они пугали сибирских евреев угрозой выселения – особенно перед еврейскими праздниками‚ сажали их в кутузки до выяснения вопроса, получая за освобождение соответствующие подношения. Еврейский вопрос всплывал всякий раз‚ когда какому-либо чиновнику надо было поправить свои финансовые дела.

Затем власти потребовали‚ чтобы сибирские евреи жили лишь в тех городах‚ к которым некогда были приписаны. Началось принудительное переселение в места приписки‚ порой за тысячи километров – тех‚ кто давно находился на обжитом месте‚ работал‚ имел имущество. Иркутских евреев погнали в Читу‚ читинских – в Иркутск‚ а из Томска передавали: «Распоряжение о выселении поставило почти в безвыходное положение восемьсот семейств‚ которые обладают в городе недвижимостью. Результатом этой меры является разорение многих». Это принимало иногда такие размеры‚ что из Петербурга одергивали полицейские управления‚ которые «слишком энергично начали выселять евреев» и могли подорвать экономику края.

Порой местные жители противились этому выселению. В Забайкальской области рабочие приисков снова призвали и скрывали от властей высланных торговцев-евреев‚ потому что в их отсутствие торговцы-неевреи брали с рабочих тройные цены. В Иркутске офицеры и жандармы прятали от полиции некоего еврея‚ мастера «офицерских принадлежностей»‚ который подлежал выселению. Купцы и волостные правления просили оставить у них выселяемых евреев‚ этих «полезных и нужных» граждан‚ но их пожелания расходились с официальной политикой.

М. Кроль, из воспоминаний (Верхнеудинск, конец девятнадцатого века): «Большое впечатление на меня производила сравнительная зажиточность тамошних евреев. Я не встречал ни одного бедняка еврея, а о еврейском нищенстве, которое было распространено в черте оседлости, там не имели даже представления. Меня поражало то доверие, с которым верхнеудинские евреи относились друг к другу. Среди них был развит обычай давать беспроцентные ссуды на крупные суммы без всяких расписок. Верили на слово. И это было тем удивительнее, что почти все тамошние евреи были потомками каторжан или поселенцев… Каждого расценивали только по личным качествам и по его делам».

Еврейские общины содержали синагоги и молитвенные дома, хедеры, сиротские приюты, дома для престарелых, создавали погребальные братства и «Общества пособия бедным евреям». Разбросанные по огромной территории и оторванные от европейских единоверцев‚ они попали под местное влияние, образовав особый тип сибирских евреев.

«Сибирские евреи‚ – писал очевидец‚ – плохо знали еврейскую грамоту‚ но были по-своему набожны. Они усвоили себе местные нравы и обычаи. Многие пили водку и играли в карты‚ а еврейские девушки в деревнях пели русские песни в хороводах; они вечно жевали «серу» и щелкали кедровые орешки‚ что называлось «сибирская беседа»… Молодые люди‚ ездившие в «Рассею»‚ привозили оттуда красивых невест‚ не считаясь с их общественным положением. С партиями же для еврейских девушек дело обстояло хуже‚ и каждый заезжий приказчик-еврей мог сделаться желанным женихом богатейшей невесты».

Исследователь жизни евреев Сибири отметил:

«Гостеприимство у сибирских евреев развито не менее‚ чем у сибиряков вообще… К вашим услугам будет и стол его‚ и квартира‚ он снабдит вас всеми необходимыми вам сведениями‚ члены его семьи будут ухаживать за вами‚ словом‚ вы встретите у него самый радушный прием…

Приезжает в город какой-нибудь магид – проповедник‚ его окружают должным почетом… обильно награждают. Сибирский еврей охотно жертвует на богоугодные заведения (особенно – Иерусалимские‚ Яффские)‚ а также на постройку молитвенных домов… Нередки случаи‚ когда перед постройкой синагоги разъезжает уполномоченный по всей Сибири и собирает крупные пожертвования… Смешанные браки и переход в христианство весьма редко наблюдаются среди сибирских евреев…