Читать онлайн «Белоэмигранты на военной службе в Китае». Страница 109

Так у русских возникла новая проблема: приходилось отвлекать силы на охрану интернированных. Хотя китайцы согласились интернироваться по условиям сеттльмента, но, находясь на территории международного Шанхая, они не стали соблюдать условия и вели себя по отношению к русским враждебно[1167]. Китайцы находились на огороженном колючей проволокой участке сеттльмента с бараками, вплотную примыкающем к китайской части Шанхая. Китайская пресса вопила «об издевательствах» русских над ними. А «несчастные» китайцы, наоборот, жили очень неплохо, под наблюдением международных наблюдателей, получая отличный паек и почти ничего не делая. К интернированным регулярно пускали посетителей, которых сначала даже не обыскивали, а к командиру батальона приводили симпатичную китаянку-наложницу[1168].

Китайцы даже пытались ежедневно делать собственные построения, но потом им это надоело, они обленились и болтались по лагерю без дела. Вернее, они скоро его «нашли». Пользуясь тем, что русским было запрещено применять против них оружие, они всячески издевались над ними[1169]. Дело в том, что в крайне утомительную службу «у китайцев» входило не только несение постов, но и осмотр помещений, где те содержались. Это было очень опасно, так как китайцы не раз пытались избить и даже убить русских. Чтобы иметь представление об этих китайских «героях», надо сказать, что они в конце концов убили своего генерала. Ежедневно приходилось китайцев пересчитывать и не допускать бегства. В этом случае против беглецов применялось оружие и нередко их убивали.

По словам волонтеров, интернированные 12 августа 1938 г. дошли до того, что вывесили в лагере флаг Гоминьдана, что было равносильно бунту. Муниципальный совет потребовал спустить его, но они отказались. В итоге русским пришлось усмирять их. Англичане в последний момент пытались убедить китайцев одуматься, так как они были обязаны им жизнью, поскольку им позволили спастись здесь от японцев. Лагерь был окружен русскими, сидящими в машинах и готовыми в любой миг приступить к наведению порядка, но китайцы отказались подчиниться. Более того, на глазах англичан они первыми бросились в драку с русскими. Русское подкрепление спрыгивало с машин и вступало в схватку. Во главе бросившихся в бой были командир полка Иванов и его помощники Поронник и Лобанов. В ходе ожесточенного рукопашного боя, при котором русским запретили применять огнестрельное оружие, используя лишь деревянные палки, они сломили яростное сопротивление китайцев, вооруженных камнями, длинными палками, бутылками и железными ломами. По заранее разработанному плану подавления бунта, используя промежутки между бараками, русские быстро раздробили китайское сопротивление и загнали мятежников в бараки. Русские одержали победу, несмотря на то что они уступали китайцам в этом бою не только вооружением, но и численностью. Не помогли китайцам и регулярно демонстрируемые ими русским ранее приемы местной борьбы. На приемы боевого искусства русские отвечали матерной бранью и точными ударами кулаков и палок. Итог спецоперации по усмирению был впечатляющ: половина китайцев получила ранения, в том числе и тяжелые, двое были убиты. Из русских были ранены только 8 человек, из них 2 – тяжело. Погибших, к счастью, не было[1170].

Посылая русских на избиение китайцев, англичане подставляли первых и желали остаться чистыми в глазах вторых. Это гнусное происшествие было направлено на то, чтобы поссорить русских с китайцами, но отказаться от службы было невозможно: в условиях войны можно было остаться без хорошо оплачиваемой работы, имея на руках семьи. Так англичане в очередной раз проявили свою подлость, заставив русских делать мерзкое дело. После этого отношения русских и китайцев стали крайне враждебными. Так как русским приходилось часто бывать в китайском лагере, патрулируя его во избежание побегов и из-за непродуманного расположения охраны, китайцы пытались облить их нечистотами. В китайских газетах не раз звучали угрозы расправы с русскими, на которые Международный совет отвечал молчанием. Китайцы отказались даже от примирительных спортивных состязаний. Это неудивительно, так как во всех видах спорта русские побеждали китайцев, вчерашних носильщиков-кули или рикш.

