Читать онлайн «Англия. История страны». Страница 56

К 1870-м годам темпы индустриализации британской экономики начали несколько замедляться. Связано это было с усилившейся конкуренцией со стороны иностранных торговых компаний, особенно немецких и американских. Великобритания по-прежнему оставалась ведущей индустриальной державой мира, но разрыв между нею и остальными странами быстро сокращался.

Девятнадцатый век, особенно его середина, подарил нам большое количество замечательных литературных творений. Выдающийся романист Чарльз Диккенс (1812–1870) завоевал любовь читателей уже после первой своей книги «Посмертные записки Пиквикского клуба» (1836–1837 гг.). Его неподражаемый юмор, чрезвычайно жизненные персонажи наряду с критической наблюдательностью (а Диккенс подмечал и глубоко переживал социальную несправедливость, которой характеризовался XIX век) — все это обеспечило ему огромную читательскую аудиторию в Великобритании и Соединенных штатах. Славе Диккенса немало способствовала также его журналистская и лекторская деятельность. Наполовину автобиографический роман «Дэвид Копперфилд» (1849–1850 гг.) воссоздавал те условия, в которых писатель жил и трудился в детстве. Сегодняшним читателям наверняка знакома смахивающая на чудесную сказку история из сборника «Рождественские рассказы» (1843 г.), но даже в ней имеется серьезный социальный подтекст. Такие романы-разоблачения, как «Холодный дом» (1852–1853 гг.), «Николас Никльби» (1838–1839 гг.) и «Оливер Твист» (1837–1839 гг.) создали Диккенсу репутацию талантливого и неравнодушного романиста.

Среди других писателей следует выделить Уильяма Мейкписа Теккерея (1811–1863), автора знаменитой «Ярмарки тщеславия» (1848 г.), Энтони Троллопа (1815–1852), создавшего очаровательные «Барчестерские хроники» (1855–1867 гг.) и Чарльза Кингсли (1819–1875). Кроме них появилась целая плеяда женщин-романисток. Миссис Гаскелл (1810–1865) описывала нравы политиков и беднейших обитателей Манчестера. А в холодном и уединенном доме йоркширского приходского священника жили и писали свои романы сестры Бронте — Шарлотта (1816–1855), Эмили (1818–1848) и Анна (1820–1849). Наиболее известная из их книг — это «Джейн Эйр», принадлежащая перу Шарлотты, хотя, возможно, пальму первенства следует отдать «Грозовому перевалу» Эмили Бронте. Свои ранние романы сестры печатали под мужскими псевдонимами. Еще одна, по мнению некоторых, лучшая, писательница того времени — это Мэри-Энн Эванс (1819–1880), творившая под именем Джордж Элиот. Ее роман «Миддлмарч», несомненно, относится к вершинам литературного творчества.

Среди английских поэтов второй половины XIX столетия прежде всего надо назвать Роберта Браунинга (1812–1889) и его жену Элизабет Баррет Браунинг (1806–1861); лорда Альфреда Теннисона (1809–1892) и Мэттью Арнольда (1822–1888). Хочется вспомнить и других авторов — на наш взгляд, незаслуженно обойденных славой, поскольку каждый из них был своеобразным революционером в своем деле — это Джон Клэр (1783–1864), Артур Хью Клаф (1819–1861) и Джеральд Мэнли Хопкинс (1844–1889).

Самым значительным явлением в изобразительном искусстве той эпохи было «Братство прерафаэлитов», возглавляемое Холменом Хантом (1827–1910), Джоном Эвереттом Милле (Миллее, 1829–1896) и Данте Габриэлем Россетти (1828–1882); а также стоящий особняком Уильям Моррис (1834–1896). Художники этого направления сознательно игнорировали современную действительность с ее индустриализацией и техническим прогрессом, а вместо того проповедовали возврат к эстетическим нормам раннего Возрождения (до Рафаэля). У прерафаэлитов это выражалось в исключительно реалистической манере пейзажей. Писали они с фотографической точностью, используя чистые яркие краски и уделяя большое внимание деталям. Это делало их прямыми антагонистами французских импрессионистов. Стремление к точности изображения, порой доводило их до абсурда. Так, например, девушка, позировавшая Милле для «Офелии», едва не умерла от переохлаждения, так как чересчур старательный художник непомерно долго держал ее в ванне с холодной водой.