С этого времени любимым занятием китайцев было закидывание русских камнями. От китайского Шанхая интернированных отделяла лишь стена с колючей проволокой. В ней китайцы регулярно проделывали бреши, задержанные могли переговариваться с толпой, настраивая ее против русских. Приходилось разгонять толпу, угрожавшую ворваться в лагерь. Однажды задержанный китаец пытался бежать, воспользовавшись собравшейся у колючки толпой, готовой напасть на русских, но был убит выстрелом русского волонтера. Опасаясь китайских беспорядков, англичане, вместо того чтобы поощрить стрелка, уволили его[1171].

Несмотря на это, общая атмосфера отношения иностранцев Шанхая к русским была очень теплой. Русский полк был доведен до совершенства, и на всех смотрах именно русские получали симпатии публики и командования. Их прохождение на парадах сопровождалось овациями и цветами[1172]. Даже в официальных приказах англичане называли Русский полк «прекрасной частью».

В 1940 г., в связи с отводом английских сил из Шанхая в Европу из-за войны с Германией, многих русских стали переводить в полицию. О такой службе русские могли только мечтать из-за очень хороших окладов. То, что кандидатов в «муниципальные полицейские» отбирали лишь из полка, подняло его на еще большую высоту. Из привлеченных русских создали специальный полицейский резерв на случай массовых беспорядков[1173]. К тому времени в китайской и английской полиции уже служили русские эмигранты. При этом бывали случаи их гибели. Так, в 1935 г. на посту погиб русский полицейский В. Михин, приехавший сюда из Харбина. Эта геройская смерть русского защитника порядка никого не оставила в Шанхае равнодушным, будь это китайцы или иностранцы[1174]. Вслед за ним геройски погиб при исполнении своих служебных обязанностей русский полицейский штабс-капитан Клюкин. Его убили китайские бандиты. При похоронах иностранцы отдали убитому полицейскому воинские почести. Тело Клюкина на орудийном лафете провезли по всему сеттльменту и захоронили среди могил других героев[1175].

Учитывая возможность боевого столкновения, международные власти Шанхая вскоре перевели всех русских наемников в полицию. Иначе их было бы невозможно применить против японцев из-за международного статуса волонтеров. В составе Волонтерского корпуса оставили лишь одну роту русских. Знамя ее, как и русских полицейских, продолжало оставаться трехцветным национальным русским флагом[1176]. Для русских, особенно старых вояк царского времени, перевод в полицейские был мучительным. Английские военные сильно жалели о переводе русских в полицию, говоря, что они лишились лучшей воинской части[1177]. Их европейским коллегам-полицейским приход русских сначала не понравился, так как они сразу стали офицерами. Дело было не только в различии размеров жалованья, но и в том, что заслужить звание офицера в полиции Шанхая было очень тяжело. Международные власти города пошли навстречу русским потому, что они зарекомендовали себя с самой лучшей стороны. Недовольство европейцев быстро прошло из-за радушия русских и того компанейства, которым они решительно отличались от других иностранцев[1178].

В 1941 г., из-за обострения ситуации, волонтеры стали нести охрану сеттльмента от японцев, устроивших в Шанхае провокацию, когда они хотели сорвать выборы в Муниципальный совет поджогами и взрывами бомб. Русским удалось помешать планам японцев[1179].

Вторая мировая война ворвалась в жизнь русских в Шанхае 7 декабря 1941 г., в день бомбардировок Пёрл-Харбора, когда город был оккупирован японскими войсками. Японцы, видя, что русские – дисциплинированная антисоветская часть, не арестовали и не распустили их, как было с другими иностранцами, а оставили на прежней службе[1180]. Но японская оккупация означала начало конца русских в Шанхае. То, что все изменилось, стало ясно после первых арестов японцами не нравившихся им русских. Был арестован и после пыток убит субинспектор полиции Павчинский. Однако с приходом японцев были и положительные моменты. Так, ими были увезены надоевшие до смерти русским интернированные китайцы, которых они «опекали» больше четырех лет. Понятия у лагерников о патриотизме были довольно странными, так как они пошли воевать против Чан Кайши, который драл за них глотку, в составе марионеточной армии правительства Ван Цзинвея[1181].