Внутриполитическая ситуация в этот период была исключительно сложной, поскольку члены парламента постоянно образовывали группировки. Наиболее влиятельными фракциями являлись виги, радикалы, либералы, пилиты (последователи сэра Роберта Пиля) и тори. В какой-то момент первые четыре группировки объединились и образовали коалиционное правительство, однако оно продержалось недолго и распалось. Вслед за этим власть на короткий период перешла к тори, которых в свою очередь сменила оппозиционная группировка. Самой значительной фигурой той поры был виконт Пальмерстон, дважды занимавший должность министра иностранных дел: в 1830–1841 и в 1846–1851 годах. В 1855–1865 годах он занимал пост премьер-министра.

Своей главной заботой Пальмерстон считал укрепление престижа Британской империи во всем мире. Делая в 1850 году доклад по поводу внешней политики Великобритании, он произнес более чем четырехчасовую речь, завершил которую декларацией: «…Британские подданные могут быть уверены, что в какой бы точке земного шара они ни находились, сильная и уверенная рука Англии защитит их от любой беды и несправедливости». В этом заключалась суть политики Пальмерстона — британские интересы превыше всего, независимо от того, насколько они обоснованны. Благодаря своему безграничному патриотизму Пальмерстон пользовался широкой популярностью у себя на родине.

Этому способствовали и успехи на мировой арене, которых добивалось министерство иностранных дел под руководством Пальмерстона. Англия претендовала на роль мирового арбитра, вмешиваясь в отношения между различными странами. Именно нажим со стороны Британии обеспечил Бельгии долгожданную независимость от Голландии. Это решение было закреплено договором 1839 года, в котором, между прочим, Англия гарантировала бельгийский нейтралитет (через 75 лет данный договор станет формальным поводом для вступления Британии в Первую мировую войну). К другим дипломатическим успехам Пальмерстона следует отнести вмешательство в Португалии в 1833 году (благодаря чему Британия приобрела надежного союзника в лице этого государства) и, наконец, успешное урегулирование «турецкого вопроса» в 1841 году, которое позволило ограничить русскую экспансию и обеспечить безопасность торговых путей в Индию.

Если урегулирование «турецкого вопроса» считалось самым большим триумфом Пальмерстона, то самым долгосрочным (по полезным результатам) следует признать войну между Британией и Китаем 1839 года. Английские торговцы давно уже наладили крайне выгодную торговлю опиумом, который они поставляли в Китай из Индии. Со временем торговля приняла такие масштабы, что китайские власти стали всерьез опасаться за здоровье нации. В 1839 году они приняли закон, запрещающий ввоз опиума на территорию страны, более того, утопили в море уже ввезенное зелье — всего на сумму свыше миллиона фунтов стерлингов. Пальмерстон не медлил ни минуты: он тут же направил в Китай морские и сухопутные войска и в конце концов вынудил китайцев подписать важнейшее соглашение, получившее название Нанкинского договора. По условиям этого договора Китай открывал для английской торговли пять важнейших морских портов: Гуаньчжоу, Амой, Фучжоу, Нинбо и Шанхай. На территории этих «открытых портов» англичане получали право неограниченной торговли и свободу поселений. Фактически вся огромная страна (а в ней на тот момент проживало 350 миллионов человек) становилась рынком сбыта для Британии. Помимо того, китайцы обязались выплатить Англии 6 миллионов фунтов в качестве компенсации за нанесенный ущерб. Но самый главный успех заключался в том, что согласно этому договору, остров Гонконг поступал в аренду англичанам сроком на 150 лет — вплоть до 1997 года, когда он снова должен был вернуться под китайское управление.

Несмотря на все эти достижения, особой любви между королевой и ее министром иностранных дел не наблюдалось. Дело в том, что Пальмерстон довольно часто оказывал поддержку различным революционерам в Европе (заметьте, никак не в Британии!), которые добивались большей демократии в своих странах. На беду Пальмерстона, королева Виктория поддерживала дружественные отношения с монархами этих стран. Такое расхождение во взглядах не могло пройти министру даром. К тому же Виктория и Альберт не одобряли слишком бурную личную жизнь министра. В 1851 году Пальмерстон сделал ошибку, которая стоила ему министерского кресла, — он принес свои поздравления Луи Наполеону по поводу свержения французского короля Луи-Филиппа. Королева Виктория тут же потребовала отставки министра-вольнодумца. Вопрос о новом руководителе министерства иностранных дел повис в воздухе. В конце концов Пальмерстон согласился уйти в отставку, а его преемники изо всех сил старались впредь не допускать вмешательства королевской четы во внешнюю политику Британии.